Тонкая душевная организация - Нина Князькова

Кожевин с каждым моим словом становился все задумчивее. В его глазах вдруг появился хитрый блеск, а губы растянулись в хищной улыбке.

- И при этом я буду неподалеку от тебя. – Как оказалось, он не обиделся, а, наоборот, задумался над такой возможностью. – И смогу в любой момент вернуться домой. Хмм….

- Правильно. – Подыграла я. – И незачем мне карточку делать. – Добавила вкрадчиво.

- Поздно. Уже все сделано. Но в следующий раз я лучше буду спрашивать тебя перед сделкой…. У тебя часто возникают гениальные идеи? – Невинно поинтересовался он.

- В следующий раз? – Вычленила я главное. – Ты снова собрался что-то подобное учудить? – Я шагнула к столу и схватила мастерок.

Между прочим, у меня тонкая душевная организация и мне вообще нельзя так нервничать. А ведь мы еще даже не замужем. Что дальше-то будет?

С другой стороны, что бы там не было, мне рядом с Кожевиным было гораздо лучше, чем без него. Без него я уже нажилась. Там было серо, пусто и как-то безразлично. А сейчас впервые в жизни у меня появилось чувство полной и безграничной защищенности. И счастья. Такого же полного и безграничного, несмотря на то что я не знала, что Слава отчебучит в следующий момент.

-Жизнь длинная, - пожал он плечами, ласково улыбаясь, и шагнул ко мне. Мягко отобрал мастерок и все же крепко обнял, спеленав меня руками. – Дин, ты же не сердишься. – Выдохнул он мне в ухо.

Я только фыркнула. Манипулятор хулиганистый.

- Не сержусь. – Проворчала, уткнувшись носом в его грудь. – Но я запомнила твой проступок и всю жизнь буду тебе это припоминать.

- Я на другое и не надеялся. – Фыркнул он.

Тишину прервал зазвонивший на столе телефон. Мой. Я нахмурилась, потому что звонила Яна.

- Слушаю. – Ответила.

- Дин, - было слышно, что Яна запыхалась. – Эти идиоты не хотят тебе говорить, но я считаю, что ты должна это знать.

- Что знать? Какие идиоты? – Не поняла я.

- Да Исаев с Барановым. Типа надо тебя от стрессов оберегать с твоей душевной организацией. Тут над твоим отцом предварительный суд прошел. Он изъявил желание поговорить с тобой. Он сейчас в третьем СИЗО сидит, так что если хочешь, то я могу договориться. Там начальник СИЗО – племянник Ады Лаврентьевны. – Быстро протараторила она.

- Х-хорошо. – Неуверенно ответила я.

- Тогда давай через час подъезжай к боковым воротам, тебя пропустят. – Скороговоркой сказала она. – Блин, Сашка идет. Все, давай, пока.

Я удивленно посмотрела на замолчавший телефон.

- И что это было? – Нахмурилась.

- Мне тоже интересно. – Отозвался Кожевин. – Что случилось?

- Отец изъявил желание пообщаться. – Растерянно ответила я. – Нужно быть через час у ворот СИЗО.

Слава несколько минут изучал мое лицо, потом кивнул.

- Поехали.

Приятно, когда близкий человек понимает тебя лучше, чем ты сама. И решения принимает, исходя из моих интересов.

Не смотря на пробки в городе, в нужном месте оказались мы вовремя. Слава остановил машину под табличкой «Машины не ставить» и повернулся ко мне.

- Готова? – Уточнил он.

Я кивнула, уверенная в том, что озвучь я другое желание, машина бы тут же развернулась и помчала меня в полную безопасность и… изолированность. Но, может быть, пора прекратить бегать от собственных страхов? И так всю жизнь….

- Вы - Дина Коростелева? – У ворот нас встретил мужчина в форме.

- Да. – Кивнула.

- Про мужчину разговора не было. – Кивнул он на Славу.

- Это мой муж. – Вырвалось у меня.

Мужчина вздохнул, покосился на Кожевина и махнул рукой.

- Идите за мной. - Мы и пошли. Сначала по серому двору, а потом по зеленому коридору. – Сюда. – Нам указали на дверь, ведущую в небольшую комнатку с крошечным зарешеченным окном, столом и двумя стульями по разным его сторонам. – Сейчас приведут осужденного. – Отчеканил он и скрылся за дверью.

Отца привели через десять минут. Выглядел он несколько неважно. Голова до сих пор была бинтом замотана. Интересно, его врачу показывали?

- Он вменяемый? – Вслух засомневался Кожевин, выразив мои мысли.

- Врачи подтвердили, что в постоянном медицинском наблюдении он не нуждается. – Пожал плечами племянник Ады Лаврентьевны, отступивший к двери. – Можете начать общение. Выйти я не могу по уставу. А он у нас кровью написан.

Отец на это злобно зыркнул на меня из-под бинта. Я пожала плечами. Вряд ли здесь будут обсуждаться какие-то великие тайны. Я опустилась на стул напротив отца и вопросительно глянула.

- О чем ты хотел поговорить? – Поинтересовалась.

- О том, что у тебя хватило наглости на меня написать заявление. – Скрежетнул он.

Никакое заявление я никуда не писала, но вряд ли это могло служить каким-то оправданием. Насколько я поняла, у Марины жалости к моему отцу не было никакой.

- Ты это заслужил. Это все, о чем ты хотел поговорить? – Склонила голову набок.

- Нет. – Выплюнул он и поморщился. – Я хотел бы знать, за что вы с матерью меня так ненавидите.

У меня рот сам собой открылся. Он это серьезно? Я повнимательнее присмотрелась к человеку, сидящему передо мной. Кажется, он не шутил.

- Мы тебя не ненавидим. – Всплеснула руками. – Я всегда считала, что это ты нас ненавидишь!

- Что? – Отец сделал круглые глаза. – Я? Ненавижу? Да как ты смеешь? Я все для тебя сделал! Для вас! Вы жили, как у Христа за пазухой….

- И боялись, что ты снова на нас сорвешься, будешь кричать на меня и замахиваться руками на маму. – Говорить об этом было сложно, но давно нужно было как-то разрулить эту ситуацию.

- Да я людей из вас хотел сделать! – Перебил он меня. – Только вы же не цените! Я вас содержал!

- Мама работала и получала зарплату. – Я старалась не поддаваться эмоциям.

- Вы жили в моей квартире! – С пеной у рта принялся доказывать он.

- Дедушкиной. Это у него хватило сил заработать на две квартиры. – Не поддалась я на провокацию.

- Да где бы вы были без меня? Кому вы нужны? – Не сдался отец.

- Себе нужны. – Я была благодарна Славе за то, что он не вмешивался. Это мой бой. Моя проблема, которую решать нужно мне самой. Но его безмолвную поддержку я чувствовала. – И без тебя мы бы были самыми обычными, без расшатанной психики и неврозов. Нельзя так с живыми людьми…. Ни с какими нельзя. И мало того, что ты наврал Славе про меня, так ты еще и собственного внука без отца оставил.

- Но вот же он, рядом с тобой стоит. – Огрызнулся отец.

- Не благодаря тебе. – Покачала я головой. – Ты осознанно испортил жизнь своим близким людям. Ты издевался над нами. У меня возникает такое ощущение, что ты какой-то психологический эксперимент над нами ставил, стараясь каждую секунду вывести нас из равновесия. – Принялась я высказывать все то, что держала в себе долгие годы.