Вечно Алая - Изабель Ронин

– Мне все равно. Я не нервничаю, а скорее взволнован и с нетерпением жду, когда смогу приступить к работе. Хотя сейчас мне, конечно, хочется, чтобы ты полетела вместе со мной.

– Не могу. Я должна работать, – заявила она, но я хотел услышать от нее совсем другие слова, и мы оба знали об этом.

С моего языка чуть не сорвалась фраза: «Не хочу, чтобы ты работала», но я вовремя успел закрыть рот. Я найду другой способ добиться своего.

– Как ты отреагируешь, если я сам предложу тебе работу?

Она раздраженно вздохнула.

– Скажу – поцелуй меня в задницу.

Знал, что так и будет.

– Хорошо, – я широко раскрыл глаза. – Прямо здесь и сейчас? Ты такая ненасытная. А я думал, одного раза на парковке будет достаточно, но, конечно, предполагал, что ты захочешь еще. В этот раз буду удовлетворять тебя… другими способами.

Ее рот приоткрылся. Я не удержался и засмеялся.

Хотя на самом деле… я говорил серьезно. Очень серьезно. И думал о…

– Это, например, как?

Я замер. Ее глаза потемнели. Черт. Ткань на брюках снова натянулась.

Она слегка потрясла головой, словно пытаясь прогнать какие-то мысли.

– Я серьезно, Калеб. Не надо.

Хм?

– Не надо – что? Удовлетворять тебя другими способами?

Она покраснела до кончиков ушей. Я понял, что этот вопрос вылетел у нее случайно, но произнесла она его сексуальным голосом.

Это, например, как?

Она чуть не свела меня с ума, произнеся обыкновенную фразу и посмотрев на меня. И я ничего не мог с этим сделать.

– Нет, – тихо ответила она. – Ты можешь не говорить о сексе хотя бы минуту?

А что такого?

Но я кивнул. Мне не хотелось давить на нее. Но, черт, я так сильно хотел Алую!

И мне действительно было необходимо поправить брюки, что я и сделал, когда она посмотрела в окно.

– У меня уже есть работа, и я не собираюсь работать на тебя. Хочу всего добиться сама.

Ну хорошо. Мы все равно еще к этому вернемся. Я разочарованно вздохнул. Было бесполезно спорить, когда она в таком настроении. Я уже знал, когда можно на нее давить, а когда лучше отпустить ситуацию. Ее предупреждающий взгляд и напряженная челюсть ясно дали мне понять, что сейчас это обсуждать не стоит.

– Ну хорошо. Тогда давай представим, что я ничего не говорил. У тебя просто разыгралось воображение. Теперь мне можно взять тебя за руку?

Ее губы растянулись в легкой улыбке, и я взял ее ладонь, поигрывая пальцами.

– Ты сказал, что заключил сделку со своей матерью. Я пытаюсь понять почему.

– Что значит «почему»? – произнес я. На самом деле понял, что она имела в виду, но мне было не очень приятно говорить об этом.

– Почему ты не хотел работать на вашу компанию, когда учился? Это очень помогло бы тебе, разве нет? У тебя уже было бы намного больше опыта.

Смутившись, я потер нос костяшками пальцев.

– Ну, вообще-то, раньше я уже работал на Бена. Понимаешь, тогда я не был достаточно дисциплинированным и ответственным.

Она приподняла бровь. «Это я и без тебя отлично знаю», – говорило выражение ее лица.

Почувствовав себя неловко, я рассмеялся.

– Отец съехал из дома еще до того, как их с мамой брак окончательно распался.

Смущение так быстро сменилось негодованием, что я и сам не заметил, как мои руки сжались в кулаки. Алая осторожно разжала их нежным прикосновением, и наши пальцы сплелись.

– Я, наверное, отключился. Честно говоря, мне уже на это наплевать. Отец хотел, чтобы я стал одним из лучших в отельном бизнесе, и я рвал свою задницу ради этого. Когда он ушел, я еще учился в старшей школе и решил взбунтоваться. Не хотел, чтобы он мог мною гордиться, вообще не хотел, чтобы моя жизнь была хоть как-то связана с ним.

Я посмотрел на наши соединившиеся руки и проглотил горечь, стараясь найти утешение в прикосновениях Алой. Она успокаивала меня.

– Но затем понял, что чем больше на него злюсь, тем дольше он будет оставаться частью моей жизни, а я не хотел этого… Не хотел, чтобы он продолжал хоть как-то влиять на мои решения.

Я поднял голову и взглянул на нее. На меня смотрели темные кошачьи глаза, которые я видел даже ночью во снах.

– Я позволял ему себя контролировать. Давал власть над собой. Это должно было прекратиться. И знаешь, когда я это понял?

Она отрицательно покачала головой.

– Когда встретил тебя, – тихо признался я. – Ты словно разбудила меня. Я увидел, как усердно ты трудишься, какая ты независимая, целеустремленная, упрямая, и мне… стало стыдно. Более того, ты вдохновила меня. И сейчас вдохновляешь. Благодаря тебе я хочу стать лучше.

Я услышал, как она быстро вздохнула, и почувствовал, что ее пальцы крепче сплелись с моими.

– Иногда думаю, какой была бы моя жизнь, если бы я не встретил тебя той ночью. И у меня крайне негативные мысли на этот счет.

– Калеб, – сказала она и потянулась ко мне, чтобы нежно поцеловать. – Мне нужно кое-что тебе сказать.

– Хорошо.

– Я знаю, что тебе будет нужен кто-то… кто сможет помочь тебе.

Занервничав, я выпрямился. Она собирается сказать, что все-таки будет на меня работать? Бросит свое место, чтобы быть со мной?

– Кто-то, кто сможет сделать твою деловую и личную жизнь лучше. Жена, которая сумеет открыть для тебя любые двери. Которая будет ходить на званые обеды и заниматься благотворительностью. Кто-то из вашего круга общения…

– Так, стоп. Алая, что за бред ты несешь?

А затем я понял: Беатрис-Роуз.

Черт возьми!

Пытаясь справиться с гневом, я взволнованно провел рукой по волосам. Беатрис-Роуз действительно испытывала границы моего терпения.

– Послушай меня, – настаивала она, – я не закончила.

Вспышка гнева и резкие нотки в ее голосе заставили меня посмотреть на нее. Темные глаза Вероники сверкали от злости.

Черт, я влюблен в свою девочку, даже когда она в ярости. Должно быть, я болен.

– Да, госпожа, – не мог этого не сказать. Она прищурилась.

– Я все понимаю. И твоя жизнь станет проще, если ты женишься на ком-то из вашего круга, например на Беатрис-Роуз.

– А теперь подожди минутку…

– Сказала же, я еще не закончила!

Я чувствовал себя, как студент во время лекции. Но лекции, которая мне очень нравится, так как преподавательница – сексуальная красотка. Безумно сексуальная красотка. Когда она снова прищурила глаза, я понял, что опять улыбаюсь. Нужно научиться сохранять невозмутимое лицо.