Нелепая привычка жить - Олег Рой

– Ну, не будешь же ты уверять меня, что умирать легко и приятно, – перебил, не выдержав, Виталий.

– Не буду, – согласилась она. – Переход в иной мир действительно не относится к сфере доступных вам удовольствий. Неважно, рождение это или смерть – ощущения не слишком комфортные. Но боитесь вы в конечном счете совсем не этого, а неизвестности. Она пугает вас везде, где бы вы ни были. Не исключено, что в том мире, где живут ваши души до рождения, ходит Жизнь – ну совсем как я, только, может быть, чуть помоложе, – и тоже каким-нибудь орудием, ну, допустим, вилами, гонит тамошних обитателей в этот мир. Мол, нечего тут прохлаждаться, пора вам жить. Идите рождайтесь. А те от нее врассыпную…

Малахов криво усмехнулся:

– Знаешь, хотелось бы верить, но… Я такой же, как и все. Тоже боюсь боли и страданий. Но сильнее всего – и в этом ты права – меня действительно пугает неизвестность.

– Успокойся. Со временем ты все узнаешь и поймешь, что не так уж это и страшно. То, что происходит перед встречей со мной, ты уже прочувствовал на себе, так?

– Разве со мной происходило что-то особенное?

– Конечно, какой же ты ненаблюдательный! Возьми хоть эти твои необъяснимые смены настроения. Они свойственны очень многим. Людей начинает кидать из крайности в крайность. То вдруг жизнь беспричинно становится не мила, то, наоборот, ни с того ни с сего просыпается безудержная радость бытия, хочется творить, петь, любить весь мир вообще и каждую попавшуюся под руку женщину в частности. Многих также тянет вспоминать все пережитое, помнишь, как у тебя это было недавно? На кухне?

– Откуда ты все это знаешь?

– Оттуда, что уже некоторое время наблюдаю за тобой.

– Начиная с казино, да?

– Даже раньше.

– Скажи, – не удержался от вопроса Виталий. – Почему я тебя тогда не испугался? Позавчера, когда увидел тебя здесь, сначала испытал просто-таки панический ужас. А тогда не было ничего похожего.

– Неужели не ясно? – удивилась дама. – Мне казалось, ты и сам можешь это сообразить.

– Потому что в казино ты пришла не ко мне?

– Ну конечно! Тогда я просто показалась тебе, чтобы подготовить к будущей встрече. Я считаю, что когда человека собираются убить, он имеет право знать об этом заранее.

Если бы сейчас с чистейшего, без единого облачка майского неба вдруг обрушился снегопад, Малахов изумился бы гораздо меньше. Он сидел как громом пораженный и не верил своим ушам.

– Меня… собираются убить?

Она кивнула так невозмутимо, точно речь шла о самых обыденных вещах.

– Ну а отчего, по-твоему, чаще всего умирают молодые бизнесмены? Ты здоров как бык, по натуре своей очень осторожен, экстремальными видами спорта не увлекаешься. Войн, эпидемий, природных катаклизмов вокруг тебя тоже не наблюдается. Значит, остается два варианта – несчастный случай или убийство. А все вариации уже внутри.

Малахов отказывался осознать смысл сказанного. Ему казалось, что он уже смирился с тем, что умрет через два дня. Но что это будет убийство…

– Кто? – спросил он, и голос почему-то прозвучал хрипло, точно при простуде. – Кто это задумал? Кто-то из конкурентов?

Она скривилась:

– Ты еще скажи – мафия. Нет, дорогой, тут все гораздо интереснее… Отдать тебя мне хочет кое-кто, находящийся рядом с тобой. Из близкого окружения, как у вас это называется.

Час от часу не легче. Он еще готов был бы поверить, что его собираются «убрать» из-за бизнеса, как это случилось в свое время с Сашкой Семеновым. Хотя тоже маловероятно, но все-таки… А тут – кто-то из близких. Да чушь собачья!

– Этого не может быть! – сказал он вслух.

Дама подняла одну бровь:

– У тебя есть основания мне не верить? Или у меня есть основания тебя обманывать?

– Нет, но… Ты скажешь мне, кто это?

Она молча покачала головой.

– Ну почему? Почему же?

Дама чуть слышно вздохнула – или ему это показалось?

– Видишь ли, я принципиально не вмешиваюсь в ваши, людские, отношения. У вас друг с другом свои дела, а у меня с каждым из вас – свои. Быть может, ты и догадаешься, кто тот человек, который решил, что ему станет лучше, если ты перестанешь жить. Но скорее всего, ты так об этом и не узнаешь. Ты будешь ломать голову, перебирать кандидатуры, но этот человек так и останется для тебя вне подозрений. Это последний, на кого ты подумаешь. Тебе он всегда будет казаться невинным, как младенец.

Малахов все никак не мог прийти в себя.

– И… что же теперь?

Она улыбнулась:

– Помнишь наш прошлый договор? Об обмене?

– Да, помню, – кивнул он. – Ты сказала, что можешь забрать кого-то вместо меня…

– Именно так. От тебя потребуется только решить, кто же из вас уйдет со мной – ты или тот, кто задумал твое убийство.

– Вот оно что… – Виталий был в полном недоумении. – Постой, но ведь ты сама говоришь, что я могу так и не узнать, кто это… И что же, я должен буду отправить на смерть… неизвестно кого? Да еще из моего близкого круга общения?

– А так ли уж ты хочешь знать, кто это? – Дама снова поглядела на него поверх очков. – Признайся себе честно – готов ли ты взять на душу такой груз? Открыть, что близкий тебе человек, которым ты дорожишь и который якобы души в тебе не чает, тайно готовит твое убийство?

– Да, – быстро и уверенно заявил Малахов. – Горькая правда всегда лучше сладкой лжи. Лучше я буду знать, что мой сотрудник или даже друг меня ненавидит, чем продолжать доверять ему.

– Ну-ну, – отвечала дама с усмешкой. – Тебе решать. Хочешь знать, кто это, – ищи. Сам ищи, я тебе тут не помощник. Моя роль в этой истории совсем другая. Послезавтра я снова буду ждать тебя на этом месте. Ты приедешь и скажешь о своем решении. А теперь садись в свою машину и поезжай. У тебя еще много дел.

Что верно, то верно – дел у человека, который должен будет послезавтра умереть, всегда немало. Необходимо все закончить, успеть, подготовить, продумать… Хотя надо ли? Может, ну его к чертовой матери? Какая ему разница, что будет потом? А сейчас, в оставшиеся дни, даже часы, он может позволить себе все что угодно, любой поступок, любое безрассудство. Оглядываться и ограничивать себя уже не нужно – все равно вот-вот умирать…

Не успел он доехать до ближайшей деревни, как зазвонил мобильный.

– Зайка, а ты где? – пропел веселый голос Ланы. – Я встала, смотрю, а тебя нет.

– Да так, отъехал по делам. Часа через два буду, – отвечал Малахов.

– Ой, тогда меня уже не будет. Я скоро улетаю перышки чистить. Ты, надеюсь, не забыл, что мы с тобой сегодня приглашены на день рождения к Карине?

Ну конечно, это вылетело у него из головы. До того ли ему было сейчас?