Бумажная принцесса - Эрин Уатт

Мне едва удается сдержать свое изумление. Ничего себе! Мальчишки меняются местами в постели девушки Сойера? Смело. И как-то нездорово.

Я наливаю себе молока в миску с хлопьями и облокачиваюсь на столешницу, чтобы поесть за ней. Через несколько минут в кухне появляется Себастиан. Проходя мимо нас, он шепотом благодарит своего брата.

Я ничего не могу с собой поделать и начинаю хихикать.

Близнецы оборачиваются и сердито смотрят на меня.

– Что? – спрашивает Сойер.

– А твоя девушка знает, что переспала с твоим братом? – спрашиваю я его.

Его лицо каменеет, но парень ничего не отрицает, вместо этого решив применить угрозу.

– Скажешь только слово и…

Я снова начинаю смеяться.

– Расслабьтесь, малыши Ройалы. Играйте в свои извращенские игры сколько хотите. Я никому не расскажу.

В кухню входит Каллум, одетый в белую рубашку-поло и брюки-хаки. Его темные волосы зачесаны назад, и похоже, он еще не успел добраться до бара.

– Хорошо, что вы уже встали, – говорит он близнецам. – Где остальные? Я просил их быть внизу в семь пятнадцать. – Мужчина поворачивается ко мне. – Очень красивое платье, но лучше переоденься во что-нибудь более подходящее для прогулки под парусами.

Я непонимающе смотрю на него.

– Прогулка под парусами?

– Разве я не говорил тебе вчера вечером? Сегодня утром мы отправимся в море.

Что? Нет, он ничего не говорил мне, а если бы я знала, то улизнула бы из дома сразу же вслед за девушкой Сойера и спряталась бы в багажнике ее машины.

– Тебе понравится «Мария», – радостно заверяет меня Каллум. – Сегодня не слишком ветрено, так что парусами мы, скорее всего, не воспользуемся, но, думаю, все равно будет весело.

Я на одной лодке с Ройалами? В открытых водах? Не думаю, что Каллум понимает, что может означать фраза «будет весело».

Тут в кухню вваливается Истон в мятых шортах с накладными карманами и майке-алкоголичке, бейсбольная кепка надвинута по самые глаза. Не сомневаюсь, что у него похмелье после вчерашнего. Перед глазами вдруг встает картинка: лодка, покачивающаяся на волнах, и Истон, перевесившись через перелила, блюет за борт все утро.

– Рид! – кричит Каллум в сторону коридора. – Поторопись! Элла, переоденься. И надень палубные туфли, которые тебе купила Брук – ведь она же купила их?

Понятия не имею, потому что в моем словаре отсутствует термин «палубные туфли». Я предпринимаю отчаянную попытку отвертеться от этого кошмара, который мне так живописал Каллум.

– Знаете, у меня так много домашней работы…

– Так возьми ее с собой. – Он отмахивается от меня и снова громко зовет Рида.

Черт. Похоже, я все-таки еду на прогулку под парусами.

«Мария» – это действительно та лодка, которая может принадлежать только мультимиллионеру. Лодка. Яхта, конечно же. И стоя у перил и делая глотки шампанского «Кристалл», бокал которого сунула мне Брук, пока не видел Каллум, я чувствую себя героиней клипа какого-нибудь рэпера. Передавая вино, Брук подмигнула мне и прошептала, что если Каллум спросит (как будто ему есть дело), ответить, что это имбирный эль.

Каллум оказался прав – в открытом океане чудесно, вокруг нас лишь спокойные и прекрасные воды Атлантики.

До причала я ехала в одной машине с Каллумом и Брук, а парни отправились на джипе Рида. И это было большим облегчением, потому что меня бы замутило, если бы я оказалась в его машине после всего того, что происходило там вчера на парковке.

Интересно все-таки, с кем он был? Готова поспорить, с этой слащавой чистоплюйкой Эбби. Но, похоже, это его не удовлетворило. Я слышала, что секс расслабляет, но тело Рида напряжено с тех самых пор, как мы поднялись на яхту.

Он стоит по другую сторону перил, как можно дальше от нас с Каллумом, но не настолько, чтобы свалиться за борт. На верхней палубе – где располагаются столовая зона и джакузи – загорает голышом Брук, ее золотистые волосы сияют на солнце. Погода не настолько теплая, чтобы загорать в купальнике, что уж говорить о костюме Евы, но Брук, похоже, все равно.

– Ну как тебе? – показывая на воду, спрашивает Каллум. – Умиротворяюще, да?

Вообще-то, не совсем. О каком умиротворении может идти речь, если на тебя пялится Рид Ройал? А точнее, хочет испепелить взглядом, потому что именно это он и делает весь последний час.

Истон по-прежнему внизу, чем занимается – неизвестно. Близнецы спят на шезлонгах, поэтому Каллум – единственный, кто может составить мне компанию, и Риду это явно не нравится.

– Милый! – доносится с верхней палубы голос Брук. – Натри мне спину лосьоном!

Каллум избегает встречаться со мной взглядом, чтобы я, не дай бог, не увидела, как в них загорелся похотливый огонек.

– Ничего, если я ненадолго оставлю тебя одну? – спрашивает он.

– Все нормально. Идите.

Я с радостью остаюсь в одиночестве, но моя радость длится недолго. Напряжение возвращается, потому что ко мне с видом хищника направляется Рид. Он опускает руки на перила и смотрит куда-то вдаль.

– Элла.

Непонятно, это приветствие или вопрос? Я закатываю глаза.

– Рид.

Он молчит. Просто стоит и сморит на воду.

Я украдкой бросаю на него взгляд, и у меня перехватывает дыхание, как происходит всякий раз (и это жутко меня бесит), когда рядом оказывается этот парень. Он воплощение мужественности: высокий, широкоплечий, с точеными чертами лица. У меня пересыхает во рту, когда я любуюсь его руками, мускулистыми и сильными.

Рид на добрых тридцать сантиметров выше меня, так что когда он, наконец, поворачивается ко мне, я вынуждена запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

Его синие глаза разглядывают меня – джинсовые мини-шорты, топ на завязках – и останавливаются на темно-синих в белую полоску парусиновых палубных туфлях. На губах Рида появляется кривая усмешка.

Я уже ожидаю, как он начнет высмеивать мою обувь, но вдруг над нами раздается хриплый стон, и его полуулыбка тут же исчезает.

– Да! – Нас с Ридом передергивает от гортанного голоса Брук.

Затем следует мужской стон. Похоже, Каллума совсем не смущает, что его сыновья поблизости. Мне лично это кажется омерзительным, но в то же время я не могу заставить себя возмутиться, особенно после того признания, когда старший Ройал сказал мне, что по-прежнему переживает смерть своей жены. Порой потери заставляют нас совершать безумные поступки.

Рид раздраженно ругается.

– Пойдем отсюда.

Он мертвой хваткой вцепляется в мое запястье, и мне не остается ничего другого, как следовать за ним вниз по лестнице, ведущей под палубу.