Любоф и друшба - Елена Колина

И тут зазвонил Людин мобильный. Наверное, в такое позднее время Люде не разрешалось разговаривать по телефону, поэтому она быстро схватила телефон и, не слушая, кто это, торопливо сказала:

– Мама, привет, как твои дела?

Оказалось, что это звонит Игорь из соседней комнаты.

О том, что было дальше, умолчу, – нет-нет, никакого скандала, никаких грубостей, просто Игорь очень подробно объяснял, что врать нехорошо, а Люда с виноватым видом соглашалась.

– Игорек, я хотела тебе сказать, я нашла работу в роддоме, недалеко от дома, – наконец вставила Люда. – Я-то сама очень хочу, но без тебя как решить? Как ты скажешь, так и будет. Я так и сказала главврачу: как муж решит, так и будет, он у нас главный. Ты как, Игорек, к чему склоняешься?

– Я-то? Ну… – Игорь задумался. – Я решил. Иди в роддом.

После этого решения мы все отправились спать, но я еще долго не спала – сначала слишком старалась заснуть, чтобы не слышать мерное поскрипывание кровати, доносящееся из их спальни, а затем думала о Людиной семейной жизни и о семейной жизни вообще.

Неужели женщинам всегда приходится притворяться кем-то другим, чтобы сохранить любовь? Разве умная женщина всегда обращается с мужем как с хитро прирученным домашним зверем? А я, смогла бы я ради Сергея притворяться кем-то, кем я не являюсь? И если да, то кем мне нужно было бы притвориться?.. Ничего я не понимаю ни в любви, ни в чем…

* * *

– Люда сказала, что у тебя душевная травма. Как ты сегодня, ничего? – спросил меня утром Игорь. – Ну ладно, клин клином вышибают. Сейчас придет один человек с тобой знакомиться… Так что держи себя гордо, помни, что ты моя родственница.

Я уже привыкла к тому, что Игорь выражается странно, и не обратила внимания на фразу Игоря: «Мы кое-что сделаем, чтобы во время этого родственного визита ты совместила полезное и приятное в одном лице». Оказалось, приятное – это Игорь с Людой, полезное – новые знакомства, а многозначительное «кое-что» – свидания, которые они с Людой устраивали мне каждый день. В день по свиданию.

В игре в фанты задают вопрос – «Что этому фанту сделать?» – и человек, которому принадлежит фант, должен выполнить то, что ему назначат, часто что-то дикое и причудливое – к примеру, выйти на улицу и поцеловать первого встречного. Любовные действия по отношению к первому встречному почему-то особенно часто фигурируют в этой игре. Наверное, у всех нас есть подсознательная надежда на этого первого встречного, на случайность, непредсказуемость, волшебство, – а вдруг именно с ним, таинственным первым встречным, как раз и выпадет любовь?..

Особенно велика эта надежда, когда у человека несчастная любовь, когда бросили, пренебрегли, когда немедленно, срочно необходимо зализать раны, нанесенные его самолюбию, утешиться (проходящий персонаж, статист без имени, не влюбленный в меня, как и я в него, не годился для утешения)… Тут-то он и пускается во все тяжкие.

Вот и я пустилась во все тяжкие, ведь для этого и приезжают на воды, и я с замиранием сердца ждала – а вдруг выпадет фант?!

Фант № 1

Идея поддерживать меня, любить, утешать и развлекать новыми знакомствами принадлежала Люде, но она как-то умудрилась внушить Игорю, что это его идея, а не ее, и Игорь так рьяно взялся за дело, будто он не менеджер по продажам, а профессиональная сваха.

Первым фантом был коллега моего родственника, менеджер по имени Игорь, и в точности такой же добропорядочный зануда, как мой родственник. Зануда № 1 и Зануда № 2. Но наш Игорь в душе трогательный и беззащитный, а Зануда № 2 был зануда, зануда, зануда!..

Зануда № 2 был невысок, чуть ниже меня, с ранними залысинами на висках. Выражение лица у него было грустное, но время от времени он как будто спохватывался и улыбался открытой американской улыбкой в тридцать два зуба – наверное, это была их фирменная корпоративная улыбка, которой их научили на тренингах.

Первую половину вечера Зануда № 2 обсуждал, куда нам лучше пойти – в кафе, в кино или, может быть, на дискотеку, хотя ему завтра рано вставать.

– Завтра мне нужно убираться в квартире, – сказал Зануда № 2.

С этой минуты все мои надежды на этот фант рассеялись как дым. Мужчина может сказать мне все что угодно: что он «позвонит», что он любит «творог» и даже, что кофе вкусный, – пожалуйста. Но только не «убираться». Человек, который говорит «убираться», не существует для меня как сексуальный объект. Пусть я буду выглядеть избалованной, капризной, но, в конце концов, каждый имеет право на свои сексуальные предпочтения.

– Давайте просто зайдем в какую-нибудь кофейню и поговорим… – Я хотела сказать «минут десять», но свидания с фантами плохи тем, что их приходится вежливо доводить до конца, не убегать же от человека, крича на ходу: «Нет, нет, ни за что!»

Зануда № 2 непременно хотел пойти в одно определенное кафе, и мы поехали в это кафе на метро.

Кафе оказалось сетевое, «Кофе-хауз». Я не люблю «Кофе-хауз», а если Зануда № 2 любит, то можно было бы найти его и поближе, но он привык именно в этом – зануда…

Вторую половину вечера мы провели в кафе, я – за чашкой капучино, он – за чайником зеленого чая.

Зануда № 2 – хозяин жизни, не в том смысле, что он олигарх или политик. Жизнь у него под контролем, и он хозяйничает, управляет, владеет каждой мелочью, – легко ориентируется в незнакомом городе, никогда не опаздывает на встречи, модно одевается, не забывает почистить зубы и погасить на ночь свет, наслаждается всем – работой, вечеринками, спортом. Все у него идет по строгому плану: в понедельник он знает, что у него на ужин в четверг, и любая неожиданность в жизни, к примеру апельсиновый творожок на завтрак вместо клубничного, выводит его из себя.

– Зачем я вам? – внезапно спросила я.

– Вы?.. Мне?.. – От неожиданности Зануда № 2 растерялся и перестал улыбаться. – Затем, что у меня неприятности с моей девушкой, и я думал – а вдруг? Игорь сказал: «Клин клином вышибают»…

– Знаю, он мне тоже это сказал, – кивнула я. Я думала, что он мой фант, а Зануда – что я его. – У вас неприятности с девушкой? Какие? Мы же все равно никогда больше не увидимся, так что можете рассказать мне все.

Игорь мгновенно изменился, как будто рожица с углами губ, опущенными вниз, притворялась рожицей с углами губ, поднятыми вверх, и теперь наконец отыграла номер, расслабилась и приняла привычный вид. Весь вечер он изображал довольство жизнью, и вдруг из-за этой бравой картонной фигуры выглянул неуверенный в себе печальный человек. Почему он считает, что непременно нужно быть в образе успешного человека, когда его собственный гораздо более милый?.. Ну и что же, что человек говорит «убираться», никогда больше не стану судить о людях по одному неправильному слову!

Игорь рассказал мне о своей девушке – его девушка, теперь уже бывшая девушка, его разлюбила. Да это и понятно, зачем ей такой скучный, неромантический человек, она пользуется сумасшедшим успехом, у нее пол-Москвы поклонников, она очень красивая, очень обаятельная и очень…