Анна. Тайна Дома Романовых - Ульяна Эсс

— Нет, у меня вовсе нет таких планов! — заверил ее Павел. — Я знаю, что какие-то люди, мои ненавистники, распространяют подобную клевету. Но я люблю Александра и никогда не лишу его престола.

— Я рада, что это так, — облегченно вздохнула Анна. — И потом, я уже несколько месяцев делю с тобой ложе, но пока не зачала. У тебя десять детей, так что я понимаю, что дело во мне. Может, мне вообще не суждено иметь детей?

— Что ты?! — возмутился император. — Я уверен, что ты родишь! И готов принять в этом участие. Если хочешь, мы можем заняться этим прямо сейчас…

Но тут сверху послышались голоса, звавшие государя.

— Нет, сейчас неловко, — с сожалением проговорил он. — Мое присутствие сегодня требуется как никогда. Ведь вечером запланирован маскарад, и надо отдать все нужные распоряжения.

Вечером действительно состоялся великолепный бал-маскарад с фейерверком. Залы нового дворца сверкали огнями, на мостах горели факелы. Анна, вышедшая перед сном на один из мостов, была восхищена открывшимся зрелищем. А поздно вечером она услышала шаги на винтовой лестнице, и в комнату вошел Павел. Три часа он провел с ней, и эти часы были для нее самыми счастливыми.

На следующий день она много гуляла по замку, знакомясь с его запутанными переходами. Вначале ее провожатым был Обольянинов. Однако он не всегда мог указать правильную дорогу и не знал, какая дверь куда ведет.

— Этот замок специально так спроектирован, чтобы новый человек был в нем совершенно беспомощен, — объяснил секретарь императора. — Сам государь иногда ошибается и не знает, как пройти в нужную ему часть замка. А кто в совершенстве изучил все ходы и переходы — так это граф Кутайсов. Вот кто мог бы показать вам все устройство сего дворца. Кроме того, после обеда я все равно не смогу вас сопровождать — надо писать докладную записку о состоянии южных губерний. Вы обратитесь к графу — он охотно станет вашим проводником.

Анна ничего не ответила на это предложение, только поблагодарила за помощь. Про себя же подумала, что государев брадобрей стал бы последним человеком, к которому она решилась бы обратиться за помощью в любом деле. «Даже если бы моей жизни угрожала опасность, и то я не пошла бы к этому низкому человеку», — заключила она.

Так что, расставшись с Обольяниновым, Анна отправилась к себе и стала раздумывать над дальнейшим украшением своей комнаты. Это ее занятие прервала Глаша, которая доложила, что ее хочет видеть… граф Иван Кутайсов! Анна была крайне удивлена. Первым ее желанием было ответить так: «Скажи графу, что я не принимаю, и пусть никогда не входит сюда». Но что-то ее остановило, что-то помешало ей ответить подобным образом. И после секундного колебания она кивнула служанке:

— Хорошо, пусть войдет.

Граф тут же явился. Входя, он поклонился так низко, как только мог, и глядел виновато и заискивающе. «У него вид, словно у побитой собаки», — подумала Анна. Однако его виноватый вид нисколько не смягчил ее сердце. Не предлагая гостю сесть, она сухо спросила:

— Вы хотели меня видеть, граф. Какое же неотложное дело привело вас ко мне?

Самый близкий друг и брадобрей государя нисколько не обиделся на холодный прием. Почтительно приблизившись к Анне, он тихо произнес:

— Я пришел, чтобы поделиться с вами своими тревогами насчет будущности нашего государя. А также, если на то будет ваше желание, чтобы сопровождать вас в прогулке по сему замку.

— Тревога насчет будущего нашего императора, вы говорите? Но какая же тут может быть тревога? Разве вы не видели вчера всеобщего восторга при появлении государя? Разве гвардия не смотрела на него с любовью? И потом, разве стены этого замка не могут надежно защитить своего хозяина?

— Да, вы правы, солдаты любят своего императора, — согласился граф, не делая никаких попыток сесть и все так же стоя перед хозяйкой комнаты. — Но солдатами командуют офицеры, а вот как раз за их любовь я бы не поручился. А что касается стен, то достаточно хорошенько изучить расположение комнат дворца, и можно будет проникнуть в любую его часть без всяких затруднений.

— Но чтобы изучить расположение комнат, надо часто бывать здесь, — продолжала возражать Анна. — Разве враги государя имеют такую возможность?

— Отчего же им ее не иметь? — пожал плечами Кутайсов. — Если они несут во дворце дежурство, стоят здесь на часах, ходят к государю с докладами, они имеют все возможности, чтобы изучить план замка.

— Вы что же, хотите сказать, что враги государя находятся среди охраны? Среди самых приближенных к нему людей?

— Ах, княгиня, если б я знал, где угнездились сии змеи, которые грозят ужалить нашего государя! — с чувством воскликнул граф. — Я бы сам, своими руками, постарался их изничтожить, не доверяя сие дело государевым палачам. Но я их не знаю! Зато подозреваю — многих. И поскольку мне стало известно от императрицы Марии Федоровны, что вы разделяете такую же тревогу, то я и решился обратиться к вам. В такое трудное и опасное время все, питающие любовь к нашему императору, должны оставить старые обиды и сплотиться вокруг дорогой нам особы.

Когда Кутайсов упомянул «старые обиды», прежнее неприязненное чувство вернулось в ее сердце, и она сказала:

— Как же вы можете искать союза с той, которую считаете ничтожной? Которую, по вашему собственному выражению, вы создали и приблизили к государю и можете в любой момент отправить назад, в безвестность?

— Ах, княгиня, если бы вы знали, как я сожалею о тех моих безумных речах! — воскликнул граф. — Я давно раскаялся в том, что тогда наговорил! Считайте, что я был не в себе, или пьян, или еще что. Я прошу простить меня за тот прошлогодний грех. Но теперь, ввиду грозящей нам всем опасности, мы должны быть дружны.

Анна не могла так скоро менять свое отношение к людям. Но она понимала правоту гостя. Да, если ее любимому, ее государю со всех сторон угрожает опасность, она должна стать выше личных обид.

— Хорошо, граф, я вас простила, — сказала она. — Садитесь и скажите, какую роль в этой угрозе, по вашему мнению, играет наследник? Я беседовала с его высочеством, и он заверил меня в своей преданности отцу.

— Разумеется, Александр заверил вас, — усмехнулся, Кутайсов. — Он и меня заверяет в совершенном ко мне расположении. Но скажите, княгиня, положа руку на сердце: вы верите ему?

Анне не пришлось долго думать над ответом. Еще с самой той беседы, состоявшейся месяц назад, она не переставала ощущать фальшь, которая исходила от наследника.

— Признаться, не слишком верю. Его высочество отлично умеет скрывать свои чувства, но я увидела неискренность на его лице. Нет, я не могу ему вполне доверять. Но как относится к этому государь? Он доверяет своему старшему сыну?

— Да, вполне доверяет, — ответил Кутайсов. — А я не могу слишком часто указывать государю на лживость наследника: всем известно, что я неприязненно к нему настроен, и потому мне нет веры в сем вопросе. Так повелось еще со времен великой императрицы Екатерины. Мне первому в то время стало известно, что она хочет лишить своего сына Павла Петровича трона и передать право наследования через его голову внуку Александру. Я известил об этом господина Безбородко, и тот сумел скрыть беззаконный указ. С тех времен мы с цесаревичем находимся в неприязненных отношениях. Другое дело — вы…