Когда вырастают дети - Ариадна Борисова

Когда сетка исчезла, на манеж выехал малоустойчивый агрегат – огромное колесо, управляемое человеком в трико стального цвета, сидящим на крохотном сиденье. Он катился по кругу вначале просто так, для разгона, и вдруг встал на сиденье в полный рост. Как металлическая статуя – притом что колесо продолжало катиться! С двух сторон из-за кулис выбежали клоуны и кинули удивительному человеку серебряные бутылки. Принц насчитал десять штук! Ловкач все поймал на лету и одну за другой подбросил вверх. Не успели зрители опомниться, как над его головой зеркальным отражением воспарило второе – бутылочное – колесо! Принц склонил голову набок: если так смотреть, получалось, что по арене сам по себе едет двухколесный велосипед. Человек превратился в стальную перекладину, руки его – в спицы, он соединял собой два сверкающих колеса! Это было подлинное изобретение техники и жонглерства рук без всякого мошенничества!

Клоуны в моряцких бескозырках и штанах с клешами шагали-бегали на ходулях, делая вид, что ничего не умеют. В том, как белый и рыжий понарошку сталкивались друг с другом и дрались, Принц, кроме сноровки, чувствовал напряжение. Бескозырка с париком свалились у рыжего, обнажив сияющую лысину. Пользуясь замешательством противника, белый боднул его, и прямо на глазах публики лоб клоуна украсила голубая шишка. Она была размером с кулак! Бывший рыжий заголосил, закачался на ходулях и внезапно вылил на белого фонтаны слез! Тот отшатнулся, широкие штаны от неожиданности свалились, публика взорвалась хохотом…

Мама с Принцем тоже засмеялись, но, если честно, Принц смеялся из вежливости. Он, конечно, понимал, что клоуны придуриваются, а все равно было их жалко. В День города он заметил усталые морщины под слоем грима и пудры у лысого.

Музыка постоянно менялась – то шелково обволакивала, то с тревогой барабанила по голове, то плакала невидимой жалобной скрипкой… и вдруг зазвучали игрушечные голоса. Свет погас, вышли поющие дети со свечами. Что-то в этих детях насторожило Принца, какое-то притворство в них, в их кукольных дискантах, как на неправильно пущенной пластинке, хотя песня не была быстрой. Ожившие куклы закружились в медленном танце, свечи заискрились бенгальскими огнями, и снова вспыхнул свет… Принц опустил глаза.

– Испугался? – догадалась Мама. – Это не дети. Лилипуты…

Разглядывая дома книгу «Гулливер среди лилипутов», он видел их на картинках – обычных, ничем не отличающихся от людей в жизни, только маленьких. А здесь пели, плясали и старательно веселились дети с лицами несчастливых старичков…

Нетерпение Принца нарастало. Давеча фокусник улыбался ему с афиши в фойе. Ни с чьими нельзя было спутать парящие чайкой брови и усы-бабочку. Мальчик забеспокоился: не заболел ли артист? Спросил у Мамы, есть ли в программке его выступление. Мама сказала: «Есть», и тут наконец объявили долгожданный номер. По телу Принца волной пробежали щекотно-колкие иголочки. Он внимательно следил за движениями эксцентрика, пытаясь определить в фокусах степень волшебства. Озаренный призрачным светом сиреневых ламп, чародей в новом чешуйчатом костюме казался морским королем. К прежним манипуляциям с цилиндром и гирляндой добавились разные хитрости с игральными картами. Под конец из звездной пирамидки с пушечным выстрелом вырвались и осыпали первые ряды зрителей клубы конфетти.

– Мне надо выйти, – шепнул Принц Маме.

– В туалет? Потерпи, до антракта осталось несколько минут.

– Я не могу ждать, фокусник может уйти домой, – признался он, страдая от правды.

Мама взяла его за руку. Под возмущенное ворчание они выбрались из ряда.

– Что с тобой? Представление же еще не кончилось…

– Идем.

Дрожа от волнения всем телом, Принц потащил Маму за руку по лестнице на второй этаж. Они поспешили по коридору, сопровождаемые удивленными взорами девушек кордебалета в пушистых пачках, снова спустились на первый.

– Идем… идем…

Принц остановился у проема двустворчатой двери. Пахло рыбой. Мужчина в светлой рубашке выглянул из полутьмы распахнутой клетки, где в ожидании выхода к зрителям лежало большое животное, черное и лоснящееся, как вываленный из бочки гудрон. Мама дернулась, Принц крепче сжал ее ладонь:

– Это котик или лев… морской, не бойся, он, может быть, не кусается.

– Сюда нельзя, – подал голос дрессировщик.

– Скажите, пожалуйста, а фокусник…

– За углом направо, – махнул мужчина рукой.

* * *

Стоя у трюмо, фокусник отлепил усы и протирал лицо минеральной водой, когда кто-то постучал в дверь. Бросив ватный тампон в керамическую пиалу, он с досадой подумал, что в закулисную сторону парада-алле опять пролезли настырные поклонники. Но все же крикнул: «Войдите!»

Как и предполагалось, порог переступили незнакомая женщина и мальчик лет семи. Впрочем, в другом порядке: ребенок вошел первым и уставился на хозяина гримерной во все глаза.

– Вы – фокусник? – звенящий от напряжения голос мальчика перекрыл смущенное приветствие женщины.

– Не узнал без усов? – усмехнулся артист, зевнул и, вынув изо рта наручные часы, постучал пальцем по стеклу циферблата. – Три минуты, не больше. Садитесь, вон табуреты… Итак, слушаю.

– У меня тоже нет времени разбираться, добрый вы волшебник, или злой, – заторопился мальчик, – но я думаю, вы – хороший, ну, мне так кажется. Я потерял Русалочку… То есть ее зовут по-другому, это я ее так зову, а имя и фамилия у ней другие, Мама напишет вам на бумажке, чтобы вы получше запомнили, я пока плохо пишу… Она хотела забрать из детдома нас обоих, но у Русалочки больное сердце, и тетя, цирк, увезла ее в чужую страну, цирк, чтобы врачи сделали ей там операцию…

– При чем тут цирк?

– Ой, разве я сказал «цирк»? – смешался мальчик. – Это вместо «блин»… У меня мысли немножко разбежались.

Передохнув, он продолжил. Непонятно щурясь, фокусник слушал сумбурный рассказ детского горя. Женщина умоляюще смотрела на него. Губы ее беззвучно шевелились.

– Очень жаль девочку, – сказал фокусник. – Но я не понимаю, чем могу вам помочь.

Мальчик подошел к трюмо, и на столик перед фокусником с бережным шорохом лег великолепный образец раковины брюхоногого моллюска.

– Это Рог Тритона. У Русалочки была такая раковина. Наверно, это она и есть… Вы ездите в разные страны, показываете фокусы и разговариваете со многими людьми. У меня к вам просьба: во время представлений по городам, пожалуйста, спрашивайте каждый раз людей прямо со сцены, знает ли кто-нибудь Русалочку. Ладно? А если знающие люди не найдутся, то возьмите свою волшебную палочку и наколдуйте, чтобы Русалочка сама к вам пришла. Она сразу вас узнает. Мы с ней видели ваше выступление в День города… Или пусть хотя бы тетя придет. Тогда передайте Русалочке эту раковину.

– Русалочка твоя сестра?

Мальчик нисколько не удивился тому, что фокусник вытянул у него из носа никелированное яичко. Может, не заметил. Вылупившееся из носа яичко было ничто по сравнению с медным колоколом, торжественно гремевшим у него в груди и висках.