Портрет супруги слесаря - Маргарита Южина

– Валюша, чего-то ты тут много наприглашала, – испугался Мефодий. – А денег-то у нас хватит или занять придется?

– Денег хватит. И потом, ничего не много! Чем больше людей узнает о твоем таланте, тем реже нам придется потом занимать.

– А вот этот… Коноплев? – тыкал пальцем в строчку супруг. – Его на кой черт записала?

– Моня! Надо, – вздохнула Валентина. – Твой Николай не оправдал моих надежд, он снова сбежал к своей жене, а Михална осталась без личного мужчины. Придется ей презентовать Коноплева.

– Валюша, – крякнул Мефодий Сидорович. – Мне теперь все ясно. Но все же я бы хотел, чтобы моя презентация не превратилась в презентацию твоего бывшего… сердечного друга. Что-то меня настораживает, что ты ему столько внимания уделяешь.

Валентина цвела. Муж ее, оказывается, все так же ревнует! Даже нет, совсем не так. Если раньше Мефодий страдал молча, только ноздри раздувал – она же видела, – то сейчас он сразу кидается на предполагаемого соперника. Каков, а?

– Монечка, Коноплев мне совсем не нужен… Хотя нет, нужен, но только…

И пришлось рассказать про Павлину. И про их ссору, и про погибший портрет, и про то, как Валентина собственными силами решила исправить свою ошибку.

– Вот! – что-то достал из своих пакетов Мефодий. – Гляди.

И он развернул перед Валей портрет Павлины. Немножко другой, но ничуть не хуже.

– Моня-а-а-а! Ты все переделал! – кинулась мужу на шею Валентна. – Ты все сделал! Да какой же ты у меня золотой! Монечка-а-а! Главное, взял и переделал! Ему не хотелось, а он все равно!

– А как же! – важно пыхтел Мефодий. – Исключительно ради тебя.

Вообще-то он переделал портрет только потому, что боялся – а вдруг Павлина станет распускать о нем слухи? И это в то время, когда он только-только стал нарабатывать клиентуру! Такого он допустить не мог. Но Валюше куда приятнее было слышать совсем другое.

Следующий день ушел на подготовку презентации.

Вообще-то Валентина отродясь не ведала, как их проводят, поэтому решила устроить просто пирушку. Как следует покормить гостей, напоить и выставить перед их нетрезвыми очами все работы Мефодия – все три! Первую – вазу кособокую, вторую – ее, Валентину, а третью – Павлину. У Мефодия вообще-то есть уже законченная работа для того молодого человека, но ее сегодня вечером уже заберут. Ну и ничего страшного. Некоторые вообще по одной работе презентуют, и ничего. А тут целых три!

И гостей она не много собрала. Опять всех своих девчонок с рынка, правда, те уже не одни придут, со вторыми половинками. Да еще Володю с Машей – чего ж много? Эх, как бы еще уговорить-то их всех. Они же ведь так и не помирились до конца. С Павлиной вон по сей день не разговаривают.

– Мефодий, а давай знаешь что… – подошла она к мужу. – Давай ты сам Павлину пригласишь, а? Скажешь, дескать, Павлина Марковна, с удовольствием спешу пригласить вас на презентацию вашего портрета. Она, конечно, сразу руками замахает! Начнет причитать: «Да чтоб вы провалились с этим портретом!» – а ты стой на своем. Прямо как кремень. Так и говори: «Павлина, не кривляйся! Приходи! Платить за портрет не нужно. Иначе мы его в комиссионку сдадим!» И она прибежит, ей же в комиссионку-то жуть как не хочется.

Мефодий все понимал и все же наклонил голову, взглянул жене в глаза и спросил:

– А почему бы тебе самой ее не пригласить? Вот и помиритесь заодно.

– Моня! Ну как же ты не понимаешь?! – всплеснула руками Валентина. – Павлина, она ж такая вредина! Она ж специально мне откажет! Я ее буду упрашивать, стараться, а она специально будет морду от меня воротить, что я не знаю ее, что ли?! Давай лучше ты.

Они поехали за продуктами и заехали на рынок. Пока Валентина созывала на завтра подруг, Мефодий пригласил Павлину.

– И чего? – с любопытством уставилась на него супруга, когда они сели в машину. – Пригласил? Чего она сказала? Кривлялась, да? Долго упрашивал?

– И совсем не долго, – пожал плечами Мефодий. – Она и не стала капризничать, а только спросила, к скольки подходить и что нужно с собой иметь.

– «Что нужно иметь»? – фыркнула Валентина. – Справку из психдиспансера! Можно подумать!

– Валя! – строго повернулся к ней муж. – Прекрати! Ты хотела помириться, вот этим и занимайся! Павлина завтра к тебе в гости придет, а ты уже сегодня себя накручиваешь!

– Мефодий, – посмотрела на него Валентина очень серьезными глазами. – Ты как думаешь, а может быть, нам купить тебе мольберты? Ну чего ж ты на старом стуле все время работаешь? И завтра вот так все расставим на мольбертах, а? Красиво же будет?

Мефодий только вздохнул – Валюша была неисправима.

А вечером Мефодию пришлось вытерпеть еще одно испытание. Пришел Коноплев.

Сначала его облаяли собаки, затем хотел обругать сам хозяин дома, но Лешка как-то быстро уединился с Валентиной в маленькой комнате и даже закрыл дверь.

– Вот так люди и начинают спиваться, – пробурчал Мефодий, доставая из холодильника крохотную бутылочку конька.

– Мефодий! – тут же появилась в дверях Валентина – нюх у нее на коньяк особенный, что ли? – Мефодий, ты нам очень нужен, посоветуй, как на твой вкус, что лучше?

– Ты про что? – хмуро поинтересовался Мефодий, стараясь изо всех сил выглядеть равнодушным.

– Пойдем, я тебе все покажу… – трещала супруга. – Вот мне кажется, это фото вообще получилось неудачным. А самое лучшее вон то, а у Алексея другой взгляд. Ты как думаешь, что надо? У тебя свое видение, с точки зрения известного художника…

– Я бы сначала посмотрел на свет, или даже нет. Надо представить образ… – уже надувался от важности Мефодий Сидорович. – Сейчас посмотрим…

Гости собрались как-то очень дружно – назначено было в шесть, а уже в пятнадцать минут седьмого все сидели за столом. И какие-то все возбужденные были, шутки сыпались одна за другой, дамское хихиканье перекрывало мужской ропот и даже звон бокалов. Может быть, дамы были так веселы оттого, что рядом с Татьяной сидел ее новый знакомый, таксист, и трепетно наполнял тарелку любимой всякой вкуснятиной, а возле Михалны важно гудел Коноплев, который даже и не глядел в сторону Валентины? Или оттого, что сама Валентина была весела и все время строила глазки своему мужу? Как бы то ни было, за столом витала атмосфера радости.

– Дорогие гости! – поднялась Валентина и звонко застучала по своему фужеру. – Прошу минуточку внимания! Танечка! Скажи своему молодому человеку, чтобы он налил тебе вина… Мефодий, Павлина Марковна у нас с пустым фужером… Всем налили? Мы здесь собрались с вами, чтобы…

И в это время в дверь позвонили.

Володя пошел открывать, и Валентина тоже подскочила.

– Еще гости! – весело всплеснула она руками. – А я уж думала, все пришли!

В прихожую вошла неизвестная дама, а за ее спиной Володя только с недоумением разводил руками. Зато Мефодий покраснел, потом побледнел, а потом и вовсе пошел красными пятнами.