Кофе на утреннем небе - Ринат Валиуллин

Инь: Тогда лучше кофе, – нырнула она обратно ко мне в постель, бросив кисть…

Янь: Ты чем-то недовольна?

Инь: Недовольна? Это мягко сказано.

Янь: Чем?

Инь: Если бы я знала.

Янь: Какая холодная! – обнял я её крепко и поставил батарею своего тела на максимум.

Инь: Женщина не может быть холодной! Просто ваш фитиль не смог её зажечь.

Здесь Марине вдруг резко снова захотелось проявить женскую солидарность, несмотря на то что именно любовницу она считала виновной во всех своих семейных бедах. На этом месте в ходе Марининого дознания появилась ещё одна версия. А может быть, вовсе не она, может быть, это Макс во всём виновен.

Алиса прижалась к Максиму и закрыла глаза. Из всех самых приятных для неё занятий, будь то тонуть с ним в ароматах кофе, выматывать его душу, а потом заниматься любовью, она предпочитала сладко спать. И подсластив не двумя-тремя ложками сахара, чего хватило бы для всех этих занятий, а долгим беспробудным сном, в постели, до краёв наполненной мечтами. Сейчас две из них крепко обнимали её живописное тело. Макс чувствовал необычайную силу, когда Алиса, завернувшись в его руки, могла тут же вдохновенно уснуть.

– Знаешь, ты кто? Ты – эгоистка!

– Я эгоистка?

– Да, ты! Ты спишь каждую ночь одна. Вот и сейчас засыпаешь прямо на моих глазах.

* * *

В этой жизни терять было нечего, и я не теряюсь, скорее – она меня, как только ей будет со мной неудобно, уродливо, скучно, противно, за это я ненавижу будущее, но здесь, в настоящем, жизнь чешет мне яйца в оргазмах весны в доме, и в миазмах осени снаружи, распускает бутонами слюни, в общем, устроился я неплохо, расплескиваю поцелуи всем, налево, налево, налево, в одном был глубоко уверен: любить надо пока живой, взасос не целуют мёртвых. Я любил. Конечно, не всё было гладко, всё и не могло, иначе бы они давно соскользнули с нашей постели на нет. Некоторые вещи выводили меня из себя, а некоторые её, я бы назвал это фетишизмом, в общем, так мы и выходили поспорить, иногда дело доходит до мата, после всех оскорблений курим, извиняемся, говорим: «Извини, я был не в себе». – «Да и ты меня извини, я знал, что лучше, когда ты во мне, приятнее и спокойней».

Она никогда не завтракала утром, только кофе. Только кофе и я. Я нашёл её с чашкой в руках на кухне. Когда вошёл, у меня завибрировал телефон. Отвечать не хотелось, пока я не посмотрел на экран:

– Привет, дорогой. Как ты? Хорошо. Ладно. Давай вечером.

– Кто это? – спросила меня Алиса, когда я повесил трубку.

– Сын.

– Опять денег просит?

– Да, надо абонемент в спортзал оплатить.

– Сколько можно?

– Сколько нужно, столько и можно. Лучше пусть спортом занимается, чем будет это время прозябать у компьютера или где-нибудь во дворе. Искать его или лечить от алкоголизма или наркомании будет значительно дороже. Это мой сын, мне за него отвечать, мне его растить.

– Да он уже вырос давно, а ты всё платишь. Ты так до сорока лет собираешься его кормить? И после этого ты хочешь от меня детей? Я не собираюсь растить таких бездельников. А супруга твоя бывшая не хочет принять участие в воспитании сына?

– Он же у неё живёт, разве этого мало?

– Не знаю, разбирайтесь сами, как мне всё это надоело.

После ссор и я уже был ей не нужен. Только кофе.

* * *

– Понедельник пришёл ко мне тем непутёвым мужчиной, который обещал позвонить в воскресенье.

– Она не любила ссориться по пустякам. Вот драться – другое дело.

– Если бы ты знал, как я скучала без тебя.

– Что было бы?

– Ты бы испугался.

– Это был очень сентиментальный роман, написанный от руки, от его руки, на моей коже. До конца лета осталось семнадцать дней.

– Целая жизнь какой-нибудь бабочки. Ты знаешь, что есть бабочки, которые живут больше тридцати лет.

– И неожиданно превращаются в бабушек, но продолжают порхать. Знаю таких.

– Что является основным в вашей жизни, мне надо не так уж и много, просто знать, когда я слушаю музыку, когда она невыносимо тосклива. Вы думаете что веселье, нет, только тоска, вот что спасает людей в конечном итоге от одиночества.

– Вы отвлеклись.

– Да, я хотела сказать, когда я выгуливаю собаку, когда я травлюсь одна ароматами кофе, когда я веду машину, когда забираю сына из садика, даже в тепле на диване, укутанной интересной книгой, мне нужно знать, что он любит меня, сильно.

– Рисуешь картину нашего идеального быта?

* * *

Часто с Алисой мы общались на «вы» и это придавало какой-то пикантности в блюдо наших бесконечных бесед, мы попадали в другое измерение, которое позволяло нам высказывать те самые мысли, странные, как арабески и причудливые, словно барокко, которые в любом другом контексте могли бы обидеть либо бросить тень. Общение на «вы» позволяло немного отделиться друг на друга, не зависеть настолько сильно, посмотреть со стороны, как при первом знакомстве и влюбить заново. Я никогда не писал так много смс-ок. Что мы обсуждали, скорее всего себя, свои недостатки, свои страхи, своё подсознательное. То что невозможно, да и незачем было бы обсуждать при встрече.

* * *

– Если говорить о мужчинах, то здесь на Земле их много, и все они прекрасны, на кухне заманчиво пахнет шоколадом, от постели несёт любовью, – снова остановился поезд на какой-то небольшой станции.

– Не верю, – начала собираться Марина, чтобы выйти, вдохнуть чистого воздуха без слов.

– Правильно делаешь. Я тоже не верю, – тоже начала искать под сиденьем свои тапочки Тома.

– Ты-то почему? – «Дай мне побыть хоть пять минут одной, собой», – умоляла про себя Марина, открыв дверь купе.

– Как только начинаю верить, сразу всё пропадает. Стоит мне только не выспаться, и я уже никого не люблю, – в этот момент проходила проводница и заметив наши сборы, сказала спокойно:

– Стоянка техническая, всего две минуты, следующая будет через тридцать минут, там и выпущу.

– Совсем? – замучиво произнесла Марина. Это был любимый вопрос её мужа, когда он не слушал, о чём она ему говорит и отвечал на автомате, пытаясь повисеть ещё какое-то время на трубке общаясь с самим собой.

– Если тебя не слушают, значит, ты разговариваешь сама с собой, – сделала вид, что обиделась Тома.

– Извини. Как ты думаешь, любовь существует? – снова закрыла дверь Марина, получив команду «Отбой».

– Нет.