Свет в окошке - Татьяна Тронина

Некоторое время Герман молча смотрел на нее, потом вдруг порывисто обнял:

– Нет… Я никому не дам тебя обидеть!

– Спасибо… – вежливо произнесла Даша и опять вспомнила о Руслане Кедрове. «Капитан… Он – капитан. „Два капитана“. „Выйти замуж за капитана“. „Пятнадцатилетний капитан“… Что там еще? „Капитанская дочка“… Видно, есть какая-то магия в этом звании, что-то такое… отважное и честное! Я хочу, чтобы у меня был свой капитан. Пусть он уходит надолго в плавание, пусть – такова уж судьба всех капитанов. А я буду ждать его на берегу. Своего капитана Грея…»

– Я все думаю о нашем вчерашнем разговоре… – тихо произнес Герман, шагая рядом с Дашей.

– Мы много о чем говорили! – пожала она плечами.

– Помнишь, ты сравнивала семейную жизнь с жизнью на острове? – Герман погладил ее руку. – Так вот, несмотря ни на что, я хочу оказаться на острове. С той единственной, которая никогда не предаст меня.

– Если на острове нет чужих, то предательство в принципе невозможно… – возразила Даша. – Высший пилотаж – хранить верность, когда вокруг толпы людей, множество соблазнов…

– Нет, – решительно возразил Герман. – Пока я жил на острове, я был счастлив. А потом, среди толпы… я потерял ту, которую…

– Не надо! – Его горячность подавляла Дашу. – Я не готова. Я сейчас не в том состоянии, чтобы слушать исповеди, у меня у самой куча проблем… – проговорила она и потерла виски.

– Хорошо, не буду, – послушно кивнул Герман. – Но потом я тебе все расскажу.

– Обязательно расскажешь, да!.. – ответила Даша. У нее было чувство, что она сейчас разговаривает с ребенком.

Они опять вышли к озеру. Было холодно, клочковатый туман вился над поверхностью воды.

Даша ненавидела туман.

– Пойдем назад… Я замерзла! – Дрожа, она резко развернулась, потянула Германа за рукав.

– Встретимся завтра, – в утвердительной форме заявил Герман.

– Я не знаю…

– Я опять зайду за тобой. – Герман, кажется, даже не услышал слов Даши.

«Вот привязался!» – с бессильной досадой подумала она.

– Герман, послушай…

– Я зайду за тобой, – упрямо повторил тот.

– Ну хорошо… – сдалась Даша. – Часов в шесть, ладно? Жди меня на улице, за поворотом – я все-таки не хочу, чтобы нас видели вместе.

«Что-то я слишком добренькая стала…» – тут же подумала она.

Герман обрадовался.

– Да, я буду ждать! Только ты приходи, обязательно приходи… – он повернул Дашу к себе, провел ладонью по волосам. – И ничего не бойся, ладно? Черный человек больше никогда не придет за тобой, я обещаю!

«Интересно, как это он устроит? – скептически думала Даша, заходя во двор Натальиного дома. – „Черный человек никогда не придет…“ Горазд на обещания!»

В доме уже все спали, даже на кухне свет не горел.

Даша поднялась на второй этаж, прямо в куртке села на кровать. «Холодно… И почему я до сих пор дрожу? Чаю горячего выпить…»

Она хотела встать, но в этот момент дверь тихо распахнулась, и в комнату вошел Борис. Мрачный, с опухшим лицом, но, кажется, не совсем пьяный.

– Почему ты не стучишься? – вспыхнула Даша.

– Это мой дом.

– Но я-то – не твоя жена! – раздраженно возразила Даша.

– Какое тонкое замечание! – оскалил он зубы. – Мисс драматургиня так и сыплет афоризмами…

– Вон.

– Сама – вон! Я тебя сюда не звал, между прочим… Явилась не запылилась… – хихикая, Борис изобразил, как припудривает носик и взбивает несуществующие кудри – пародия на Дашу. – Фу-ты ну-ты, ножки гнуты, как говорит мой алкаш-сосед…

«Нет, все-таки он пьян!» – решила Даша, с отвращением разглядывая мужа сестры. Она вскочила с твердым желанием перебраться к Сереге, а наутро и вовсе уехать отсюда.

– Куда?! – Борис толкнул ее, и Даша снова упала на кровать. – Сидеть.

– Ты… ты что это себе позволяешь? – задыхаясь от гнева и изумления, прошептала Даша. – Иди проспись!

– А что ты себе позволяешь, детка?!

– О чем ты?

– О том самом… Где ты шлялась опять?

– Не твое дело, – угрюмо ответила Даша. – Я что, должна перед тобой отчитываться?

Борис ухмыльнулся, качнул головой и сел рядом с Дашей. Закинул ей тяжелую руку на плечи – сразу придавил, лишил дыхания… Точно могильная плита опустилась на нее.

– Должна, детка, должна… – пропел Борис, глядя Даше в лицо мутными темно-синими глазами. – Ты в моем доме находишься, так что веди себя прилично… Ишь, шляется по ночам!

– Дурак! – с отвращением прошипела Даша, скинула с плеч его руку, вскочила. – Убирайся… – Потом не выдержала и выпалила: – И вообще, это не твой дом!

Все те чувства, которые она поначалу испытывала к мужу сестры, исчезли давно, испарились словно дым. Недаром говорят – от любви до ненависти один шаг… Даша сейчас ненавидела Бориса – мучительно и остро. Так же остро она желала его раньше.

– Что значит – не мой дом?! – В темно-синих глазах вспыхнул зловещий огонек.

– А вот то… Не ты его купил, не ты его строил. Это Наташин дом!

– Чей-чей?.. Чей? – Голос Бориса съехал на шепот.

– Наташин! Она все на себе везет, все! Почти не спит по ночам… А ты – бездельник и трутень. Приживал. Самец, способный только к оплодотворению… – Даша уже не владела собой.

– Ты… – Борис рванул к ней, но Даша толкнула ему под ноги кресло на колесиках. – Ах ты, дрянь!

Борис споткнулся, чуть не упал. Поднял на Дашу совершенно звериное, искаженное ненавистью лицо.

– Сука… – в одно мгновение он подскочил к двери, повернул ключ в замке. – Ах, ну какая же ты сука…

– Что, правда глаза колет, пан спортсмен?

– Шлюха! Ты – шлюха! – шепотом, раздельно произнес Борис. – Бегаешь на случку каждый вечер…

– Неправда! – тоже яростным шепотом возразила Даша.

– О, о, о! Мужики к ней в очередь выстроились… – мерзко гримасничая, взвизгивал этот, казалось, такой мужественный и достойный человек. – Один, другой, третий, вместе с Серегой… Бордель у меня дома устроила. Дом свиданий. При детях прямо!

– Не ври! Я ничего такого себе не позволяла… – не отводя взгляда от Бориса, твердила Даша.

Они кружились друг напротив друга по комнате, и волны ненависти расходились от них кругами.

– Шлюха…

– Ничтожество…

Борис изловчился, схватил Дашу сзади за волосы. Она застонала, едва сдерживая крик. Разбитый затылок давно зажил, но все равно боль была нешуточной.

– Пусти… Я Наталью сейчас позову!