Настоящая черная ведьма - Елена Звездная

— А я, в свою очередь, должен напомнить, что нахожусь в вашем городе как раз по причине необходимости борьбы с черными ведьмами.

— Рад, что у вас хорошая память, и советую вспомнить, что именно вы убеждали меня в совершенной безвредности госпожи Герминштейн.

Пауза, в течение которой я пытаюсь понять, что происходит. Затем голос рожи:

— Я не могу понять, причин вашей упертости, господин Вегард.

— Как я уже говорил — не потерплю разврат в своем городе, — отчеканил морда.

— Отношения между мужчиной и женщиной вы называете развратом? — рык белого мага.

И холодный ответ мэра:

— Госпожа Герминштейн незамужняя девушка, находящаяся в Бриджуотере без опеки со стороны родных, соответственно да ваши посягательства на ее честь я вынужден охарактеризовать как развратные действия.

Пауза, взбешенное:

— Хорошо, а сели я на ней немедленно женюсь, вас это устроит, господин Вегард?!

— Вынужден выразить обеспокоенность тем, что это не устроит госпожу Герминштейн, — тон морды стал на два градуса ниже.

— Поверьте, вам не о чем беспокоиться, — ядовито заверил рожа.

— Как я уже говорил — госпожа Герминштейн находится в Бриджуотере без опеки своей семьи, соответственно фактически под опекой главы города. Как ее опекун, я дам свое согласие на ваш брак только по просьбе самой госпожи Герминштейн.

И снова тишина.

Затем Арвейн произнес:

— Боюсь, у меня есть основания подозревать, что у вас в отношении данной ведьмы свой личный интерес, господин мэр.

— Это исключительно ваши подозрения.

— Похоже, они имеют основания.

— Повторюсь — это исключительно ваши подозрения.

Пауза.

Затем рожа произнес:

— Ни одна черная ведьма до рождения дочери, не свяжется со смертным, посему не стоит тешить себя напрасными надеждами, господин Вегард.

— Я вижу, вы от подозрений перешли к предостережениям, — усмехнулся морда.

А морда вызывает уважение, чем-то мне сейчас отца напомнил, тот тоже всегда все отвечает с достоинством.

Раздались чьи-то шаги, после открылась дверь. Я открыла глаза, встретилась взглядом с вошедшим мордой и поняла, где и в чьей, сухой кстати, кровати я лежу. Мэр остановился, глянул на дверь, за ручку которой продолжал держаться, затем на меня. Тяжело вздохнул и спросил:

— Давно в себя пришли, госпожа ведьма?

— Не совсем, господин мэр, — натягивая белую простыню повыше, почему-то смущенно ответила я.

— И многое вы «не совсем» успели услышать, госпожа ведьма? — морда тоже смотрел куда-то в сторону, избегая взглянуть на меня.

Решила не отвечать, и потому попыталась спросить:

— А что с…

— Ваша коллега находится у лекаря. В себя уже пришла, спрашивала о вас. Ваш тигр вместе с остальными составными частями «расчлененной девственницы» ужинают. Дохрай заверил, что мяса у вас в лавке достаточно. Еще вопросы?

После такого мне оставалось спросить еще только об одном:

— Господин мэр, — подняла голову, взглянула в карие глаза морды, — а что я делаю в вашей постели?

Выдержав мой взгляд, морда задал встречный вопрос:

— Вас следовало оставить лежать на полу, госпожа Герминштейн? Или, быть может вы предпочитаете постель белого мага?!

Второй вопрос был задан несколько зло.

— Нет, — поспешно ответила я, — ваша меня устраивает в гораздо большей степени!

Морда взял и улыбнулся.

И как-то он так улыбнулся, светло, искренне, открыто, что я дышать перестала. И так, не дыша, смотрю во все глаза на улыбающегося мэра, у которого от улыбки даже глаза как-то засверкали, а может дело в том, что в окно били лучи заходящего солнца, и морда весь в ореоле лучей был, и как-то…

Отвернулась, головой тряхнула, прогоняя наваждение, задышала… не поняла что происходит! Стремительно повернувшись снова посмотрела на морду — морда как морда, да в лучах солнца, но так весь как прежде, и да — уже не улыбается, а смотрит очень встревоженно.

— Госпожа ведьма, вам нехорошо? — спросил он.

Нет, так, в общем, я себя очень хорошо чувствовала, что крайне странно. Вот только взгляд мечется по комнате, старательно избегая смотреть на морду. И так так смотрела я повсюду, увидела пузырек черного цвета на столике рядом. Не задумываясь потянулась, схватила, увидела знак аркана, и поняла что это из арсенала ловцов.

— Восстанавливающее зелье, разработка нашей госслужбы, — произнес морда.

— И что вы с ним делали? испуганно спросила я.

— Влил в вас, — несколько раздраженно ответил мэр. — Вы же себя хорошо чувствуете, не так ли?

Сначала пожала плечами, потом неуверенно кивнула…

И вспомнила, как распахнулась дверь в подвал лавки Люсинды. Удивленно посмотрела на морду, не выдержав, спросила:

— Так это вы взломали защиту Хархема?

Проигнорировав вопрос, морда произнес:

— Раздевал вас не я, а госпожа Торникай. Здесь оставил но причине необходимости контроля — я не был уверен, что влил в вас достаточно. Ужин вам сейчас принесут. В постели проведете еще час, после можете вставать.

Подняла правую руку, щелкнула пальцами — магия отозвалась, вспыхнув зеленым огоньком над ладонью.

— Лежать, — безапелляционно повторил мэр, — еще час по инструкции. Без возражений.

Возражений и не было, но сев на постели и обняв колени, я с запоздалым изумлением поняла:

— Вы и защиту демона вскрыли!

— Я ловец, — холодно напомнил морда. И добавил: — Не из рядовых. Еще вопросы?

Вопросов было много, но вспомнив сказанное про ужин, я уточнила:

— А еду готовят для меня, или для вас?

Лицо у морды окаменело.

— Нет, спасибо, я тогда дома поем, — откидываясь на подушки, решила черная ведьма.

— Чудовище, — пробормотал мэр.

— Что? — вскинулась я.

Ничего не пояснив, морда прошел к окну, остановился, заложив руки за спину и вглядываясь в горизонт, а затем сообщил:

— Ваша коллега ничего не помнит, абсолютно.

Приподнявшись на руке, удивленно смотрю на мэра. Он, не оборачиваясь, продолжил:

— Ее пили. Основательно и жадно, снизив магический уровень раза в три, и укоротив жизненный отрезок более чем на десять лет.

У меня похолодели ладони.

— Мэтр Октарион отметил, что ведьма не сопротивлялась, что и стало причиной столь стремительной потери сил.