Растоптанное счастье, или Любовь, похожая на стон - Юлия Шилова

— Как где? Где-то около леса. Бегала в поисках Влада игде-то его выронила.

— Ну ты даешь! И не почувствовала?

— Нет, — замотала я головой. — Вообще ничегоне почувствовала. Я только помню, что бежала по лесу в надежде увидеть Влада иразмахивала пистолетом… А затем я поняла, что его нигде нет. Мной овладелотакое отчаяние! Наверно, именно в тот момент я и выронила пистолет.

— Жаль, — едва произнес Илья.

— Что жаль?

— Жаль то, что ты вернулась без пистолета…

— Почему?

— Потому что Влад может вернуться, — пояснила мнеНаташка. — Мы так и «Скорую» не дождемся.

Он сейчас вернется и постреляет нас, как щенят.

— Он не вернется, — ответила я ей ледяным голосом.

— Почему? — Наташку посмотрела на меня удивленно.

— Потому, что он еле от меня убежал, — отвела яглаза в сторону. — Он хромал. Как он может вернуться, если он, наверно,уже где-нибудь упал и умер?

— Конечно, дождешься от такого…

— Чего дождешься-то? — не поняла я подругу.

— Того, что такой умрет. Он еще всю жизнь наспреследовать будет и всех нас переживет. Только нам-то с тобой это особо негрозит, а вот Илье туго придется. Если Илья, конечно, выживет. У нас такие«Скорые», что страшно что-либо прогнозировать. А этот Влад, наверно, спряталсягде-нибудь за домом и занял выжидательную позицию. Ты хоть входную дверьзакрыла? А то он точно вернется и покажет нам, где раки зимуют… За нас теперьзаступиться некому, Илье самому помощь нужна, и у меня голова пробита. А этотвыродок ни перед чем не остановится. Илью добьет и нас с тобой как ненужныхсвидетелей уберет.

— Он не вернется, — еще раз повторила я.

— Откуда тебе знать?

— У него нет оружия., Вон его пистолет без патроновваляется.

— Кочергу какую-нибудь в сарае возьмет, — каквсегда принялась фантазировать Наталья. — Или косу. Обеим нам головыскосит. Повалятся они на пол, как два капустных кочана.

— Наташка, прекрати панику наводить! Я тебе говорю:Влад сам ранен. Он уже где-то упал и умер.

— Не прекращу, пока ты входную дверь не закроешь. Изнай, что такие, как Влад, умирают редко. Такие всегда живучие.

— Хорошо. Если тебе будет от этого легче, то закрою.

Я встала и направилась в коридор, для того чтобы закрытьвходную дверь.

— Спасибо за одолжение, — вежливым голосом сказаламне вслед Наташка. — Я действительно почувствую себя значительно легче,увереннее и спокойнее.

— На здоровье, — закрыв дверь на замок, явернулась к Наталье и села рядом с Ильей.

— А вот со здоровьем у меня как раз туговато. —Наташка потрогала запекшуюся в волосах кровь. — Голова болит жутко! Какбудто по вискам железными прутьями бьют.

Увидев, что Илья закрыл глаза, Наталья тут же позабыла просвою больную голову, посмотрела на него обеспокоенно и слегка потрепала его пощеке:

— Эй, парень, ты живой? Ты, пожалуйста, так не шути.Если ты живой, то открой глаза. А то мы уже не знаем, что и думать.

Услышав Наталью, Илья тут же открыл глаза, которые в полномсмысле слова налились кровью, и тихо сказал:

— Вроде еще живой.

— Что значит «вроде»? Ты у нас мужчина или нет? Давайдержись! Я тебя перевязала. Скоро приедет «Скорая» и обязательно тебя спасет.Мы тебя не бросим, ты не переживай. Светлана вон как на твою защиту встала!Схватила пистолет и прогнала Влада чуть ли не до самого леса. Можно сказать,что твое тело собственной грудью закрыла. Прогнала противника прочь. Ты хотьэто ценишь? Ты ценишь, что мы с тобой возимся? Ведь братец твой меня обокрал,да еще и голову мне проломил.

— Ната, ты что несешь? — перебила я свою подругу иощутила жуткий стыд за ее слова.

— Я дело говорю. Я говорю то, что, если Илья выживет,он будет должен нас с тобой отблагодарить.

Мы, можно сказать, ему жизнь спасли, с того света вытащили.Одна я чего стою — с пробитой головой ему перевязки делала Странно, как у менясилы хватило его перевязать. Я ведь чуть было сознание не потеряла Упала бырядом с ним, и все. Ты бы пришла и увидела два трупа. Один умер откровотечения, другая оттого, что в голове что-то нарушилось. Так что это настоящийгероизм! Я, сама тяжело раненная, встала на защиту и, совершенно не думая освоем ранении, занялась спасением другого человека. Между прочим, раньше за этомедали давали.

— Какие еще медали?

— Обыкновенные. За героизм. Но медали нам с тобой ни кчему. Вот если только денежные компенсации… Так сказать, денежноевознаграждение за спасение президента крупной компании, за риск и угрозусобственным жизням, — выдала идею на-гора Наташка и бросила на менядовольный взгляд.

— Ну, ты нагородила!

— Да и ты.

— Что я? — мне стало еще более стыдно за Наташкиныслова, и я была готова провалиться сквозь землю. Наташка требовалаблагодарности в тот момент, когда человек умирал у нее на глазах, и чем большеНаташка говорила, тем мне становилось все хуже и хуже.

Мне даже показалось, что вместе с потерей денег Натальяпотеряла рассудок и теперь она уже сама не ведает, что творит и что говорит.

— А ты… — как нив чем не бывало продолжалаНаташка, — ты у нас вообще такое устроила! Пистолет под носом у Владаподняла. Гналась за этим подонком, как западный полицейский. Ведь если бы тыпистолет не подняла первой и немного замешкалась, его запросто поднял бы Влад иточно застрелил бы своего братца Илья теперь тебе всю жизнь должен быть обязан.Он знаешь что за это должен сделать? — задав вопрос, Наталья сверкнула вмою сторону такими безумными глазами, что по моему телу прокатился озноб.

— Ничего он мне не должен. Наташка, ты в Своемуме? — испугалась я за подругу.

— Я-то в своем. Он тебе знаешь что должен?

— Что?

— Он жениться на тебе должен! — таким же безумнымголосом прокричала Наташка.

— Ната, ну что ты несешь?

— Да, жениться. На меньшее не соглашайся. А мне, какподружке невесты, он деньги должен вернуть! — немного помолчав, Наташкауже чуть грустнее добавила:

— Если выживет, конечно.