Жена на заказ - Айрин Лакс

– Вот уж не думала, что тебя такие пустяки заботят!

– Не забывай, что ты часть большой семьи.

– Ясно.

От разговора с отцом у меня разболелась голова. Он упрекает меня в том, что я молчала, потому что Амир разыграл именно такую партию, а я не знаю, как сказать, что всего несколько дней назад даже не подозревала о существовании Анварова!

– Я хочу отдохнуть, па. День выдался нелегким.

– В декрет когда? – спрашивает строго. – Срок уже подходящий!

– Уже вышла, сегодня был последний день.

С легкой подачи Анварова!

За два дня этого мужчины стало в моей жизни так много, что я не могу понять, как проходили мои дни до его появления?!

– Ты переживаешь, зайчонок, и это нормально в твоем положении.

Вздыхаю. Ох, папа, ты о настоящем положении дел даже не догадываешься. Ты увидел улыбчивого Амира, а когда он улыбается, то может продать тебе твою же собственную жизнь втридорога.

Внезапно я понимаю, что не хочу, чтобы родители и другие близкие узнали другую версию Анварова – жестокую, холодную и расчетливую.

Не хочу, чтобы они стали такой же жертвой его влиятельности и неумолимой натуры, какой жертвой стал Юрка, оказавшийся не в то время, не в том месте…

На судьбу Юрки мне плевать, но я не переживу, если Анваров катком пройдется по моим близким. У некоторых есть бизнес, свои притязания и начинания.

Конечно, в сравнении с нефтяным магнатом, бизнес моих близких кажется просто пшиком, но для них это целая жизнь, и только от моего послушания зависит, осуществятся ли их мечты.

– Па, уже довольно поздно. Я хочу отдохнуть.

– Ладно-ладно, не буду вам мешать, – усмехается, будучи уверенным, что рядом со мной находится Анваров. – Позднее еще увидимся, зайчонок. Позвони маме! – просит строгим тоном.

– Позвоню, – пообещала, с трудом проглотив ком в горле.

С мамой сложнее. Она мой обман вмиг раскусит, поймет, что я расстроена до ужаса. Поэтому с мамой я буду говорить, только когда стану уверена, что смогу удержать на лице улыбку и ни разу не всхлипнуть.

Попрощавшись с папой, я не спешу расставаться с телефоном. Кручу дорогущий смартфон в руках, всегда хотела попробовать такой, но сейчас не чувствую удовлетворения от крутой, навороченной игрушки последней модели.

Нужно сделать еще один звонок, понимаю, скрепив сердце.

Самый важный и… сложный. Я должна позвонить Анварову, пока он не рассвирепел и не причинил вред моей семье.

Он отвечает сразу же, не успев дать мне время, чтобы помариноваться в соку собственных страхов и желания бросить телефон как можно дальше.

Стук сердца оглушает. Но еще громче в голове вопят голоса страхов и сомнений.

– Врачи сказали, что я в порядке.

– И?

– Я хочу домой.

– Домой? – уточняет ровным тоном. – В какой именно дом ты хочешь попасть?

Там, где ты, едва не говорю в запале. Отсчитываю три секунды, чтобы голос не дребезжал.

– В тот, где будет расти мой сын и чувствовать себя уверенно.

– Я отправлю за тобой водителя и предупрежу персонал.

– Анваров, я знаю, что война с тобой обречена на провал и не хочу воевать. Может быть, есть вариант мирного соседства на твоей территории?!

В ответ звучит тишина. Я даже собственного дыхания не слышу, сердце в груди замерло испуганным зайцем. Отнимаю телефон от уха и смотрю на экран, решив, что звонок прервался сам по себе.

– Вариант есть, и я его тебе уже озвучил, – звучит в отдалении голос Амира.

Короткие гудки лупят по барабанным перепонкам.

Амир

Зверь жаждет крови. Даже мысль о купленном подарке пропала из головы в тот же миг, как получил звонок от Раисовой.

Думал, снова услышать колкость, но получил предложение о мире. Фальшивое, как улыбка моих врагов.

Света сорвала чеку с гранаты и швырнула ее в меня, а потом пришла с белым флагом на переговоры?!

Поздно, девочка!

Скриплю зубами, стирая их в пыль. Слишком поздно…

Не переношу перчаток, брошенных в лицо, никогда не прощаю плевки. Еще хуже воспринимаю откровенную ложь!

Поздно… Слишком поздно сдавать назад и включать кота-Леопольда с его коронной фразой: ребята, давайте жить дружно?

– Ты у меня попляшешь!

Кстати, почему она так и не сплясала?! До сих пор!

А? Почему?!

Пока автомобиль катил до клиники, я столько планов внутри себя построил, даже охренел от грандиозности своего мышления.

Вот это размах… Вот это аппетиты!

Чего там только не было…

– Где она?! – спрашиваю у медсестры, дежурящей на посту.

– Раисова у себя в палате.

– Почему не готова к выписке?! – спрашиваю строго.

– Она ничего не сказала, что за ней должны приехать.

Так-с…

Сама проворковала, что хочет домой, но сидит в палате?! Ждет, что за ней придут?

Света должна была у порога стоять! Полностью одетой, преданно-лживо заглядывая мне в глаза.

Именно такого я от нее жду после звонка. И как же мне хочется посмотреть ей в лицо, сказав, что это лишь цветочки, что я…

Пылая от негодования, сам захожу в палату.

Знаю, что сказал, мол, водителя отправлю. Но не могу допустить, чтобы мой Тагир без присмотра остался!

Дверь распахивается резко, но бесшумно. Надеюсь застать лгунью врасплох, ведь Раисова, оказывается, тоже умеет лгать и играть в показное смирение, а она…

Она спит!

Сидя в кресле.

В больничной сорочке, крепко сжимая пальцами телефон.

Кто-то собирался домой и забыл собраться?!

Злость испаряется как по волшебству.

Я был в ярости на Свету, уязвлен отказом и ударом ниже пояса, но сейчас остыл почти мгновенно, заметив выражение ее лица, перепуганное и полное сомнений даже во сне.

Ладно… В конце концов она беременна, напоминаю себе.

Повздорила немного. Или много?

Откуда мне знать, как ведут себя беременные? Она же первая, с кем я имею дело!

До недавнего времени я и не задумывался о многом, не слушал даже разговоры других. Они протекали сквозь меня, как вода сквозь пальцы, не цепляя деталями.

– Девушка остается в больнице? – спрашивает медсестра.

– Что? – хмурюсь. – Ничего подобного. Я ее забираю.

– Разбудить?