Свадьба беременной Золушки - Арина Ларина

– Это из-за меня, – порадовала подругу Юлька.

– Да-а? Миленько! Раньше ты вроде не хулиганила, – развеселилась подруга, газуя с места.

Сергей и Вадим с интересом смотрели, как «потерпевшая» садится в темную иномарку.

– Ну вот, спугнул девушку! Хороша Юляша, да не наша, – печально пошутил Сергей. – Кстати, мы так и не выяснили, что она делала в приемной. Что ж теперь, до самой старости голову ломать? Ничего тебе доверить нельзя, – и он решительно закрыл жалюзи.

– Ань, у меня жуткие проблемы. Ты даже не представляешь… Ты только не перебивай, я попробую рассказать все с самого начала.

Сбиваясь, путаясь, периодически теряя мысль, Юлька начала свое печальное повествование. Событий оказалось столько, что хватило на дорогу до Аниного дома, рассказ Юлька закончила уже на лестнице, когда девушки подходили к квартире.

– Хорошо, а что тебя в данный момент беспокоит больше всего? – спросила Аня, ковыряя ключом в замке.

– Голова.

– В смысле?

– Мне врач нужен, хороший.

– Гинеколог?

– Психиатр.

– Та-а-ак. Поясни, – Аня подтолкнула к Юльке тапочки в надежде, что подруга, увлеченная своим жалостливым повествованием, догадается снять сапоги.

– Ну, тебя что, ничего в моем рассказе не удивило?

– Вела ты себя, конечно, как законченная кретинка…

– Ты понимаешь, я себя не могу контролировать. Никогда в жизни со мной не случалось столько нелепостей за такой короткий промежуток времени. У меня такое чувство, что все извилины в мозгу запутались, завязались в узлы, понимаешь? – И Юлька выразительно постучала пальцем по виску. Палец сорвался, и она слегка заехала себе в глаз. На фоне разворачивающихся событий это было мелочью, не заслуживающей внимания. Поэтому Юлька лишь порадовалась мимоходом, что так и не сделала маникюр.

– Хуже было бы, если бы они у тебя распрямились. На то они и извилины… – Аня ненавязчиво подтолкнула ее в сторону кухни.

– Ань, да можешь ты серьезно отнестись к тому, что я рассказываю? Я не шучу, у меня проблемы с головой. Я перестала адекватно оценивать события, я начинаю говорить и забываю, о чем говорила! У меня мысли путаются, как у пьяной. Только выпивший человек не испытывает дискомфорта от того, что перескакивает с темы на тему, а меня это пугает. У меня стало пунктирное сознание: мысль – пробел, мысль – пробел! Я подозреваю, что это начало какого-то заболевания. – Юлька трагически вздохнула и печально посмотрела на подругу: – Самое страшное, что он считает меня посмешищем, а после сегодняшнего вообще не представляю, как там появиться.

– Да, наворотила ты прилично, но все это не смертельно. Что-нибудь придумаем. Тут другая проблема: если Сергей женат, то каким образом ты собираешься продолжать отношения? Ты готова разрушить его семью?

– Рехнулась? – возмутилась Юлька и даже перестала резать хлеб к ужину. Подруги переместились на кухню и варили дежурные пельмени. – Как ты могла такое про меня подумать? Я собираюсь любить его на расстоянии.

– Это как? – ехидно спросила Аня, роясь в морозилке.

– Платонически!

– Бесперспективно!

– Вот! В этом-то и беда, но я же говорю, что ситуация безвыходная.

– Безвыходных ситуаций не бывает: жена может умереть или сбежать с любовником.

– Ага, а еще ее могут инопланетяне похитить для опытов! Ань, давай мыслить реальными категориями…

– Смотри-ка, речь нормальная, ход мыслей вполне логичный, а ты к врачу собираешься, бедолага! Я хочу, чтобы ты сама поняла – надо переключиться на что-нибудь другое. Что толку страдать по своему Принцу? С таким же успехом ты можешь сохнуть по Джеку Николсону, результат будет тот же.

– Он старый!

– Тем более, влюбилась в старика…

– Николсон старый! А Сергей, он потрясающий, если бы ты только его видела…

– Я посмотрю, – пообещала Анька.

– Не смей! – заорала Юлька. – Тебя это не касается!

– Если бы меня это не касалось, то ты бы ко мне не пришла!

– Ты все испортишь!

– Я просто хочу его увидеть, чтобы открыть тебе глаза на его недостатки. Так будет легче пережить разрыв.

– Для разрыва нужна как минимум связь, а между нами ничего не было.

– Тебе хочется, чтобы было?

– Мало ли чего мне хочется… Ты уже пыталась открыть мне глаза на Костика, и что получилось?

– Костик меня опередил.

– Что я – Вий, чтобы мне всем миром глаза открывать? Сама разберусь.

– Не разберешься! Сама же говоришь, что извилины заплелись. С твоими узлами в голове только и решать жизненно важные вопросы самой.

– Точно, – похолодела Юлька. – Надо томографию сделать! Узлы, как я раньше не подумала?

– Так, еще чего, какую томографию?

– Мозги мои надо просветить, УЗИ сделать. Там узлы!

– На языке у тебя узлов нет? Я так понимаю, что сейчас ты в фазе «пробела».

Но Юлька на подколы не реагировала, погрузившись в свои невеселые мысли. Посидев некоторое время молча, Аня наконец спросила:

– Ты еще лежишь на смертном одре в окружении скорбящих родных или уже домечталась до похорон?

– Каких похорон? – с трудом очнулась от своих тяжелых дум Юлька.

– До своих! …И вот он падает на гроб, усыпанный цветами, и, воздевая руки к небу, рыдает о потерянной любви, – провыла Анька.

– Кто?

– Сергей!

– Умер кто?

– Ты! От узлов загнулась! – рявкнула Аня, ловя половником пельмени.

– Как думаешь, – спросила, не обратив внимания на грубость, Юлька, – это начальная стадия или я уже запустила? Недавно ведь началось, раньше такого не было…

– Вот ты зануда-то, ну с чего ты взяла, что болеешь?

– Ты сама про узлы сказала!

– Ну, теперь я понимаю твоих начальников! Лично мне хочется тебя прибить прямо сейчас. Знаешь, я, кажется, нашла верное средство от твоей проблемы. Тебе надо молчать. Твой бред раздражает окружающих.

Юлька продолжала пребывать в трагическом ступоре. Ужинать в такой обстановке было неприятно.

– Юль, ты обиделась? Ну перестань дуться. С тобой действительно невозможно разговаривать. Ты извращаешь все, что слышишь. Самые безобидные вещи в твоем больном воображении трансформируются до неузнаваемости!

– Он меня презирает!

– Ну и бог с ним, – Аня обрадовалась. Раз говорит, значит, уже не обижается.

– Я без него не могу.

– Ты реши сначала, чего ты хочешь, а потом будем обсуждать, как это реализовать.