ПАНК 57 - Пенелопа Дуглас

– О да. – Я достаю телефон, чтобы взять его с собой на обед. – Мое время слишком дорого. А ему в любом случае не помешает привыкнуть к ручному труду.

Лайла и Тен усмехаются, и все мы весело разглядываем шайку хулиганов.

Еще в пятницу у Мейсена совсем не было друзей, а теперь… И могу поспорить, они сами к нему тянутся, а не наоборот.

Теперь все его знают.

– Он глаз с тебя не сводит, – замечает Тен.

Притворяясь безразличной, я незаметно скольжу взглядом по Мейсену.

Пульс начинает зашкаливать.

Он стоит, прислонившись спиной к шкафчику, и его взгляд направлен на меня. Манящий, задорный, горящий… как будто он не забыл, на чем мы остановились.

– Пусть смотрит куда угодно, – говорю я, захлопываю шкафчик и встречаюсь с Мейсеном глазами, но не прекращаю разговаривать с другом. – Он никогда меня не добьется.

На другом конце холла Мейсен улыбается уголками губ, словно понимая, что я сейчас навру про него с три короба.

– Но если вдруг это произойдет, – вклинивается Тен, – не забудь рассказать мне об этом первому, окей? Хочу знать все подробности.

– Я иду на выпускной с Треем. – Я прикрываю глаза. – А Мейсен Лоран может постоять в сторонке и посмотреть.

Лайла и Тен начинают хохотать, тут вдруг что-то прилетает в урну, и поток прозрачной жидкости бьет прямо в нас. Газировка разливается по полу, я охаю, потому что мне обливает колени, а Лайла и Тен отскакивают: липкая жидкость залила им ноги и обувь.

– Козел! – кричит Лайла через весь коридор.

Мейсен отходит от шкафчиков, по-прежнему держа в зубах соломинку и ухмыляясь. Новые друзья следуют за ним и все как один хохочут.

Должно быть, он швырнул банку газировки в мусорку прямо оттуда.

Вот сволочь.

– Извини, куколка. – Мейсен достает изо рта соломинку и с самодовольным видом пялится на меня. – Я и не думал превращать тебя в грязную девчонку.

Эти слова двусмысленны, и его новые дружки заливаются хохотом. Я крепко сжимаю зубы, умирая от желания залепить ему пощечину и стереть эту дурацкую улыбку. Но они с друзьями уже идут в дальний конец коридора, в сторону столовой.

Он всегда умеет произвести впечатление, правда?

– Придурок, – резюмирует Лайла. – Пойду в туалет отмываться.

Она пробирается мимо меня, Тен следует за ней, качая головой и весело улыбаясь.

– Увидимся в столовой, – говорит он, проходя мимо меня.

Я разворачиваюсь, снова открываю шкафчик и достаю испорченный Мейсеном кашемировый шарф. Он уже грязный, так что какая разница? Вытираю им ноги и закидываю обратно в шкаф, мысленно отмечая, что надо вечером забрать его домой и постирать.

Звенит звонок, и я направляюсь в столовую. Я такая голодная, что действительно собираюсь поесть, а не делать домашку, как обычно. Поэтому оставляю книги в шкафчике.

Проходя мимо кабинета физики, замечаю, как слева ко мне приближается что-то темное. Я едва успеваю понять, что это Мейсен, как он затаскивает меня в класс. Обескураженная, стою в пустом кабинете и жадно вдыхаю воздух. Он закрывает дверь, подходит ко мне и прижимает к стене.

Сердце в груди бешено колотится, а в животе что-то сжимается. Но я давлю в себе это чувство. Гляжу на него, гордо задрав подбородок и уперев руки в бедра. Заставляю себя хотя бы выглядеть спокойной.

Он смотрит на меня сверху вниз и ничего не говорит, но его грудь уже касается моей. Тусклый свет пробивается из окна, в комнате почти совсем темно, отдаленные разговоры и смех доносятся из столовой.

Он так близко.

Все тело начинает гореть. Я чувствую на губах его дыхание.

– Чирлидерский костюмчик – полный отстой, – говорит он.

Я наклоняю голову набок.

– Забавно, потому что минуту назад ты глаз от меня оторвать не мог.

Он опускает взгляд на мои губы, наклоняется, мы оба начинаем дышать чаще, и я уже почти вновь ощущаю его вкус.

Я облизываю губы.

И он теряет контроль.

Наклонившись, хватает меня за ягодицы, приподнимает, и я со стоном обхватываю его руками и ногами. Да.

Приоткрываю рот и провожу губами по сережке, наслаждаясь ощущениями, а он сдавленно стонет и крепче вцепляется пальцами мне в бедра. Я сильнее прижимаюсь к нему ногами.

– Сучка, – шепчет он.

– Кретин.

Потом касаюсь сережки самым кончиком языка, и его терпению приходит конец.

Мейсен впивается губами в мои губы и начинает страстно целовать, двигаясь резко, то и дело касаясь языка. Он такой теплый и вкусный, что я теряю рассудок, перестаю дышать. Мне наплевать. Я просто хочу еще, больше и больше…

Он кусает меня за губу, перехватывает руками ягодицы и крепко их сжимает. Я слегка вскрикиваю. Он сводит меня с ума. Не хочу, чтобы люди нас услышали, но прямо сейчас меня ничто не волнует.

Я закрываю глаза, а он перемещает губы и зубы к шее, и по спине ползут мурашки. Чем сильнее я сжимаю ноги, тем сильнее разгорается пожар внизу живота.

Я хочу быть еще ближе.

Он прижимается ко мне животом, я прикасаюсь к его губам и запускаю язык как можно глубже, дразня его каждый раз тем, что не даю поцеловать себя в ответ.

– Не останавливайся, – шепчет он.

Услышав смех за дверью, я спрыгиваю и хочу повернуться ко входу в класс.

Но он не выпускает меня. Протягивает руку к двери, щелкает замком, несет меня к стулу рядом с учительским столом, садится и сажает меня на колени лицом к себе. Обхватив за бедра, притягивает еще ближе.

– Ты думала обо мне в выходные? – Мейсен кусает меня за губу и замирает. – А?

Я чувствую его зубы на своей губе. В животе все переворачивается, но я отвечаю:

– Мечтай, мечтай.

Я льну к нему всем телом, впиваюсь в его губы, прижимаюсь к нему бедрами.

– Ты рассказывала своим друзьям какие-то глупости про меня, так ведь? – спрашивает он, тяжело дыша, продолжая целовать и покусывать меня. – Я никогда не хотел никого проучить так сильно, как тебя сейчас. – Он опять притягивает меня к себе, и мой клитор оказывается прямо напротив выпуклости на его джинсах. – Мне стоило подойти к тебе, задрать юбку и залезть на тебя прямо там, чтобы все они узнали, что тебе на самом деле нравится.

Я начинаю качать бедрами, медленно, дразня его, но, когда он в следующий раз пытается поймать губами мои губы, я отворачиваюсь.

– Ты не знаешь, что мне нравится.

– Вряд ли я тебя разочарую.

Его слова повисают в воздухе. Я опускаю глаза и вижу край татуировки, которая начинается на плече и лишь на пару сантиметров заходит на шею. Не могу определить, что это, но наклоняюсь и целую рисунок, медленно поднимаясь вверх по шее, к уху.