Время черной луны - Татьяна Корсакова

Ладно, раз уж пошла такая пьянка, раз уж он умудрился вляпаться в эту мутную историю, то придется самому во всем разбираться, докапываться до сути. А для начала стоит подробненько расспросить девчонку. Не пугать, ремешком армейским не размахивать, а сесть и поговорить по-человечески. Если удастся по-человечески. Потому что, пока она молчит, относиться к ней лояльно еще худо-бедно получается, но стоит ей только открыть рот, как что-то в нем происходит неправильное, контролировать себя становится сложно, и идеи в голову приходят сплошь деструктивные.

А вот и дача!

Дом Монгол сознательно построил в глуши, подальше от любопытных соседей, поближе к матушке-природе. Человеческого общения ему и в городе хватало, а в редкие часы отдыха хотелось уединения и тишины. Конечно, охраняемый дачный поселок понадежнее был бы, да и добираться до него не пришлось бы по такой раздолбанной дороге, но, опять же, соседи, куда от них денешься. А здесь – никого, красота. Правда, имелся определенный риск того, что дачу вскроют и обчистят до нитки, но пока бог миловал: за два года никаких происшествий. Может, повезло, а может, знакомство с районным смотрящим сделало свое дело. Смотрящий тут строгий, шпану свою держит в ежовых рукавицах, озоровать не позволяет.

Монгол остановил джип в нескольких метрах от ворот и вздохнул с облегчением. Как-то подустал он за этот заполошный день. А завтра снова в город ехать, на работу. Пусть не к девяти утра, как его подчиненным, – все же, когда сам себе хозяин, иногда можно сделать и послабление, – но к обеду точно нужно быть в офисе, потому что на пять часов назначены переговоры с немцами, а немцы, как известно, народ пунктуальный. Да еще Огневушку нужно куда-то пристроить: то ли в КПЗ, то ли в психушку – за ночь предстоит решить, преступница она или сумасшедшая. А пока стоит позаботиться, чтобы она не сбежала, потому что, по всему видать, девица резвая и предприимчивая. Вон как с кофе его уделала. Небось уже обдумывает очередную пакость, глазюками так и зыркает. Кстати, глазюки самые обыкновенные, никакого намека на красное свечение. Все-таки подростки обдолбанные были.

Монгол выбрался уже из машины, но вовремя вспомнил про ключ зажигания. С этой станется джип угнать. По раздосадованному девчонкиному взгляду было ясно, что решение он принял верное: точно угнала бы машину, да еще и его бы между делом придавила.

– Попробуешь что-нибудь выкинуть – придушу! – пригрозил он для острастки. – И бежать не пытайся. Все равно далеко не убежишь. – А ключ из замка зажигания лучше вытащить и дверцы заблокировать. Пусть эта шмакодявка посидит, подумает над своим поведением.

Посидела – подумала, но что-то не то надумала, потому что, когда Монгол закончил возиться с воротами и призывно распахнул дверцу, Огневушка выходить не спешила. Пришлось помочь, придать ускорения. Грубым быть не хотелось, просто так получилось. Не стала бы эта дуреха выделываться, ничего плохого бы не произошло, а так, похоже, с ускорением он переборщил. Девчонка вдруг осела на капот джипа, согнулась в три погибели, за живот схватилась. При чем тут живот? Ладно бы шея, с шеей он, пожалуй, действительно перестарался, не рассчитал силу.

– Ну, что такое? – Если притворяется, точно получит, потому как кончается у него терпение.

– Больно. – Голосок тихий, страдальческий, и стоит она как-то не очень уверенно, привалилась к капоту, дышит тяжело. Вдруг и в самом деле болит что-то. Сейчас, чего доброго, в обморок грохнется…

Только Монгол подумал про обморок, как девчонка начала медленно заваливаться вперед, поймать ее он успел в самый последний момент. Не потому что с реакцией проблемы, а потому что неясно было, прикидывается она или нет. По всему выходило, что не прикидывается, что ждут его этой ночью новые проблемы.

Насчет проблем Монгол не ошибся. Только они оказались несколько иного плана. Тело, которое буквально секунду назад висело у него в руках тряпичной куклой, встрепенулось, дернулось, отскочило в сторону. Вот ведьма! Эх, не надо было ее ловить, пусть бы брякнулась башкой о землю. Ей же не привыкать. Теперь придется за жалость свою расплачиваться. Ловкая, стерва, пистолет вытащила так, что он даже не почувствовал ничего.

– Стой! Не двигайся!

Да стоит он, стоит. Хорошо, что ствол на предохранителе, а то было бы веселье. Конечно, в том, что пистолет очутился у этой ненормальной, хорошего мало, но бросаться в панику еще рано.

– Опусти пушку и давай спокойно поговорим.

– Ключи от машины!

Спокойно поговорить не получится, у барышни далеко идущие планы, она собирается угнать его джип. И хорохорится-то как: и машину она водить умеет, и стрелять. А сама ствол двумя руками держит, и ручонки-то, между прочим, трясутся.

– Ну, так стреляй. – Все, надо пистолет отнимать, пока чего дурного не вышло.

Не успел, проявил непозволительную самонадеянность, недооценил противника. А противник попался не промах, с предохранителем разобрался.

– Я выстрелю!

А ведь и в самом деле выстрелит, психопатка чертова.

– Полегче, Огневушка! – Если действовать быстро, с наскока, то может получиться…

Не получилось. Пуля вошла в землю буквально в сантиметре от правой кроссовки. Еще бы чуть-чуть – и кирдык.

Больше Монгол ошибок не совершал. Хотя, кажется, поступил несколько жестоко… Инстинкты сработали раньше мозгов.

Удар пришелся Огневушке в челюсть. Девчонка отлетела к джипу, брякнулась затылком о капот и затихла.

Допрыгалась, Огневушка…

Монгол подобрал с земли ствол, присел перед неподвижным телом. Сейчас точно не притворяется – в отключке. Не дай бог, сломал ей что-нибудь. Челюсть, кажется, цела. Голова… Монгол подсунул ладонь под девчонкин затылок – голова вроде тоже цела. Врезал-то он ей вполсилы. Чего ж тогда отключилась?

Нехорошо вышло. Монгол еще с детского сада усвоил, что девочек обижать нельзя. А как тут не обидеть, если девочка палит по тебе из пистолета?! Тут уж не до реверансов, тут бы в живых остаться, а уже потом разбираться с муками совести.

А совесть мучила. За неполную минуту, которую Монгол потратил на осмотр поверженного противника, совесть, можно сказать, довела его до ручки. Подумаешь, девчонка на него ствол наставила? Ствол можно было и как-нибудь поаккуратнее отнять, без членовредительства. А то, что потребовалось бы несколько лишних секунд на размышление, – это ж ерунда. Ну, продырявила бы Огневушка ему шкуру, беда какая… С собственной шкурой он хотя бы знает, что делать, а вот как теперь быть с этой ненормальной? Как выводить ее из обморока? И нужно ли? Может, все само собой устроится?

Пять минут ожидания показали, что само собой ничего не устроится и нужно принимать меры. Девчонка лежала неподвижно, признаков жизни почти не подавала. Даже дышала совсем тихо, Монголу пару раз пришлось наклоняться к ней близко-близко, прислушиваться. А земля, между прочим, холодная, успела остыть за вечер. И ладошки у Огневушки ледяные, как тогда в морге…