Неправильная невеста - Татьяна Алюшина

– Вот, – вручил Павлу Наумовичу щенка друг. – Решили, что охрана вам не помешает.

Так их семья увеличилась на еще одного члена.

А где-то через полгода позвонила Алисе соседка, присматривавшая за ее квартирой в Москве во время отсутствия хозяйки, и удивила:

– Алиса, тут одна женщина тебя разыскивает, говорит, что родственница.

– Какая родственница? – поразилась Алиса.

– Говорит из Астрахани, вроде как сестра твоей бабушки.

Алиса и бабушку-то свою астраханскую, мамину маму Валентину Сергеевну, в глаза никогда не видела и не общалась ни разу, так вот получилось в их семье, а тут какая-то сестра бабушки! Но что делать, надо разбираться, она села в машину и поехала на свою квартиру.

– Зоя Сергеевна, младшая сестра вашей бабушки Вали, – представилась ей миниатюрная женщина с совершенно потрясающими глазами, излучавшими какую-то невероятную доброту и душевное тепло.

История Зоечки оказалась банальной и грустной.

Зою Сергеевну многие принимали за человека из категории тех людей, которых часто называют блаженными за их наивность, доверчивость, искренность и чистоту души. И это во многом именно так и было, кроме небольшой поправки – ни наивной, ни блаженной Зоя Сергеевна не являлась.

Зоечка никогда не выходила замуж и не имела своих детей, но к общению с детьми у нее имелась внутренняя предрасположенность, дар особый, и любила она их беззаветно, поэтому и стала учителем, преподавала русский язык и литературу в школе. И четко отдавала себе отчет, что такое современные детки и какими они могут быть жестокими и ужасными. Но, как ни странно, Зоя Сергеевна никогда не становилась объектом этой жестокости и подростковых издевательств. Может, потому что дети чувствовали ее искреннюю любовь к ним, а может, оттого, что она никогда не менторствовала, заведомо ставя себя выше учеников, и так вела уроки, что они заслушивались, – не суть.

Главное, что Зоечка не жила в мире иллюзий в оторванности от реальной действительности.

Но! Она жила с престарелой мамой, которая и стала жертвой мошенников. В отсутствие дочери открыв дверь незнакомым милым людям, дорого и солидно одетым, которые так искренне сочувствовали ее мизерной пенсии и тяжелой жизни и пообещали сделать эту самую жизнь более достойной, она подписала документы, позволившие черным риелторам завладеть их квартирой.

Для того чтобы судиться и пытаться вернуть себе жилплощадь, требовались деньги, связи и упорство. Первого и второго у Зоечки не имелось, да и родня, вместо того чтобы поддержать, посочувствовать и помочь, обвинила во всем ее же саму и практически выгнала Зою на все четыре стороны.

Маму забрала к себе жить Валентина, и то с большим скрипом и скандалом. А как еще? Они живут в двушке со вторым ее мужем, отчимом мамы Алисы, с семьей младшего сына Игоря – его женой и сыном, а тут еще и старуха им на голову!

В свое время именно от такой жизни – с попивающим мужем и двумя детьми от этого брака Валентина и отпустила, как отрезала, старшую дочь в Москву учиться, чтобы наладить спокойную семейную жизнь, без вечных скандалов и ругани Лены с отчимом. А тут здрасте вам: старую маму приютить пришлось! Да деваться некуда – не оставишь же мать совсем на улице, а для Зоечки места не нашлось ни у кого из родни.

– Поезжай в Москву, найди Ленку мою, вдруг она тебе чем и поможет, а я не могу, – напутствовала ее сестра, перед тем как захлопнуть дверь.

Вот Зоя Сергеевна и отправилась искать племянницу, благо адрес ее имелся у сестры Валентины и она его дала, не пожалела.

– Мне бы работу какую найти, Алисонька, – объясняла она свои надежды внучатой племяннице. – Хоть кем, лишь бы жилье предоставляли, хоть общежитие, хоть койку в углу. Может, консьержкой в каком доме дорогом, а? Я ж понимаю, я пенсионерка, да еще иногородняя, но вдруг получится местечко мне найти какое-нибудь.

– Какое местечко! – возмутилась Алиса. – Будете жить с нами! И никаких рефлексий, пожалуйста!

– Да разве ж это удобно?

– Еще как удобно! И всем радостно! – уверила ее девушка. – Вот прямо сейчас и поедем!

– Так как же, чтобы не в обузу я была? – переживала женщина.

– Зоя Сергеевна! – возмутилась Алиса.

– Ты меня, Алисонька, по имени-отчеству, да на «вы» не называй, ладно?

– А Зоечкой и в единственном числе можно?

– Можно, – кивнула она, одарив Алису своей детской улыбкой, и загрустила. – Только я так не могу: на чью-то шею садиться, приживалкой на старости лет становиться. Мне бы все равно работу какую найти надо, хоть репетиторство, хоть что угодно, пенсия-то у меня небольшая.

– Зоечка, – вздохнула Алиса, – какая пенсия, какая работа, ты что? У тебя теперь семья большая, а это сплошная и забота, и работа, и вечная занятость. И все, тему финансов и трудоустройства закрыли раз и навсегда, а то Павел Наумович обидится и ругаться станет.

– Суровый он? – забеспокоилась Зоечка.

– У-ух! – весело подтвердила ее предположения Алиса.

Они и на самом деле финансовую составляющую устроили наилучшим образом – сдали большую квартиру Головиных внаем на длительный срок одному из европейских посольств в Москве, вполне официально, с налоговыми отчислениями и с материальной ответственностью снимающей стороны за каждую единицу раритетной мебели и обстановки. Алисину квартиру даже и не помыслили сдавать или как-то там еще трогать. Ну, во-первых, Алиса, бывало, оставалась в Москве ночевать, когда требовалось, а во-вторых, впускать чужих людей в намоленный чистый дом и трогать обстановку квартиры было сродни кощунству. Павел Наумович получал очень достойную пенсию по выслуге, и Алиса вносила небольшой приварок к финансированию – переводила и консультировала иногда, сотрудничала с индийским посольством.

А еще Виктор Маркович с Гоа каждый месяц переводил деньги дочери. Прибыль у центра получалась регулярная и вполне себе приличная, много денег вкладывалось в сам центр, поддержание его на должном высоком уровне, и зарплаты персоналу платили высокие, но и чистой прибыли выходило на хорошую сумму, а поскольку отец и мать придерживались в жизни определенной аскезы и очень мало тратили на себя лично, то Виктор Маркович и переводил кое-какие деньги дочери на счет.

Правда, Павел Наумович в категорической форме сурового генеральского приказа объяснил невестке, что он мужик и он содержит семью, а то, что присылает Алисе папа, это ее личные финансы и использовать она их должна только для себя.

Пообещать-то Алиса ему пообещала, да сейчас! Будет она загружать свою голову, с какого счета и сколько сняла, за что и получала регулярные нагоняи и очередные строгие предупреждения Павла Наумовича. Но не об этом.

В Зоечку влюбились все домашние с первого взгляда! Да и не могло быть иначе! Она совершенно необыкновенная и потрясающая личность! Мало того что Зоя Сергеевна уникальный специалист по литературе, обладающая потрясающими знаниями предмета, так она оказалась и выдающейся, необыкновенной хозяйкой! Шьет, вяжет, вышивает, готовит так, что любой ресторан отдыхает, да еще знает кучу каких-то хозяйственных секретов ведения дома – все, за что она берется, превращается в шедевр. Всегда!