Доказательство любви - Кортни Милан

Он оставался таким же надменным, как всегда. Однако что-то теплое появилось в его лице. Что-то, чего не было до этого вечера. И Дженни улыбнулась. Она вовсе не хотела помочь себе этой улыбкой, да она и не смогла бы, даже если бы захотела. Как только она это сделала, он улыбнулся ей в ответ, его лицо просияло. Их глаза встретились. Никто из них не в силах был отвести взгляда.

Внезапно он поставил кружку чая на стол и быстро вскочил.

– Проклятье! – вскричал он.

– Что случилось? – спросила она, и лишь потом вспомнила, что он должен был встретиться с Недом, и сейчас ему, несомненно, предстояло откланяться.

– Боюсь, что мне снова предстоит просить у вас прощения.

Дженни расправила юбки и отвернулась.

– Понимаю. Вы должны идти к…

Гарет шагнул ей навстречу.

– Это, – резко произнес он, – совсем не то, что я должен сделать.

Он был настолько близко, что она чувствовала запах его мыла и вполне земной мужской аромат одеколона.

– Знаешь, – прошептал он, – когда ты улыбаешься, вокруг тебя словно распространяется яркий свет. Я не знаю, как реагировать на него. Я не уверен, следует ли мне скрыться от него, подобно таракану, или лететь поближе, как мотыльку. Я уже пытался прятаться, это не работает. Мне кажется, следует повторить эксперимент. Ты не против, если я модифицирую некоторые условия?

Дженни понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что он имеет в виду предложение поцелуя. К тому времени он коснулся ее щеки рукой. Два теплых пальца нежно очертили линию ее подбородка.

– Скажешь мне остановиться, – произнес он, – и я остановлюсь. Скажешь мне уйти, и я уйду. Но я предпочел бы, чтобы ты не говорила последнее.

– Поцелуй меня, – попросила Дженни, не успев задуматься над своими словами.

Он нежно провел пальцем по ее губам, словно испрашивая ее молчаливого согласия. Гарет заключил ее лицо в ладони. Его губы коснулись ее губ.

Его поцелуй вытеснил все мысли об очках и слонах, надменности и одиночестве из ее сознания. Весь мир отодвинулся на второй план, и не было никого – только они двое. Она слышала лишь звук их поцелуя, чувствовала лишь вкус его губ. Этот вкус – чая с мятой – обволакивал ее, уносил прочь. Его руки заскользили по простому муслину ее платья.

Она положила ладони ему на грудь, коснулась накрахмаленного льна его рубашки. Он сделал глубокий вдох, и его грудь напряглась под ее осторожными пальчиками. А потом он тоже принялся изучающе ее ощупывать, его руки обхватили ее плечи, медленно коснулись каждого позвонка ее спины. Пальцы скользили туда и обратно, наполняя жаром ее позвоночник. Потом опять плечи, шея. И его губы, всегда его губы, горячие, сошедшиеся с ее губами. Она простонала, и он испил звук ее желания.

Внезапно он оторвался от нее, она испуганно заморгала. Однако Гарет лишь подвинулся, чтобы сесть. Рассохшееся дерево стола заскрипело под его весом. А потом он поднял ее и посадил себе на колени. Ее юбка задралась, она словно парила в воздухе, покоясь на его напрягшихся мускулах. Его возбужденная плоть, горячая и твердая, шевельнулась под ее юбками. Ее желание возгорелось в ответ.

Он целовал ее снова и снова, и она явственно ощущала вкус его поцелуев, его горячий язык и губы.

Его руки нащупали ее талию и заскользили вверх. У Дженни перехватило дыхание, когда он коснулся ее груди. Его пальцы ласкали ее соски, наполняя их тянущей твердостью. Он оторвался от ее уст и сквозь мягкую и податливую ткань платья впился губами в упругую шишечку ее соска.

Вспышка молнии прожгла ее тело сквозь несколько слоев немудреных одежек. Дженни запрокинула голову. Его тренированные руки ослабили корсаж и спустили ниж нюю рубашку, развязав тонкие, податливые завязки. Твердое нежное полушарие ее груди показалось наружу. Холодный воздух едва успел коснуться его, как он обхватил губами ее сосок. Он лизнул его, и волна удовольствия окатила ее тело. Он испил губами его сладостный сок, и волна превратилась в полноводный океан страсти, подхвативший ее.

Еще один поцелуй, на этот раз в губы. Поцелуи кружили голову, их вкус пьянил их обоих. Его руки пришли в яростное движение, он судорожно пытался справиться с ее застежками. Хвала Господу за простые наряды. Наконец ему это удалось. Гарет освободил ее плечи и грудь от платья, спустив его до талии. За ним последовали корсаж и нижняя рубашка.

– Господи, – прошептал он, обводя очертания ее груди указательным пальцем. – Ты даже не представляешь, сколько раз я мечтал об этом.

Прежде чем она смогла собраться с ответом, он коснулся губами ее другой груди, и все возможные слова вылетели из ее головы, сметенные могучим потоком желания. Дженни вцепилась в его плечи, тесно прижалась к вздымавшемуся между его ног бугорку.

– Ты еще более страстная, чем я мечтал, – проговорил он, не помня себя от возбуждения. – Твои прикосновения, твои движения… О господи, Мэг. Скажи мне свое имя.

Его уста снова сомкнулись вокруг ее соска. На этот раз он легко прикусил его, и Дженни издала стон. Тело ее выгнулось. Однако он, казалось, не собирался дать ей привести в порядок дыхание, чтобы ответить.

Он поднял голову.

– Скажи мне свое имя.

«Дженни, – подумала она. – Меня зовут Дженни Кибл». Мысли словно замедлили свое движение в ее полуобморочном сознании, ногти впились ему в спину.

– Ты чувствуешь это? – снова зашептал он. – Мы сейчас взорвемся. Скажи мне свое имя. И я войду в тебя.

Мышцы ее чрева импульсивно сжались при мысли об этом.

Гарет проскользнул рукой ей под юбку и обнаружил влажную гладкость, ожидающую его. Он провел рукой между ее ног, поласкал пальцами то место, где она была горячая и скользкая, где она была чувствительная. Эти легкие, словно перышко, прикосновения возбудили сладостную пульсацию всего ее тела, с головы до ног.

– Да, – простонал он. – Господи, я знаю, ты меня хочешь. Позволь мне…

Дженни протестующе замотала головой, словно чтобы напомнить себе самой.

– Я не буду твоей содержанкой.

Он поцеловал ее в шею.

– Сейчас я не настроен обсуждать детали. Я здесь из-за того, что ты сказала.

– Что я сказала?

– Что я одинок. Я чертовски одинок.

Она положила руки ему на плечи, его слова обжигали ее.

Он кивнул.

– Ты не любишь цифры. Я стараюсь придумать, что между нами может быть общего. Ведь так ты сказала, правильно? Найти общее между нами?

Это не должно было случиться таким образом. Ему надлежало оставаться холодным и отстраненным. Вместо этого он прельщал ее самыми сокровенными ее желаниями.

– Правильно, – подтвердил он. – Я могу думать только об одной вещи, которая нам обоим понравится. – Он снова коснулся губами ее груди. Он покусывал, то втягивая, то выпуская упругий коричневый комочек. Его рука снова скользнула вниз, поглаживая чувствительную плоть у нее между ног.