Корсары Таврики - Александра Девиль

— Неважно кто, лежи. Они уже нас покинули. Но за ними ушли еще двое.

— Итак, четверо... А в бою мы потеряли... сколько?

— Лучше не занимайся подсчетом, — поморщился Карло. — Но скажу тебе в утешение, что к нам присоединилось несколь­ко человек из тех пленников, которых мы освободили на ту­рецкой галере. Однако если мы здесь надолго застрянем, то, боюсь, люди разбредутся кто куда в поисках пропитания. Еда уже на исходе, да и материалов для починки судна не хватает. Я послал Фабио и Габриэле в Монкастро, чтобы привезли са­мое необходимое или хотя бы взяли денег у Клаудии, а уж мы сделаем закупки в ближайшем городке.

— Не нравится мне, что ты послал людей в Монкастро, луч­ше бы без этого обойтись, — нахмурился Ринальдо. — Зачем волновать женщин? Особенно Веронику...

— Ну, Вера-то как раз не только огорчится, но и обрадует­ся, что уничтожен погубитель ее семьи. — Карло невесело усмехнулся. — Она ведь свято верит, что является отпрыском знатного генуэзско-флорентийского семейства.

Ринальдо не понравилась ирония в словах друга, и он, сер­дито дернувшись, заявил:

— Черт возьми, но так оно и есть! Так должно быть! Я сам давно поверил, что эта девочка — родное мне существо, и ни­кто не должен в этом усомниться!

— Но с таким дядюшкой ее судьба всегда будет висеть на во­лоске. — Карло внимательным и серьезным взглядом посмо­трел в лихорадочно блестевшие глаза Ринальдо. — Ты не дума­ешь, что зря пошел на этот обман тогда, десять лет назад? Надо было искать родителей девочки, надо было саму Веру по­казать какому-нибудь знахарю, чтобы вернул ей память. На­верняка она родом из богатой семьи, и с настоящими родите­лями ее жизнь была бы куда спокойней и благополучней, чем с таким ненадежным опекуном, как ты.

— Но в чем ты меня упрекаешь? — вспылил Ринальдо. — Разве мы не обыскали побережье от Солдайи до Брозони, где этот пес Элизео мог ее похитить? А память у нее отшибло на­мертво, и чем старше она становилась, тем труднее было воз­родить в ней воспоминания о раннем детстве. И не говори мне, что я плохой опекун для Вероники. Клянусь жизнью, я еще сделаю ее богатой и счастливой! Она ни в чем не будет нуж­даться!

— Дай-то Бог, — вздохнул Карло. — Но, может быть, ты зря скрываешь от девушки правду? Может, лучше ей сказать? Вдруг она сама захочет отыскать свою настоящую семью? Ведь этот медальон при ней — может, это ключ к разгадке? Вера уже достаточно взрослая и все поймет...

— Да как тебе такое в голову пришло?! — гневно прервал его Ринальдо. — Ты ни за что не скажешь Вере, кто я, если ты мне не враг! Я не хочу, чтобы она считала меня лжецом, это может ранить ей душу, и Вероника навсегда разуверится в людях!

— Не кричи, тебя могут услышать, и тогда эту тайну будет знать еще кто-нибудь кроме нас двоих, — спокойно сказал Карло и, подойдя к двери, выглянул наружу. — Ого! Кажется, сюда прибыли гости!

Дом находился на возвышенности, откуда хорошо просма­тривалась бухта, где сейчас покачивалось на волнах вновь при­бывшее судно, в котором Карло без труда узнал галеру Стефа­на. От берега по выбитым в скалах ступеням поднималось вверх несколько человек. Габриэле и Стефана Карло разгля­дел еще издали, остальные были матросы, нагруженные тюка­ми. А впереди всех мелькала высокая стройная фигурка в шта­нах и куртке с капюшоном. Порыв ветра откинул капюшон на плечи и растрепал закрученные узлом волосы.

— Клянусь головой, сюда прибыла наша Грозовая Туча! — воскликнул Карло, обернувшись к раненому другу. — Малют­ка Вероника приехала ухаживать за своим дядюшкой!

— Что?.. — Ринальдо приподнялся, опершись на локоть. — Но это же просто безумие! Почему Невена ее отпустила, а Сте­фан взял на корабль?

— Как будто ты не знаешь упрямства этой юной фурии! — усмехнулся Карло. — Если она что-то задумала — ее никто не остановит!

Через минуту Вера уже ворвалась в дом и, кинувшись к Ри­нальдо, обняла его с радостным восклицанием:

— Слава Богу, дядя, ты жив, ты выздоравливаешь!

— А тебе сказали, что я уже на краю могилы? — пытался шу­тить Ринальдо. — Нет, меня не так-то просто туда загнать.

— Наверное, почувствовав твое приближение, он сегодня очнулся после лихорадки, — объявил Карло.

Тут только Вера заметила присутствие верного друга и, огля­нувшись на него, воскликнула:

— Какой ты молодец, Карло, что спас моего дядю! Теперь мы вместе будем ухаживать за ним. — Она потрогала влажный лоб Ринальдо и сокрушенно покачала головой: — Жар еще не прошел, несмотря на испарину. Но я привезла с собой лекар­ства от самого фра Агостино, монастырского лекаря. Среди них есть бальзам, который исцеляет даже гнойные раны.

Ее торопливая речь была прервана появлением новых лиц. Стефан, Габриэле, а вслед за ними Тьери и Гоффо вошли в дом, улыбаясь при виде очнувшегося Ринальдо.

— А я знал, что капитан не будет долго валяться в бреду! — воскликнул Габриэле. — Не такая у него натура! А теперь так и вовсе пойдет на поправку, ведь мы привезли из Монкастро жирных кур, которых разводит Клаудия. Говорят, куриный бульон лучше всего помогает восстанавливать силы. Так что скоро наш мессер Ринальдо радостно закукарекает!

— Ты молодец, весельчак, что быстро вернулся, — похлопал его по плечу Тьери. — Мы даже не ожидали от тебя такой ис­полнительности, больше надеялись на Фабио.

— А вышло наоборот! — засмеялся Габриэле. — Красавчик Фабио со своей царапиной слег в заботливые объятия моло­дой служанки, а я поспешил к нашим раненым сорвиголовам!

— Нам повезло, что корабль Стефана уже приготовился к отплытию в Кафу, — вставила Вера. — Спасибо Стефану, что взял нас с Габриэле и с нашим грузом.

— Да разве ж я мог отказать старым друзьям и бойкой ма­лышке Вере? — развел руками Стефан. — И как славно, что к нашему приезду Ринальдо очнулся!

— Это мы с Карло лечили капитана! — с гордостью заявил толстяк Гоффо, хлопнув себя в грудь. — Я ведь разбираюсь в целебных растениях.

После нескольких минут всеобщего шумного разговора Карло заметил, что Ринальдо слегка побледнел и тяжело ды­шит. Это было признаком того, что больному пора отдохнуть, и Карло тут же велел всем выйти. В доме остался только Сте­фан, которому некогда было надолго задерживаться в бухте Ай-Тодора, и потому он хотел перед отплытием немного по­беседовать с Ринальдо. Вера тоже осталась, но не принимала участия в разговоре, тихо сидела в углу, никому не мешая, а только слушала и смотрела на собеседников.

Стефан рассказал, что везет в Кафу зерно из Молдавии и Ва­лахии, а из Кафы вывезет на продажу в Польшу и Германию меха, добытые в русских землях и доставленные кафинским перекупщикам через Тану. В последние годы добыча зерна и пушнины упала, отчего возросла конкуренция между купца­ми, и Стефану даже пришлось — не без помощи Ринальдо — припугнуть одного генуэзца, пытавшегося перехватить его тор­говые связи в факториях.

Ринальдо давно не был в Кафе и теперь с интересом слушал разговоры Стефана о том, что город уже опомнился после Тохтамышевых и Тимуровых набегов и жизнь в нем возвращает­ся в привычное русло.