Курсы кройки и житья - Маргарита Южина

Тетя Даша уже закатила глаза, чтобы передать все чувства от своих поездок, но в это время в замке заворочался ключ, и вернулась Наталья Андреевна.

– «Скажите, девушки, подружке ва-а-а-ашей, что я ночей не сплю…» О! Девчонки! А вы не спите? – узрела она всех дам в полном составе. – И Оленька дома.

– Оленька-то дома, – накинулась на нее Марья Андреевна. – А вот как тебя вчера угораздило унестись невесть куда! Это ж… это ж неприлично!

Тетушка Наталья счастливо таращила глаза и никакой вины за собой не ощущала:

– Марья, что это тебя понесло? Что значит – невесть куда? Я была в раю! Да-да! Девочки! Макар Петрович… он показал мне такое… у него… девчонки, это о-бал-деть!

– Что это у него там прямо «о-бал-деть»? – скривилась Дарья Андреевна. – Обычный мужик, всё как у всех. Мы, между прочим, с Вячеславом Капитоновичем еще ни до каких его физических особенностей не добирались! Совесть надо иметь, вот что я скажу!

Наталья Андреевна глянула на сестру свысока.

– Дашенька, какие физические особенности? Ты о чем думаешь, старая пошлячка? Я тебе говорю, что мой Елисеев показал мне… там же и в самом деле рай! Ну да, надо существенно реконструировать некоторые райские постройки, поменять кое-что, добавить зелени, устроить фонтаны…

Дарья Андреевна повернулась к Марье:

– Маш, она свихнулась или действительно занялась сотворением мира?

– Теть Даш, Макар Петрович просто держит очень много птиц! У него целая комната для них устроена, – объяснила Ольга. – И если туда побольше цветов принести, фонтанчик… то и в самом деле как рай получится.

– Кресло еще можно плетеное, – добавила Наталья Андреевна. – Я уже Елисееву сказала. Сегодня поедем выбирать.

– И чего? – не понимала старшая сестра. – Ты будешь сидеть в плетеном кресле, а на тебя сверху… птичий помет будет падать?

– На улице же падает! И ничего! – не согласилась тетка Наталья. – А вообще, мы над этим думаем.

– С ТВОИМ Елисеевым, да? – поддела ее Дарья Андреевна.

– Да! Дашенька! С моим! – грозно уставилась на нее Наталья Андреевна. – И учти! Все свои вот эти слезные воспоминания – как вы там весело проводили дни юности – забудь! Ему нравятся совсем другие женщины – я!

– Вот уж даже мысли не было – поменять своего Вячеслава на Елисеева, – дернула плечом старшая тетушка. – Мне он и в молодости никогда не нравился. Какой-то весь…

– Девочки! – вдруг влезла в их разговор Марья Андреевна. – Я уже рассматривала этот вопрос, пока вас не было. Получается, нам сказочно повезло – у нас самые интересные мужчины! И у каждого свои плюсы. Так что… никаких споров, ясно?

– Есть! – вытянулись по струнке старшие сестры. И, уже весело переговариваясь, уселись завтракать.

Теперь дни улетали, точно испуганные птицы с ветки. Женщины уже не так часто могли встретиться все вместе, компьютер стоял без работы, телевизор никто не смотрел, новых журналов уже давненько не покупали – находились дела посерьезнее. Каждый раз кого-то из четверых не хватало, у кого-то случались срочные дела, зато в дом в любой момент мог забежать кто-то из мужчин и что-нибудь привинтить, прибить, сварить и просто переставить шкафы. Оказалось, что с мужчинами жизнь играет всеми красками! И чувств, и эмоций, и радости получается куда больше. Хотя и огорчения тоже случались.

– Ольга! Ты-то хоть дома?! – заявилась однажды домой Дарья Андреевна в самом омерзительном расположении духа. – Где все-то?!

– Я дома, – вышла из своей комнаты Ольга. – Что-нибудь случилось?

– Ну что у меня может случиться? – нервничала тетушка и не знала, к чему придраться. – Ну что? Это у вас тут… хоть бы шторы постирали, уже целый месяц никто не стирал! А что – Наталья опять дома не ночует? Оля! Почему ты еще одета в какой-то халат? Неужели трудно придумать домашнее какое-нибудь платьице? Боже мой! Кто только занимается твоим воспитанием?

– Теть Даша, – уселась напротив тетки Ольга. – Вы поссорились?

– Мы?! Зачем это нам ссориться?! И… и чего это я стану ссориться со всякими… это ж чужой человек, какие ссоры! – разводила руками тетя Даша, стараясь унять трясущийся подбородок. – Ссоры! Наоборот! Наш Вячеслав Капитонович… к нему приезжает сын… с его бывшей женой… а Вячеслав… Капитонович… непременно хочет, чтобы мы их встретили! Я! С ним! Встречала его бывшую! Ты как себе это представляешь? Да я же… я же прямо в прихожей вцеплюсь ей в кудри! А она такая хлипенькая, она погибнет, я тебе точно говорю!

Ольга уставилась на тетку.

– А зачем вы ей вцепитесь?

– А как же? – не понимала племянницу та. – Чего она прикатила-то?! Жила бы там в своей столице! А она сюда! К нему! Остановиться ей, видите ли, негде! А он и поверил! И еще готовит, варит, старается! Ты представь – этот негодяй даже костюм мне купил за пять тысяч, чтобы ему за меня краснеть не пришлось перед… этой!

– Он просто похвастаться вами хочет, – разъясняла Ольга. – И потом… она же не одна приезжает, с сыном!

– Так сын-то только для прикрытия, я ж разве не понимаю! – никак не успокаивалась тетя Даша. – Нет, пусть они там милуются, а я… я буду сидеть здесь…

– Одна?

– Одна!

– И даже без машины? – хитро взглянула на нее Ольга.

Тетушка взволновалась.

– А ты что предлагаешь? Идти? И надеть этот… этот противный костюм? Да у меня… слушай, а сейчас в парикмахерскую еще не поздно, а? Они в восемь приезжают. Оль, давай куда-нибудь сходим, чтобы меня в порядок, а?

И уже совсем поздно тетя Даша звонила домой.

– Оля! Послушай. Мы тут такие песни поем… Ань, ну давай, запевай… «Нам жизнь дала стальные руки-крылья-я-я-я, а вместо сердца пламенный мотор! Все выше…» Оль, короче, я потом позвоню!

Ольге было не до тетушки. Сегодня маменька с Иваном Даниловичем уехали на дачу к Елисеевым, и Федор устраивал для нее романтический ужин. Это ей по секрету мама сказала. Сам Федор только позвонил на работу, сообщил, что опять себя неважно чувствует, и просил прийти. А пока Ольга думала, как бы с работы удрать к заболевшему любимому, отзвонилась мама и, хихикая в трубку, сообщила, что Феденька уже купил целую дюжину каких-то красивых крученых свечек, притащил домой три пакета с едой и настойчиво выспрашивал ее, что любит Ольга.

Понятно дело, что Оленька тоже подготовилась. Надела все самое красивое, сделала прическу, наложила вечерний макияж и даже купила дорогущую бутылку вина. Теперь же она торопилась к Федору.

Он открыл ей такой смущенный, что, если б она не знала, что ее любимый здоров как бык, она бы срочно уложила его в постель. Хотя… чего уж там, они и без того уложились. Правда, сначала был чудесный стол, волшебная музыка и красивые крученые свечи. А что он ей говорил! А каким нежным он был! И какой счастливой была она!

– Оль, все, больше сил нет, давай уже переезжай ко мне. Все равно в четверг пойдем заявление в загс подавать, – шептал он ей уже под утро.