Милашка для грубияна - Илона Шикова

— А ты что? — как-то уж очень спокойно я на это всё реагирую. Странно, очень даже странно.

— А я мороз включил, — удивляется Степа. — Впервые слышу, и всё такое. Еще он спрашивал, куда ты пропала. Я ответил, что ты очень занята новой статьей, ведешь постоянные переговоры с Porsche и реально не имеешь времени на роман с Вишневским. Тем более, Олег знает, как ты Артема «любишь». Вроде поверил, но журналисты такой народ… Ехидно посмеялся и повесил трубку.

— Макаров не напишет, не волнуйся, — успокаиваю парня, который, видимо, действительно за меня переживает. Очень приятно иметь такого искреннего друга. — Давай в двух словах, что именно слили в сеть?

Пока Степан рассказывает, я включаю громкую связь и провожу все утренние водные процедуры, точнее, умываюсь и чищу зубы, внимательно его слушая.

— Значит, так, — начинает бодро рапортовать Степа. — «Неизвестный источник сообщил, что у Артема Вишневского бурный роман с его новой помощницей, которая, по его же словам, спит с ним и живет в его доме. Парень забросил клубы и модные тусовки, проводя все свое свободное и не свободное время с девушкой по имени Екатерина. Фамилия не прилагается, и теперь все гадают, кто же эта загадочная девушка с королевским именем?» Не приходит на ум, кем бы мог быть этот «неизвестный источник»?

— На данный момент всплывает только одна барышня — некая Алина, бывший начальник отдела маркетинга, которую недавно уволил Вишневский, потому что она запорола проект. Хотя, — делаю паузу, — там куча народа тусуется, и Артем свою речь толкал перед всеми начальниками, в конференц-зале человек сорок сидело. Мало ли, кому стукнуло в голову меня прославить?

Степан — единственный человек, не считая подруг, который знает все о сделке, пламенной речи Вишневского и моей помощи ему. Уверена в нем на сто процентов, даже не сомневаюсь, что он не причастен.

— Ты так спокойно на это реагируешь, — удивляется Степа мне в трубку. — Думал, будешь рвать и метать.

— А смысл? — отвечаю очень спокойно. — Рано или поздно эта информация все равно появилась бы в сети. Пусть погадают, кто эта загадочная девушка. К дому Вишневского не сунутся — все помнят, как он пару лет назад одному журналисту руку сломал, больше пока камикадзе не находилось. Ну, увидят нас вместе, сфоткают, выплывет мое имя — да пофиг! Все равно через пару недель в Москву сваливаю, а рейтинги еще никому не помешали. Перекручу все на свой манер, как я обычно это делаю, ты ж меня знаешь. Не суетись. Пару дней погутарят, обсудят, и переключатся на что-то новое. Наш народ долго на одном месте не может находиться, им подавай зрелищ, можно даже без хлеба.

— С меня любая помощь, — бодро отзывается Степан. — Но лучше пока не светись.

— Договорились, — усмехаюсь, и мы прощаемся.

Про Москву мой друг тоже знает. Не поддерживает, потому что не хочет, чтобы я уезжала, но радуется моим успехам. Жаль, что мало в нашей жизни людей, которые готовы действительно поддержать в трудную минуту, а не позлорадствовать, и порадоваться вместе с тобой, а не завидовать, в глубине души желая кару небесную на твою голову.

Любопытство распирает меня, несмотря на краткий пересказ Степана, и я включаю ноутбук. Нахожу четыре статьи, остальные все точные копии этих четырех. В принципе, терпимо, но все равно вызывает улыбку. В основном гадают, кто такая неизвестная девушка Катя, и как Вишневский с ней познакомился. Даже коллаж вставили, где на одной половине физиономия Артема, а на другой — огромный знак вопрос и мое имя.

Правда, некоторые чудо-журналисты удивили даже меня. Вчитываюсь в неизвестную фамилию и понимаю, что писал новичок.

«Катя, Катерина, Катюша — как же Вишневский называет свою новую пассию в постели? Делимся, у кого какие есть варианты».

Вот скажите на милость, кому интересно, как меня Артем называет в постели? И фиг с ним, что самой постели еще не было, но помечтать-то можно. И эта мысль даже не вызывает во мне раздражения. Только улыбку.

Взять и прикольнуться, что обращается он ко мне исключительно Катя и никак больше? Иногда, когда злится, выпаливает свое громкое «Миланская», но больше ничего. А если честно, то неимоверно хочется уменьшительно-ласкательного обращения из его уст. Помню, что он этого не любит, но мне-то это нравится.

Народу у нас только дай позлословить — какие только варианты они не придумали, чуть тотализатор не открыли. И как ни странно, больше старались мужики, чем девочки. Те в основном рассказывали, как им нравится, чтобы мужчины их называли.

Интересно, а где они правду собрались узнавать? У Вишневского? Или у неизвестной девочки Кати? Представляю реакцию Артема:

«Скажите, господин Вишневский, а как вы вашу пассию называете в постели?»

«Какую часть тела тебе сломать, недоумок, чтобы ты заткнулся?»

Я уже даже думать начала, как Артем. Чувствую, до добра это все не доведет. Но ничего не могу с собой поделать, мысли о нем не покидают меня даже по утрам.

Очередной телефонный звонок застает, когда я уже закрываю крышку ноутбука. Звонит Дарина, и я практически сразу принимаю вызов.

— Привет, — говорю в трубку, зевая.

— Ты там дрыхнешь еще? — стандартный банальный вопрос, к которому я уже привыкла.

— Вот скажи мне, непонятливой, — усмехаюсь в трубку. — Ты вроде умная, а такие глупости спрашиваешь. Как человек может спать, если он с тобой разговаривает по телефону?

— Не разбудила?

— Уже лучше, — продолжаю улыбаться, потому что настроение хорошее. — Без тебя хватает уникумов.

— Как настроение? — продолжает Дарина допрашивать. Как чувствует, что я только что об этом подумала.

— Настоящий прокурор, ничего не могу сказать, — киваю головой, усмехаясь. Сколько лет знаю ее, уже пора бы привыкнуть, что она всегда допрашивает, вынимая всю подноготную. — Рапортую: настроение отличное, готова к трудовым свершениям и очень хочу вас увидеть.

— То-то же, — слышу смех подруги в трубке. — Выдвигаюсь на позиции, давай, подтягивайся.

— Хорошо, только проверю, — вскакиваю с кровати, — как там моя спящая красавица поживает.

Направляюсь к двери, выхожу в коридор и двигаюсь в сторону комнаты напротив. Оттуда слышится стон, и я резко открываю дверь и захожу. Заметила, что в доме у Вишневского нет замков на дверях. Хотя, чему удивляться — парень живет один, от кого закрываться-то?

— Натворил вчера чего? — спрашивает Дарина.

Артем лежит посреди огромной кровати на спине. Когда заходила в комнату, заметила, что глаза его были открыты, правда, как только я появляюсь, он их резко закрывает, чем вызывает у меня улыбку.

— Да нет, все в норме, — отвечаю подруге. — Хотя, не уверена, — парень снова стонет, не открывая глаз.

— Помощь нужна?

— Справлюсь. А ну, повиси немного на линии, — прижимаю телефон к животу. — Вишневский, подъем! — кричу громко, чтобы он понял — настроена я серьезно. — Хватит Ваньку валять, я знаю, что ты уже не спишь.