Курт Сеит и Шура - Нермин Безмен Нермин

Джелиль подмигнул Сеиту и сказал:

– Что скажешь, Сеит? Зачем ждать до вечера?

Сеит приставил указательный палец ко лбу и сделал вид, будто серьезно задумался. Ему было смешно смотреть, с каким вниманием друзья ждали его ответа. Затем он сказал:

– Почему бы нет? День в нашем распоряжении, ночь тоже, правда?

– Ура-а-а!

Владимир вскочил. Остальные тоже вскочили. В это время к столу с огромным подносом свежих фруктов подошел управляющий, который даже испугался, решив, что молодые господа собираются уезжать, и бросился извиняться за опоздание. Сеит успокоил его, широко улыбнувшись:

– Ничего страшного, Исмаил-эфенди. Мы уезжаем, у нас есть кое-какие дела. Фруктов поедим после, спасибо за заботу.

Они тотчас оседлали лошадей и бросились вскачь.

В лесу, на узкой тропинке, веселую компанию обогнал экипаж. Они съехали на край тропы, пропуская его. Сиденье рядом с возницей было забито чемоданами, саквояжами и сумками, из-за которых было не видно пассажиров. Когда экипаж проезжал мимо, они увидели молодую женщину, сидевшую между двух девочек. Сеит широко улыбнулся женщине. В ответ на его улыбку дама вежливо кивнула. Когда коляска проехала, друзья принялись смеяться над Сеитом.

– Даже посреди леса ты умудряешься найти кокетку, которая отзывается на твои приветствия, Сеит. Правда, сегодня твоя удача, кажется, проехала мимо.

Сеит ответил Мише улыбкой:

– Это не просто удача. Это моя старинная знакомая.

– Мы будем иметь удовольствие встретиться с ней? – спросил Владимир.

– Нет, – сказал Джелиль, похлопав лошадь друга. – К сожалению, у этой красавицы не будет времени встретиться с вами.

– Почему?

– Потому что каждый раз, когда она приезжает сюда, она встречается с Сеитом, и у нее нет времени ни на кого больше.

Владимир не унимался:

– Но кто же она, бога ради?

Джелиль закрыл глаза и, глубоко вдохнув, как будто наслаждаясь ароматом цветка, ответил:

– Лариса, красавица Лариса. Она воспитательница детей Аркадьевых. Ее мать француженка. Она приехала в Россию гувернанткой и поселилась в Москве. Лучшие семьи Москвы соперничают, чтобы нанять ее своим детям.

Затем, показав глазами на Сеита, ехавшего рядом с ним, он добавил:

– Пока домашние не приедут, она нянчится с нашим другом, если он, конечно, здесь.

Все рассмеялись. Сеит покачал головой с деланым негодованием:

– С вами просто невозможно! Поэтому вскоре я вас покину. Михаил решил, что его шутки задели Сеита:

– Ладно тебе, Сеит, брось обижаться! Мы просто смеемся. Куда ты собрался?

Сеит, не говоря ни слова, повернул коня в сторону дома с садом, мимо которого они проезжали, и ускакал. Джелиль со смехом повернулся к обеспокоенным друзьям:

– Не волнуйся, дорогой Миша, он бросает нас не со злости. Это имение Аркадьевых, Курт Сеит просто поехал к своей няне. Так что не волнуйтесь.

– Сеит нашел себе занятие. А нам как быть? – спросил Владимир.

В этот момент Сеит вновь подскакал к друзьям:

– Джелиль, ты знаешь, куда отвести наших гостей.

Затем он повернулся к друзьям и продолжил:

– Доверяю вас Джелилю. Я уверен, вы хорошо развлечетесь. Встретимся позже на ферме, домой поедем вместе. Если мы вернемся порознь, отцу будет трудно объяснить, где я был. Хорошего отдыха.

– Тебе тоже! Будь осторожен, не попадись хозяину.

Они разъехались. Сеит издалека видел, как экипаж подъехал к дому, а сидевшая в нем дама с девочками вышла. Теперь Лариса стояла на лестнице, держа девочек за руки, и смотрела в его сторону. Сеит знал, что она ждет его. Он выехал из-за деревьев, чтобы привлечь ее внимание, затем пустил коня в галоп. Перед домом он остановился и церемонно приветствовал ее:

– Хорошего вам дня!

Лариса, улыбнувшись, ответила ему:

– И вам хорошего дня!

– Я подумал, господин Аркадьев приехал! Хотел выказать ему свое почтение.

Дворецкий и слуги следили за этой сценой с глубоким интересом. Лариса играла свою роль очень талантливо и ответила серьезно:

– Нет, сударь. Ни господин, ни госпожа Аркадьева не приехали. Полагаю, они прибудут сюда дней через десять.

Сеит развернул коня и сказал: – Спасибо, я тогда заеду к ним.

Он кивнул ей и вернулся на аллею за деревьями. Там спешился и ждал. Он видел, как она передала детей горничной. Затем вошла в дом, придерживая шаль одной рукой, а юбку другой, и скрылась из виду. Сеит привязал коня к дереву, вернулся к дому, обошел его сзади и принялся ждать. Все ставни на окнах были закрыты. Несколькими минутами позже одна из дверей, выходивших в сад, со скрипом отворилась. Сеит побежал по цветочным клумбам к веранде, и, как только проскочил в дверь, она закрылась за ним. Окна были плотно занавешены. Ни один луч света не проникал в дом. В почти полной темноте он ничего не видел, но так как был знаком с обстановкой, то не растерялся. Внезапно он почувствовал чье-то дыхание. Не говоря ни слова, Сеит и Лариса обнялись и страстно поцеловались. Он чувствовал тепло ее тела сквозь платье. Внезапно она выскользнула из его рук и прошептала:

– Подожди, Сеит! Подожди немного, мне нужно устроить детей. Откуда мне было знать, в какой момент ты появишься? Дай мне полчаса. Мне надо накормить их и уложить спать.

– А мне чем заняться эти полчаса?

Она кокетливо запустила пальцы в его волосы и взъерошила их. Затем прижалась к нему и прошептала на ухо:

– Я проведу тебя к себе в спальню так, что тебя никто не увидит. Никто в нее не заходит. Как только освобожусь, приду к тебе, хорошо?

Затем Лариса высвободилась из его объятий, на цыпочках пошла к двери, осторожно открыла ее, осмотрелась и вышла. Она вернулась через несколько секунд.

– Быстро! – сказала она. – Давай быстро, иди за мной. Если кто-то выйдет, спрячься в каморку под лестницей.

Наивное волнение Ларисы сделало его тягу к ней невыносимой. В соседней комнате она толкнула позолоченную раму большого зеркала между двумя цветочными вазами, зеркало сдвинулось, открывая секретный ход.

– Иди осторожно, лестница узкая. Поднимешься наверх, первая комната слева. Я поднимусь и открою тебе дверь.

В полной темноте он с трудом поднялся по винтовой лестнице. Пытаясь удержать равновесие и не свалиться, посмеивался сам над собой. Наверху он увидел дверь.

«Наверное, это та дверь, о которой она говорила». Он задержал дыхание и приложил ухо к двери, ожидая сигнала. Никого не было. Он попробовал толкнуть дверь, она была заперта. Он оказался между двумя запертыми дверями, один, на темной лестнице. Как только он начал злиться на себя за это нелепое положение, он услышал приближавшиеся легкие шаги. Сеит ждал, затаив дыхание. Замок повернулся. Внезапно в его голове мелькнула мысль: «А что, если там не Лариса?» Сеит похолодел. Просто сообщить обитателям дома, что он – любовник их гувернантки, было бы не так унизительно, как быть пойманным в темном тайном закоулке дома.