А я дура пятая! - Екатерина Вильмонт

– Ничего не докажете! – взвизгнула она.

– Уже доказала. Эти письма смотрел графолог, – с удовольствием блефовала я, – у меня случайно завалился конверт с вашим почерком, и графолог установил полную идентичность, хоть вы и писали печатными буквами. Так что… не советую предаваться подобным забавам! Да, и еще один вопрос… Марина Варфоломеева это, случайно, не ваших рук дело?

Она вдруг закашлялась.

– Так! И зачем вам это понадобилось?

– Потому что я тебя ненавижу! Будь ты проклята! Отняла у меня мужа, свела в могилу, ободрала как липку, а теперь замуж за такого артиста собралась! – истерически рыдала она. – Не будет тебе счастья, ты его мизинца не стоишь, окаянная девка!

– О! Кажется у нас с вами схожие вкусы, – засмеялась я. – Вам что, совсем делать нечего? Только жизнь мне отравлять? Сочувствую! Но впредь советую бросить это дело, а то и заиграться можно! Все! Меня от вас тошнит! Можете рассказать об этом в вашем любимом ток-шоу! Или нет, лучше я расскажу! Так вы меня достали, что я решила положить этому конец!

И я швырнула трубку. Разумеется, ни на какое телевидение я не пойду, но припугнуть мерзкую бабу было приятно! Да, вероятно, это трудно стерпеть, когда профурсетка, которая увела твоего мужа, собралась замуж за твоего любимого певца! Невыносимо. Конечно, мысли у меня были можно сказать нехристианские, но меня довели! Я тут же позвонила Наиле Сабуровне.

– Детка, что там у тебя?

– Я выяснила, что за птица эта Марина Варфоломеева! И скорее всего она и не Марина и не Варфоломеева…

И я рассказала все, что произошло, и все, что я выяснила.

– Господи, что за люди! Писать такие страшные вещи… Как это можно?

– Наиля Сабуровна, давайте не станем говорить Ильке про эти письма, ведь дурь одна, а он может всполошиться, зачем это?

– Ох, Каринка, как же я рада, что ты будешь моей невесткой!

Мы еще поговорили о том о сем, мне дали послушать, как скулит Лютик при слове «Карина», и я вдруг поняла, что разговоры с будущей свекровью приносят мне облегчение, как-то умиротворяют… Кому сказать, не поверят! А как приятно не бояться выходить на улицу! Сказать по правде, эти идиотские угрозы Эльвиры Николаевны все-таки отравили мне жизнь на некоторое время. И как Лёня, умнейший, талантливейший человек, мог жениться на такой? Да, она была когда-то очень красива, куда красивее меня, но… Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам…

* * *

На следующий день я пошла на лекции, потом заглянула к Оле на примерку. Платья получались сногсшибательные! Настроение у меня было роскошное, идти домой не хотелось, и я решила зайти в кафе поужинать. Я здорово проголодалась. Закажу вредненькое, как любит говорить Тонька. Мне принесли баранину на ребрышках с жареной картошкой. От мяса шел волшебный запах, и я с аппетитом взялась за еду. Это было чертовски вкусно! После баранины я еще выпила чаю с куском замечательного шоколадного торта! Все последние дни я почти не могла есть и сейчас с восторгом наверстывала упущенное.

А утром мне позвонила Тонька.

– Ты в фейсбук не заглядывала? Нет? А в инстаграм?

– Никуда я не заглядывала, а что так такое? Что-то про Ильяса?

– Нет, про его невесту, прожорливую как акула.

– Чего?

– Ты вчера в ресторан ходила?

– Ходила! И что, меня там кто-то засек?

– Да! И такие фотки выложил, как ты с упоением жрешь сперва мясо с картошкой, а потом еще торт!

– Господи, и кому это надо?

– Да любой суке, которая знает, кто такой Абдрашитов и на ком он собрался жениться! На прожорливой акуле, которая через год после свадьбы разжиреет, как последняя свинья…

– Тонька, там что, так и написано?

– Так и написано! Я, что ли, такое придумаю!

– А калории они там не подсчитали случайно?

– Пока нет, – фыркнула Тонька.

– А зря! Небось много я калорий сожрала, ох много! Только зря стараются! Илька меня любит, и, кстати, ему нравится, что я ем с аппетитом!

– Но я поражаюсь человеческой мерзости!

– Пореже суйся в Интернет, и твое мироощущение будет куда более светлым!

– Ну, вообще-то да. Каринка, а где свадьба-то будет?

– Скорее всего в Москве.

– А нас пригласишь?

– Более идиотский вопрос задать трудно! – возмутилась я.

– А народу много будет?

– Не знаю еще. Я хочу по минимуму, Илька тоже, но все равно меньше семидесяти человек не получится, а то и все сто!

– А платье какое?

– Не думала пока!

– Надо что-то очень шикарное!

– Если бы ты знала, Тонька, как мне все это не нужно! По мне лучше улететь с Илькой на недельку на необитаемый остров…

– Ишь чего захотела!

– Я понимаю! – тяжело вздохнула я.

И в этот момент я почему-то вдруг подумала о маме. Как давно я ее не видела. Завтра воскресенье, с самого утра поеду к ней! Мы не были с мамой особенно близки, моя мама хорошая женщина, но она живет в каком-то своем мире, она как-то отдалилась от всех, но она все-таки моя мама, я люблю ее и должна рассказать все, что произошло со мной за последнее время. А произошло так много…

Сказано, сделано! Сейчас, в начале ноября, пробок на выезде из города не было, к счастью, было сухо, холодно и бесснежно. Я ехала не спеша, включила диск с записями Ильяса, и мне было так хорошо! Какой у него завораживающий голос… Неужели это поет мой будущий муж? Невероятно!

А вот и стрелка с указателем. Я свернула на боковую дорогу: «дер. Митрохино 2 км».

Я въехала в деревню. На дорогу выскочила всклокоченная дворняжка и залаяла. Пришлось притормозить. Дворняжка была смешная и в общем-то милая.

– Ну, чего ты брешешь? – спросила я и кинула ей в окно печенье.

Она схватила его на лету и потрусила прочь. А вот и мамин дом. Я сразу увидела ее. Она в телогрейке и теплом платке что-то сгребала граблями. Сухие листья, что ли?

– Мама!

– Карина? Ты приехала? – улыбнулась она. – Что-то случилось?

– А разве должно что-то случиться, чтобы мне захотелось тебя навестить?

– Заезжай на участок! Не надо оставлять машину на улице! Ну, дай я на тебя посмотрю? Ты вроде похудела.

– Мамочка, я тебе всякого вкусного привезла! Как ты тут, дай я тебя поцелую! Ох, холодно сегодня.

– Пойдем скорее в дом! Ты голодная?

– Пока нет!

В доме замечательно пахло деревом, чистотой и сухими листьями. На столе в глиняном кувшине стоял красивый сухой букет.

– Ты туфли сними, тапочки надень, а лучше вот, теплые носки, полы холодные. Через сорок минут будем обедать, я как раз сварила грибной суп, как чувствовала, что ты приедешь. Ну, рассказывай, как тебе живется?