Французские каникулы - Даниэла Стил

— О, господи!.. — с ужасом выдохнула Аманда.Паскаль с трудом удержалась от смеха. — Послушай, папа, может быть, лучшеостановиться в отеле? По-моему, в этом доме нельзя жить!

Сама мысль о том, что в доме может не работать канализация,по-видимому, приводила ее в ужас.

— Но ведь мы, детка, прожили здесь два дня, и никто изнас, как видишь, не утонул, — заметила Диана, так же как и Паскаль, струдом сдерживавшая улыбку. — Идем, Менди, я покажу тебе твою комнату. Яуверена, она тебе понравится.

Но посещение одной из гостевых спален не успокоило Аманду. Вржавых трубах хрипело и клокотало, унитаз подтекал, к тому же в воздухе ейпочудилась нездоровая сырость. Похоже, она была из тех людей, которые чувствуютсебя по-настоящему комфортно только в своем собственном доме.

— Если хочешь, я открою окно, и через полчаса ты ничегоне почувствуешь, — сказала Диана, делая последнюю попытку примирить Амандус ее спальней, но когда она попыталась исполнить свое намерение, одна изоконных створок сорвалась с петель и выпала в сад. — Нужно сказатьсадовнику, он живо поставит раму на место, — обескураженно сказала Диана,тем не менее ободряюще улыбаясь Аманде, но та никак не отреагировала — толькопобледнела. Она готова была обратиться в бегство, и минут пять спустя, ужевнизу, Диана услышала, как Аманда спрашивает отца, не опасно ли жить в доме,который буквально разваливается на куски. Кроме того, Аманда не выносилапауков, тараканов, клопов, комаров и прочих насекомых, включая ночных бабочек,а в саду их было предостаточно.

Знаешь, папа, мне что-то не очень хочется здесьоставаться, — сказала Аманда. — Боюсь, мне будет здесь… скучновато.Давай лучше переберемся в «Библос». Я слышала, это самый лучший отель вСен-Тропе. Один из моих друзей останавливался в нем в прошлом году и очень егохвалил.

— Не волнуйся, здесь ты скучать не будешь, —ответил Роберт. Его самого скорее забавлял испуг дочери. Впрочем, он всегда былдовольно снисходительным отцом и в другое время обязательно бы пошел ейнавстречу, однако сейчас сделать это ему мешали два обстоятельства. От Паскальон знал, что найти номер в отеле практически невозможно, да и Эрик ужерассказал ему о яхте, и Роберту не терпелось опробовать ее на воде.

Увидев, что отец ее не поддержал, Аманда сдалась.

— Ладно, я поживу здесь немного, — обреченносказала она. — А ты не обидишься, если я уеду в Венецию раньше, чемсобиралась?

В Венеции ее ждали друзья, но она обещала Диане и Паскаль,что проживет с отцом в Сен-Тропе по меньшей мере пять дней.

— Конечно, нет, — спокойно ответил Роберт, думая отом, что Энн всегда умела справляться с капризами дочери лучше его. Ондействительно не собирался обижаться, ему было только немного жаль, что егодочь так любит роскошь и комфорт. Сам Роберт ничего не имел против «романтики»,пусть это даже означало неработающие унитазы, ржавые жалюзи и вываливающиесярамы. Он даже сказал Паскаль, что вилла ему очень нравится, и она слегкаприободрилась. Реакция Аманды снова напомнила Паскаль о ее тревогах, и онапочувствовала себя виноватой перед друзьями за то, что дом оказался совсем нетаким, как она обещала.

В конце концов Аманда смирилась с временными неудобствами.Друзья надеялись, что уже завтра она будет смотреть на старую виллу другимиглазами, но очередной кризис не заставил себя ждать. После обеда Амандаотправилась к себе в комнату, чтобы немного почитать, но как только онаустроилась на кровати, две из четырех ножек подломились, и Аманда вместе скроватью рухнула на пол.

Паскаль как раз проходила по коридору, когда услышаладонесшийся из спальни Аманды грохот и испуганный вскрик. Бросившись в комнату,она увидела Аманду растянувшейся на полу и едва удержалась, чтобы нерасхохотаться. Первый же поверхностный осмотр помог ей установить истину: обеножки были ненадежны довольно давно и лишь подпирали матрас, создаваявпечатление, будто кровать в порядке.

— О, дорогая, мне ужасно жаль! — сказала Паскаль,помогая Аманде подняться. — Я сейчас же позову Мариуса, чтобы он все починил.

Но когда Мариус наконец явился, выяснилось, что кроватьсклеивали (и снова ломали) уже столько раз, что ножки просто не желалидержаться как следует. В итоге Аманде пришлось спать на матрасе, положенномпрямо на пол, что отнюдь не улучшило ее настроения. Она была уверена, чтовследствие этого станет легкой добычей для пауков, тараканов и мышей. Правда,Аманда старалась держаться молодцом и даже шутила по этому поводу, но Паскальвидела, что девушка по-настоящему расстроена. Паскаль не удивилась бы, если быАманда сбежала в Венецию уже завтра.

— Ничего, — утешал Аманду Джон. — Сломаннаякровать — это еще не самое страшное. Подожди, вот ты увидишь горничную! Яуверен, что она еще долго будет мне сниться! А ты, несомненно, оценишь еенаряды.

И действительно, когда все они собрались в гостиной на чай,Аманда наконец увидела Агату. Та была в белой кружевной блузке, сквозь которуюпросвечивал неизменный черный лифчик, и в очень коротких белых шортиках, едваприкрывавших ее зад. Увидев ее, Аманда не выдержала и рассмеялась, впрочем —несколько истерически. Роберт промолчал, хотя по лицу его было видно, что онпо-настоящему шокирован.

— Ну, что скажешь? По-моему, она прелесть! —заметил Джон, когда Агата вышла, и Роберт кривовато ухмыльнулся.

— Мне кажется, вид у нее несколько вызывающий… —проговорил он неуверенно.

Ты еще не видел ее леопардовое бикини. А когда она надеваетрозовые лосины в обтяжку, от нее и вовсе невозможно оторвать взгляд! —ухмыльнулся Джон, и Роберт понимающе улыбнулся в ответ. Аманда уже ушла, и онмог позволить себе расслабиться. После обеда Роберт часа два ходил под парусом,купался и чувствовал себя отлично. Да и дом ему нравился все больше и больше.Для него жить в таком доме было своего рода приключением, и он был уверен, что,если бы Энн была жива, она бы с ним согласилась. В отличие от дочери она всегдабыла терпима к неудобствам, умела видеть в трудностях комическую сторону и небоялась мышей и комаров. Аманда же была типичным городским существом иподнимала визг даже при виде таракана.

Ближе к вечеру, когда Паскаль жарила цыплят, дверца духовкинеожиданно отвалилась и упала ей на ногу. Ужин оказался под угрозой, но Эриксумел починить плиту, использовав чуть ли не весь запас стальной проволоки,припасенной Робертом для рыбалки. Друзья дружно аплодировали егоизобретательности, и только Аманда, улучив минутку, робко поинтересовалась уотца, не лучше было бы все-таки поискать приют в отеле. Романтика древнего домаее явно не прельщала.

— А мне здесь нравится, — просто ответилРоберт. — Да, похоже, и остальным тоже.

Впрочем, он понимал Аманду. Наверняка она гораздо легчеперенесла бы инцидент с кроватью и плитой, если бы в доме был кто-то из ееровесников. Увы, ей совершенно не с кем было поболтать по душам, и бедняжканачинала всерьез задумываться, не совершила ли она серьезной ошибки, поехав вСен-Тропе с отцом и его друзьями. Но и уезжать раньше, чем она планировала, ейне хотелось — Аманда боялась показаться капризной неженкой. Роберт прекрасноэто понимал и решил дать ей возможность отступить, не теряя достоинства.