Бешеные страсти - Юлия Климова

Эдита Павловна подняла голову и посмотрела на дверь. Та распахнулась, и в комнату зашел высоченный Бриль. В черных брюках и серо-голубой полосатой рубашке свободного покроя, он выглядел как самый настоящий принц из далекой страны великанов. Я не могла отвести от него глаз и еле сдерживала улыбку, рвущуюся на свободу, несмотря на ухающее и готовое разорваться на мелкие части сердце.

– Я пришел просить руки вашей дочери, – сердито произнес он, догадываясь, какие минуты пришлось пережить Нине Филипповне.

– Нет, – ледяным тоном отрезала Эдита Павловна, сдвинув брови.

– Значит, к моему большому сожалению, придется обойтись без благословения. – Лев Александрович не собирался ругаться, и не в его характере было сомневаться, трусить или угождать. Бриль подошел к бледной Нине Филипповне и… подхватил ее на руки. Он держал ее как пушинку и смотрел на Эдиту Павловну. А моя тетя сразу прижалась, прильнула к нему и, наверное, согрелась. – Извините, но я вынужден забрать у вас самое ценное. – Лев Александрович улыбнулся по-доброму и добавил: – Я буду рад, если вы все же решите прийти на нашу свадьбу.

Спасая «самое ценное», он уверенной походкой вышел из комнаты, ковер не сумел заглушить его великанских шагов.

– Нина сошла с ума, – процедила Эдита Павловна, как только оправилась от потрясения, швырнула мобильный телефон на бюро (тот прогремел в страхе) и поспешила за Брилем.

Я, не желая пропускать ни секунды «катастрофы», последовала ее примеру. И каково же было мое изумление, когда около лестницы я увидела Клима Шелаева… Он стоял, вальяжно облокотившись на перила, со скучающим выражением лица, будто случившееся не являлось чем-то из ряда вон выходящим – пустяк, не более того. Наши глаза встретились, и Клим улыбнулся.

«Я не пришел вчера, раз уж вы меня не пригласили… Зато я здесь сегодня».

«Зачем?»

Немой диалог, и мой вопрос повис в воздухе.

– Что ты здесь делаешь, Клим? – голос бабушки подлетел к потолку.

– Доброе утро, Эдита Павловна. Я давно не видел по-настоящему счастливых людей и пришел на них посмотреть, – просто ответил Шелаев.

– Я спрашиваю, что ты здесь делаешь?!

– Вчера Лев выпил коньяка на вашем вечере, не садиться же ему за руль в таком состоянии. – Клим отлип от перил и нагло сунул руку в карман джинсов. – Я его привез. И очень рад, что обратно мы поедем втроем.

Он совершал немыслимое и знал это. Эдита Павловна должна была кого-то покарать, и Клим нарочно не оставлял ей выбора, переключая огонь на себя… Колючий комок подпрыгнул у меня в животе, и я превратилась в белую статую. Мы оба предчувствовали ответ, оставалось лишь дождаться его.

– Вон из моего дома, – зловеще произнесла Эдита Павловна, – и чтобы я больше никогда тебя здесь не видела!

Это было хуже проклятья, гораздо хуже, но по лицу Шелаева не пробежала даже тень огорчения или раскаяния. Огорчаться и раскаиваться он вообще не умел, а уж злость одного из Ланье могла его только порадовать.

Эдита Павловна вздернула подбородок и царственно поплыла в свою комнату, на короткий миг воцарилась торжественная тишина.

«Она выгнала его», – отчеканило мое сердце.

Бриль уносил Нину Филипповну, Кора и Лера, покинув столовую, с недоумением взирали на происходящее, а Шелаев приближался ко мне.

Он подошел совсем близко и чуть прищурился.

– В этом доме у тебя не осталось союзников, не так ли? Ты одна. – Клим задержал на мне долгий, внимательный, испытующий взгляд – без тени насмешки, затем улыбнулся и добавил: – Помни, Анастасия, я жду, когда ты станешь очень сильной.

Сказав это, Шелаев неторопливо направился к лестнице.

Он навсегда покидал дом Ланье…

– Нет, Клим, вы ошибаетесь, – прошептала я. – У меня есть Тим.

Продолжение следует…