Дареному мужу в зубы не смотрят - Маргарита Южина

Она стала вводить в «Поиск» все данные Корнеева. С таким именем вышел длинный список…

– Ого! – с надеждой посмотрела на него Маринка. – Где-нибудь ты определенно возникнешь!

От компьютера ее отвлек звонок Нади.

– Марин, ты в курсе, что в понедельник на работу? – спросила подруга.

– Как на работу? – удивилась Маринка. – А у меня же отпуск!

– Ты что, декретный отпуск взяла? – накинулась на нее рассудительная Надюша. – Ты меня под увольнение подставишь! Сегодня всем отпускникам звоню – за голову хватаюсь! Спиридонов никак из путешествия вернуться не может, Тонечка вообще где-то гасится, у Ивана Викторовича…

– Больничный, да? – догадалась Маринка. Так было всегда, чего удивляться.

– Именно! Больничный! А у меня свадьба на носу! Маринка, что хочешь делай, но чтобы на работу… Я понимаю, у тебя любовь, все дела, но у меня, знаешь ли, тоже! И ничего! Выхожу на работу!

– Надь, чего-то с любовью у меня… – тяжело вздохнула Маринка. – Ну никак не клеится.

– Вы поссорились? – тихо спросила Надя и тут же принялась успокаивать: – Не переживай! Это значит, что вы перешли на новый этап отношений. На более близкий. Мы со Степаном тоже вчера рассорились в пух и прах. Ты только подумай – он желает видеть меня на свадьбе в белом платье и фате!

– И чего?

– Марина-а! Вы сдурели оба? Мне лет-то сколько? Тридцать шесть! А я как девочка буду кринолины напяливать?

– Ну и что? Ты на звезд наших посмотри – им не меньше, по двадцать девятому разу замуж выскакивают в фате!

– Вот когда я стану звездой…

– Тогда уж точно – только старая шаль потребуется. И теперь чего – вы в загс не идете?

– Идем… Мы сошлись, знаешь, на платье в стиле свергнутого дворянства, такая шляпа с широкими полями, вуаль, а на шляпе цветочки.

– Цветов много? Какие? Не получится из тебя ходячая клумба?

– Ну какая клумба, – возмутилась подруга. – Все скромненько, семь цветочков, красненькие маки, синенькие васильки, стебельки тра…

– Короче, лошадиный праздник! – воскликнула Маринка. – Никаких букетов на голову не цеплять! Лилии сливочного оттенка и нити жемчуга в тон. На леске! Я в журнале видела.

– Сливочного? Это фиолетовые, что ли?

– Не цвет сливы! А цвет сливок! Чуть желтоватый, не путай с цыплячьим. Короче, завтра едем вместе выбирать!

– Я и хотела тебя попросить. А то сразу кричать…

Утром Маринка подскочила рано, девяти часов еще не было. Теперь у нее была одна забота – во что бы то ни стало найти Корнеева. Вчерашние поиски в Интернете результатов не дали, и надо было что-то придумать.

– Поеду в ресторан, – вдруг решила она.

В ресторан, где они встречали все вместе Новый год, Маринка приехала еще до открытия. А когда он открылся, сразу же кинулась к администратору. На ее счастье, там была женщина, с которой Лев договаривался о столике. И его она прекрасно помнила. Однако… и она ничем не могла помочь – у нее лишь был номер телефона Корнеева, который уже давно не отвечал.

Опечаленная Маринка вернулась домой, где и застал ее телефонный звонок.

– Марин, ну мы едем выбирать мне платье или нет? – поинтересовалась Наденька. – Я тебе звоню-звоню, спишь, что ли?

– Да, сплю, – вздохнула она. – Конечно, едем.

Они ездили до самого вечера, готового ничего не нашли, зато купили изумительную ткань и позвонили Жанке.

– Жанна, ты не знаешь какую-нибудь хорошую портниху? – спросила Маринка.

– Знаю, только… – Жанка засопела в трубку. – Марин, нам надо встретиться.

– Ты сначала адрес продиктуй, а потом уже… У меня тут в машине Надя сидит, ей к свадьбе готовиться надо, – объяснила Маринка. – Как ее найти – портниху? Какой номер телефона?

Сестра опять посопела в трубку, а потом вдруг выдала:

– Марина, нам с Артемием тоже нужно к свадьбе готовиться. Чего ж я… Надо же как-то определяться. Я ведь не девочка уже, хочется определенности.

– Кто вам мешает? Определяйтесь.

– Нам ваш развод нужен! Марин, ты согласна? На развод – согласна?

Ах, вон оно в чем дело! Она горько усмехнулась.

– Я не возражаю, только мне некогда по этим судам мотаться, я…

– А и не надо! – радостно защебетала в трубку Жанка. – Я уже все оплатила! Все сделают в самом лучшем виде! Главное, что ты не возражаешь!

– А чего ты так за него ухватилась-то? – вдруг спросила Маринка.

– Тебе-то чего? – тыча ее в бок, прошептала Надя. – Пусть лучше телефон портнихи даст!

– Марина, а потому что хорошие мужики на дороге не валяются! – заявила Жанка.

– Так то ж хорошие…

– А вот это, сестра моя, понятие относительное! Корнеев твой такой золотой был, а где он сейчас?

– Где?! Ты знаешь?! Ты видела?! – вскинулась Маринка. – Ну говори, Жанна!

Сестра тяжело вздохнула и, кажется, впервые по-человечески пожалела:

– Бедная ты моя… Если бы я знала, что ты так будешь мучиться, я бы ничего тебе не сказала. Может, и сладилось бы у вас. Не знала я, что ты к нему так…

– Да ладно, все ты правильно сделала, – скрипнула зубами Маринка.

– Но если я его где встречу, то силой к тебе приволоку! Ты меня знаешь! Ладно, пиши координаты портнихи.

И снова Корнеев не пришел. Ни вчера, ни сегодня… зато прибежала Жанна.

– Марин, поехали, там тебе надо расписаться и в паспорте печать шлепнуть, – торопливо проговорила она. – Собирайся.

– А без меня никак нельзя? – вяло поинтересовалась она.

С каждым днем надежда на то, что она снова встретится с Корнеевым, становилась все призрачнее, и жить хотелось все меньше.

– Без тебя никак!

Разумеется, она поехала. И поставила все печати. Артемий даже не присутствовал, да, честно говоря, и видеть его большого желания не было.

– Поехали в магазин? – вдруг предложила Жанка. – Меня всегда магазины от депрессии спасали. Купим тебе бельишко приличное. Я даже сама тебе куплю, пусть будет подарок.

Маринка посмотрела на сестру – откупные за мужа предлагает, что ли?

– И знаешь что… – отвела Жанка взгляд. – Я к маме ездила, все ей рассказала.

– Что – все?

– Ну… что дрянью оказалась, влезла, куда меня не просят. И теперь у вас из-за меня…

– Не из-за тебя, – вздохнула Маринка. – Из-за меня это… Мне надо было выслушать, и все встало бы на свои места. Он не женат. Просто встречается с детьми. И с женой у них нормальные, цивилизованные отношения. Они к его матери ездили.