Мой идеальный смерч - Анна Джейн

Я очень обиделась на Смерчинского. И зашевелила губами, беззвучно ругаясь. Надо же, ну и защищай кого угодно.

— Итак, все утихомирились? — темно-синие глаза наглого партнера, став вновь серьезными, обвели всех нас, задержавшись на мне — я перестала нашептывать слова проклятия, посвященные рыжей. — Сейчас мы разделяемся. Я и Чип идем на мост, вы ждете здесь. Думаю, все получится. С вашей помощью, — его только что серьезное лицо осветила лукавая, но лучистая улыбка.

— Саша, дорогая Элис. Еще раз утоняю — помните свои роли?

— Помним, — пробасил Саша.

— Естественно, — кокетливо повела широким плечом рыжеволосая, которая раздражала меня все больше и больше. — Милый мой, все будет сделано по лучшему разряду.

— Девушка точно решит, что ее паренек интересуется мальчиками, — пробасил Саша.

— То есть вы хотите показать Ольге, что Никита — не той ориентации? — хмуро уточнила я.

— Да. Ольгу это смутит, — подтвердил Смерч.

— Это даже меня смутит. Ты же моего Ника опозоришь перед людьми! — мне такой вариант развития событий совсем не нравился! — Что же тебе Олечку такой не выставить перед Кларским? Глядишь, он бы и бросил ее!

— Вот поэтому я и не говорил тебе о своем плане, — отозвался Смердяк, засовывая руки в карманы — так и знал, что ты будешь против.

— А ты… — я перевела прищуренный взгляд на довольно улыбающуюся Элис — до меня стало доходить, кто она. — А ты что, тоже…. Мужчина?

— Я женщина, — гордо произнесла она. — И актриса. Мне просто не повезло с телом в этой жизни.

— Вот это да, я даже растерялась. Рыжая — парень! Да они с этим Сашей такой прессинг бедняжке Нику устроят на глазах Гоблина! Хотя… Может быть, это действительно будет эффективным в решении общей с Дэном проблемы?

— Только сильно Нику психику не портьте, — разрешила я, зная, что и без моего разрешения они бы повиновались замыслу Смерча.

— Не беспокойся, маленькая нахалка, — отозвалась Элис.

Я отвернулась от нее, все-таки не стоит обращать на нее внимание — она все-таки мужик, как треснет мне по шее, улечу куда-нибудь на фонтан сразу.

— Тогда вперед, ребята, — отдал им шутливое приказание Денис. — Я на вас надеюсь! Мы будем ждать вашей сценке на мосту.

— Если у нас все получится, помни, ты обещал поцелуй в щечку, — загнусавила рыжая, подтягивая к низу задравшееся платье. — Я постараюсь ради него!

И, кинув прощальный взгляд на Дэна, Мими схватила под руку Сашу и, громко стуча высоченными каблуками, придающими ей еще сантиметров восемь роста, заспешила прочь. Я проводила их неободрительным взглядом, закусила губу и вздохнула, все еще обижаясь на Смерчинского.

— Пошли, нам на мост, партнер, — сказал мне Дэн. Он был теперь в отличном настроении. Я ничего не ответила ему.

Мы, молча, прошли шагов двадцать, и он не выдержал первым.

— Что с тобой? — заботливо спросил он, останавливая меня.

— Ничего, — отвечала я, все еще злясь из-за инцидента с сигаретой.

Парень вздохнул и взлохматил волосы на голове.

— Что с тобой? — повторил он свой вопрос.

— Я же сказала, глухой, что ли?

— Ты сердишься.

— Откуда знаешь?

— По губам вижу, — серьезно отвечал он. — Я что-то сделал не так?

— Ты защищал эту дылду. А у меня, между прочим, аллергия на сигаретный дым. — Я гордо подняла голову кверху. Пусть его замучает совесть.

— Да? — удивился Смерч.

— Балда. Ты встал на ее сторону, — обиженно произнесла я.

До меня вдруг дошло, я ревную Дэна к Элен… нет, к какому-то чокнутому мужику, возомнившему себя актрисой Мими!

— Ты обиделась? — извиняющимся голосом, тихим и таким проникновенным, что у меня вдруг громче застучалось сердце, спросил Денис. Его пальцы коснулись моего локтя, но я резко убрала руку.

— Хм. Ты обещал в своем дебильном документе, что мы будем как бы спешить на помощь друг другу, а ты стал защищать эту рыжую дуру… дурака. А не меня.

Во мне заиграл комплекс "младшей сестры" — с самого детства я привыкла, что мне уделяют больше внимания, чем другим, и особенно это сильно проявлялось со стороны брата. Какой бы он сволочью не был, Федя всегда ставил меня на первое место (естественно, после себя самого) и защищал, как мог в меру своих сил и способностей, которых с каждым годом становилось все больше и больше.

Дэн же, которого, я, кажется, стала воспринимать как второго братика, на первое место поставил не меня, а какое-то там обнаглевшее и неопределившееся с полом существо, обожающее курить, оставив меня в пролете!

Естественно, стало досадно, к тому же я очень легко обижаюсь, особенно на тех, кого считаю своими близкими.

Стоп, неужели теперь Смерчинский для меня — близкий человек?

"Жесть! Просто невероятно!", — поведали мне мои собственные мысли, которые иногда, казалось, жили отдельной жизнью от мозга.

Ха-ха, так мы ведь знакомы всего ничего. Вот Никиту я знаю три года — и все это время чувства к нему только крепнут и крепнут — день ото дня, кажется, не давая возможности проявить симпатию к другим молодым людям — оттягивают все одеяло на себя.

— Марья, — осторожно произнес мое имя парень, наконец, забыв про "Бурундука", "Чипа" и "партнера".

— Да отстань ты от меня, — я смутилась — не из-за его взгляда, а из-за собственных мыслей относительно того, что успела привязаться к Смерчу за такое короткое время и того, что ревную его. — Все в порядке, отстань. Не обращай внимания на мое поведение. Иногда я бываю ребенком.

Да, прав Федор, прав, называя меня дитем. Кажется, иногда я веду себя именно так.

Но, кажется, брюнет неправильно понял мое поведение.

Он вдруг остановился, поглядел мне прямо в глаза, а потом сделал то, что я меньше всего от него ожидала в этой ситуации — обнял, легонько прижав к себе, и погладил по волосам.

— Ну, прости меня, маленькая моя. Прости. Я сделал все не так. Прости? Хорошо? — теплый голос, полный раскаяния ворвался в мое сердце подобно бешеному ветру, и оно, пытаясь сопротивляться ему, стало стучать быстрее и быстрее.

— Я был не прав. Я никому больше не разрешу курить рядом с тобой, обещаю. Ты слышишь меня?

— Слышу, не глухая еще. Слышу, — отозвалась я непривычным для себя тихим голосом, и положила голову ему на грудь — зачем, я сама не поняла. Мне просто хотелось сделать это.

Орел рванул вверх, куда-то туда, где, кажется, виднелся солнечный просвет между тучами.

В этот момент мне нужно было бы навострить уши и протереть глазки, а не наслаждаться извинениями и теплом наглых рук, тогда бы, может быть, я услышала, что проходящая недалеко от нас парочка, которая в пятницу посещала "Фарфоровую лилию", изумленно оглянулась на нас: