История одной жизни. От денег к счастью - Леся Нолас

– Сейчас, оглядываясь назад, я признаю правдивость ваших слов, – вздохнула женщина. – Только, в тот момент, они были для меня никак не приемлемы. Я слишком боялась, что Влад измениться, а вместе с ним и его отношение ко мне.

– Когда вы рассказали ему правду?

– За несколько месяцев до того, как мы расстались, – ответила Нала, отпив немного апельсинового сока. – С ним стало происходить что-то странное. Наши встречи были слишком редкими и короткими. Он был всё время чем-то взволнован. Ничего не говорил, а на мои попытки узнать, в чём дело, отговаривался незначительными фразами.

– Вы подумали, что он начинает подозревать вас во лжи. – предположила я. Нала кивнула головой в знак согласия.

– Я испугалась. Мысль, будто ему стало или станет всё известно, да ещё и от кого-то другого, а не от меня не давала покоя. Решив не медлить, в этот же вечер за ужином в ресторане я призналась ему, искренне раскаиваясь в обмане и объясняя причину своего поступка.

– Как Влад отреагировал, узнав, что вы весьма состоятельная женщина, а не просто дама со скромным достатком? – поинтересовалась я. Не спросить об этом было просто невозможно, любопытство превосходило все грани разумного.

– Он был в ярости. Говорил, что доверял мне, а я лгала; что моему поступку нет оправдания; что ему потребуется время, дабы простить меня. Подумать только, каков актёр!

Лицо Налы расплылось в злорадной улыбке, глаза стали стеклянными и от всей её персоны повеяло промозглым холодом.

– Конечно, я была расстроена и подавлена. Винила себя и даже проклинала за глупость. Влад ушёл, ничего больше не сказав, и отсутствовал несколько дней.

– Но потом вернулся?

– Конечно, – снова холодно усмехнулась Нала. – Сказал, что любит меня и не держит зла, а этот мой маленький обман уже забыт. После этого два месяца восторга и счастья, в которых я купалась, не зная меры. У меня был Влад, чего мне не хватало для полного счастья, и чего я так долго искала. Мне не нужно ничего скрывать, поскольку теперь он всё знал. И я искренне верила в чистоту его чувств. Мы наслаждались друг другом, нашей шикарной жизнью. Вместе с ним я стала выходить в свет, познакомила со своим окружением, со своей подругой, которая не была, кстати, посвящена в наш с Владом роман.

– Простите, Нала, а почему вы не говорили об этом своей подруге? – перебила её я.

– Если бы она знала, то ничего бы не вышло с самого начала. Обязательно произошло что-нибудь такое, из-за чего всё стало бы известно гораздо раньше, чем необходимо. Эта закономерность довольно распространённое явление в обществе. Ничто не остаётся тайным, если об этом знает кто-то помимо тебя самой.

– Понятно, – смиренно кивнула я, сделала глоток вишнёвого сока и, поставив бокал на стол, стала слушать дальше.

– Влад не претендовал на мои деньги. Как и раньше обходился в основном своими средствами, позволяя делать ему приятные сюрпризы, в виде различных курортов раз в пол года. Хотя, иногда возмущался, что я не позволяла оплатить половину расходов. Словом, всё у нас было замечательно, как в старой доброй сказке о принцессе и нищем, которые жили долго и счастливо. Я бы сказала, даже слишком хорошо, чтобы быть правдой.

– Не понимаю, – недоумевала я. – так что же тогда произошло? Вам наскучило счастье? Надоела жизнь полная любви и гармонии? Почему вы разошлись с Владом?

Она опустила глаза вниз и некоторое время молчала, руками теребя салфетку, то распрямляя её, то снова сворачивая. Ей было необходимо собраться, чтобы продолжить. Видно было – разговор даётся нелегко и оживляет мало приятные воспоминания. И не смотря на то, что Нала была довольно сильной женщиной, существовали вещи, которые делали её очень слабой и ранимой.

– Мои отношения с Владом прекратились потому, что он ушёл к другой через несколько месяцев после того, как я призналась во лжи, прихватив с собой львиную долю моих денег. А ведь это женщина была моей подругой, пусть не лучшей, но всё же. Мне пришлось потратить много сил и времени, пытаясь хотя бы что-то вернуть из украденного, но всё было безуспешно. Они оба оказались мастерами своего дела, и ничего не возможно было доказать. Единственное, что я могла – работать, работать и ещё раз работать. Но, это было даже лучше. Нет времени на самобичевание, боль от предательства и страдания от несчастной любви.

– И что же, никто из ваших высокопоставленных знакомых не смог вам помочь в этой непростой ситуации с Владом?

– Могли, конечно. Но между мной и Владом было слишком много всего личного. Непристойно личного, – испытывая некоторую неловкость, объяснила Нала. – Если бы это стало известно общественности, то моя репутация сильно пострадала. А репутация, пожалуй, одна из самых важных вещей, которая есть у известного и достаточно состоятельного человека. Репутация и деньги! Весь бизнес, вся политика, все связи. Всё это есть у того, кто имеет репутацию и деньги. Ну, разве станет серьёзный бизнесмен или политик связываться с тем, у кого ужасная репутация? Да и моя экс-подруга приложила ни мало сил, чтобы припереть меня к стенке. Словом, мне пришлось выбирать меньшее из двух зол. И я выбрала.

– Мне жаль, что такое случилось с вами. – искренне посочувствовала я. – Я понимаю как тяжело вам пришлось, но вы не должны были отчаиваться. Не все мужчины, такие как Влад. Этот случай послужил вам неплохим жизненным опытом, как не прискорбно это говорить, и вы вполне могли избежать подобного повторения.

– Вот именно, – подхватила Нала. – Я всячески огораживала себя от длительных отношений и просто не позволяла приближаться больше, чем считала допустимым. Тоже правило распространялось и на женщин. Слово дружба стало носить для меня совсем иной смысл, нежели ему отводилось в общепринятом понятии.

– И вы снова вернулись в ту жизнь, от которой пытались уйти, когда познакомились с Владом?

– Верно. Мне казалось, что это неизбежно. И его предательство служило для меня явным подтверждением того, что везде всё одинаково и моя отчаянная попытка найти иное всего-навсего самообман. Желание кого-то искать пропало вообще. Вновь делать такие попытки, обречённые уже заранее на провал, были ничтожны и не имели никакого смысла. Моя жизнь текла размеренно. Никаких ярких вспышек, что, безусловно, огорчало и повергало меня в отчаяние, никаких разочарований, что в свою очередь очень радовало.

– А мимолётные увлечения? Вы лишали себя даже их? – не могла не спросить я.

– Как то вы должны были радоваться жизни. Нельзя же проводить свои молодые годы в затворничестве.

– Затворничество? Ну что вы, Мила, – игриво улыбнулась Нала. – Мимолётных романов я себя не лишала. Вы как никто другой знаете, что женщинам это необходимо ни меньше, чем мужчинам. А что до постели, – она многозначительно подняла брови, награждая меня озорным блеском своих глаз. – То там я всегда была бунтаркой. Чего я только не вытворяла! А эти бесконечные оргазмы….

Пунцовый румянец охватил всё моё лицо, что не ускользнуло от внимания Налы и даже вызвало безобидную насмешку.