Двойняшки по ошибке - Вероника Лесневская

Несколько дней спустя

Злата

— Рыжуля, — бархатный голос ласкает слух.

Улыбаюсь, забывая, что нельзя поддаваться напору. Всем мужчинам нужно только одно. Мама с детства вбивала мне в голову эту истину. Диктовала правила приличия. Твердила, как важно хранить себя до свадьбы. Сама же она растила меня без отца, наверное, поэтому и пыталась уберечь от своих ошибок.

Когда мне исполнилось пятнадцать, у меня появился отчим. И пока мама продолжала мучить меня нравоучениями, он оскорблял меня и ни во что не ставил, желая скорее избавиться. Даже когда мне удалось поступить в престижный институт в столице, похвалы я не дождалась. Отчим проводил меня со словами: «На панель она едет, а не в институт». И запретил маме пересылать мне деньги.

Комната в общежитии, стипендия и подработка фрилансером в сети помогли мне выжить в большом городе. При этом любого внимания парней я сторонилась. Наставления мамы прочно засели в моем сознании.

— Ры-жу-ля, — легкое дуновение ветерка скользит по моей щеке.

Что-то шлепается перед с моим лицом на стол — и я резко подскакиваю, не успев глаз разлепить.

— Пылаева, вы в институт поспать пришли? — раздается грозный голос профессора. — Я всю пару терпел, но сегодня вы сама на себя не похожи. Заболели? Так сидите дома, не заражайте однокурсников.

Поглядываю на учебник, который лежит рядом. Видимо, им преподаватель меня и разбудил.

— Вымоталась, — ехидно выкрикивает кто-то, но я спросонья не могу найти источник звука.

— Извините, — лепечу тихо.

Сижу смирно до конца пары. Играю роль прилежной студентки, а мыслями витаю где-то далеко. Сказываются усталость и эмоциональное истощение. Я очень нервничаю, а ночами боюсь глаза сомкнуть. Потому что во сне обязательно улетаю к НЕМУ. Переживаю нашу встречу снова и снова.

— Злат, ты совсем расклеилась, — толкает меня в бок подруга. — Неужели все выходные с Максимом провела? Добился он своего все-таки? — подмигивает и бровями играет. — О безопасности не забыла? Знаешь, мужики о таком не думают.

Ее небрежная фраза на секунду меня парализует. У меня дыхание перехватывает, а в груди горит. Вспоминаю случайного незнакомца. Его жаркие слова и порывистые действия. Уверена, что он думал далеко не о безопасности. Впрочем, я тоже…

— Плохо, — добивает меня подруга. Вырывает листок из тетради, что-то пишет на нем, кладет передо мной. — Вот. Экстренная контрацепция. Правда, времени многовато прошло, но попробовать стоит. Все лучше, чем аборт. Декану внуки не нужны явно, — добавляет с сарказмом.

— С ума сошла, Оль? — фыркаю я, а у самой внутренности в узел сворачиваются от паники. — Я не была с Максимом, — хмуро кошусь в сторону сына декана. — При чем тут он?

— Брось. Все видели, как он тебя в клубе обхаживал, сок подливал, крутился вокруг. И праздник весь для тебя Максим организовал. По доброте душевной, думаешь? — пожимаю плечами. — Наивная. Но ладно, тебе по возрасту положено такой глупышкой быть. На нашем курсе ты младше всех, — снисходительно отмечает Оля. — Ну, слушай, вы же вместе с Максимом из клуба уходили. Да и он друзьям растрезвонил, что крепость пала, не выдержала тарана.

— Пф, чушь, я на такси уехала, — и затихаю, прикусив язык.

Не могу же я признаться, где и с кем на самом деле оказалась той ночью.

— Тебя в общаге не было, — парирует подруга. — Не знаю, как на выходных, я ведь домой уезжала, а именно в ту ночь точно не было, — прищуривается, а мне нечего ей ответить. — Не хочешь, не рассказывай. Я от тебя ничего не скрываю, между прочим.

— Нечего рассказывать. Максим врет, — бурчу я и сумку лихорадочно собираю.

— Кстати, как твое собеседование? — спохватывается Оля.

Не понимает, что этим вопросом режет меня, бьет, выворачивает наизнанку.

— Собеседование… не состоялось, — выдавливаю из себя.

Прощаюсь с Олей, потому что хочу позаниматься в библиотеке, а ей учеба неинтересна. Освобождаюсь только к вечеру. И устало плетусь к автобусной остановке.

— Подвезти, золотце? — доносится со стороны стоянки, и я удивленно поворачиваю голову. — Я теперь как бы в ответе за тебя, — многозначительно лыбится Максим.

Следом раздается дикий хохот его друзей. Окидываю взглядом нахала. Он стоит, облокотившись боком о машину, купленную ему отцом. Важно, надменно. Точно павлин с распушенным хвостом. Знать не хочу, что он наговорил парням обо мне. Но догадываюсь. Из-за этого щеки вспыхивают жаром. Надеюсь, под веснушками и тоналкой незаметно.

Надо бы молча уйти, но стоп-кран сорван. Обида выжгла здравый смысл. Требует вендетты. И я себя больше не контролирую.