Шаманка. Сезон охоты - Янка Рам

Ведя языком по стволу пистолета, Регина развлекает Артура. Перехватив ствол, он засовывает его ей в рот. Поглубже. И она, послушно давясь, смотрит ему в глаза.

Наискось от этой парочки сидит Дага. Мрачный дагестанец, бывший наёмник, ультрасексист, радикальный мусульманин. Если бы не его любовь к деньгам, стал бы каким-нибудь моджахедом. Но за «просто так» ему надрываться не хочется. Дага любит кокос, кальяны и бабки! И не любит людей. Никаких. Но особенно женщин. Поэтому он – послушный солдат не пыльной, но кровавой службы. Игорь Васильевич платит ему хорошо.

Чуть поодаль сижу я. А за моей спиной, в самом конце салона, ещё трое. У них наверняка, как обычно, вискарь и «бывалые» беседы. Оборачиваюсь.

Лобов – бывший спецназовец, отсидевший по молодости. Лысый, массивный. Уже немного оплывший, но ещё неплохо владеющий собой и оружием.

Беспредельщик с романтическим именем Рафаэль. Раф… Молодой, ещё борзый пацан, всего года на два-три старше меня. Но с таким послужным, что мне и не снилось. Говорят, очень дружит с ножами.

И самый страшный для меня во всей этой компании – Филин. С виду – весёлый, компанейский, дружелюбный, щуплый дядька на философской волне. Только его холодные глаза под очками-хамелеонами выдают, кто он есть на самом деле. Филин – настоящий офицер. Умный… Я бы даже сказал – продуманный. В пекло не лезет, появляется всегда вовремя и снимает самые сливки. Всегда сам себе на уме. Никогда не лажает. Один из любимцев «папы».

Это Игорь Васильевич настоял на том, чтобы ехал он. Да, официально бригаду возглавляет, конечно же, Артурчик. Но на самом деле именно Филин. Он смотрит мне в глаза и что-то говорит. Снимаю наушники.

– Эй, Малой! Ты чего там один скучаешь? Давай к нам?

– Не… Спасибо. Я посплю.

Дага что-то бормочет, закрыв глаза и перебирая свои чётки. Артур выглядывает в проход.

– Лысый, вискаря нам организуй.

– У нас последняя, больше нет. «Папа» велел не бухать.

– Нда… Но мы ж твари непослушные! – скрипуче смеётся Артурчик и уходит в нос самолёта.

Регина оборачивается, ухмыляясь мне.

– Привет, Малой…

Я старше её на пару лет. Но ей в кайф под**бывать меня. Она, как верная обезьяна, всё повторяет за Артурчиком.

Игнорирую.

– Говорят, у тебя мягкий животик и маленькие яички… Говорят, даже у меня больше!

– Мало того, – поднимаю на неё взгляд. – Я уверен, что тот, кто говорит, ещё и отсасывает твой гигантский член.

– Чего ты сказал? – её рот преобразуется в возмущённую красную дыру.

Вижу в ней жёлтую жвачку. Её папик возвращается с бутылкой коньяка.

– Артур! Малой хамит! – прищуривается она мстительно. – Говорит, ты мне отсасываешь мой гигантский член!

Сцепляемся с ним взглядами.

– Говорят, редкая собака доживает до двадцати… – прищуривается он. – И многие из них гибнут на охоте.

Молчу, продолжая с любопытством разглядывать его.

– Чего пялишься? – оскаливается.

– Представляю, как ты ей отсасываешь. Этот крашеный транс кончает тебе в рот?

Дуло его ствола мгновенно отыскивает мой лоб. Нет, я не бессмертный. И далеко не бесстрашный. Я многого боюсь. Но этого маньяка я парадоксально не могу бояться. Не могу, и всё!

– Артур!! – рявкает Филин. – Артур… Артур… Артур… – умиротворяюще улыбаясь, подходит к нам. – Ну, зачем? Папа будет недоволен. Папа будет наказывать… Тебя… Меня… Зачем? Пацан горячится, да. Но Регина сама дёргала его за усы. Остынь… – отводит от меня дуло ствола пальцем.

Делая глубокий вдох, Артур терпеливо прикрывает глаза. Садится на своё место. Как только Филин уходит в хвост самолёта, оборачивается и изображает пальцами дуло пистолета и выстрел с отдачей.

– Бах…

* * *

– Вертушка или автобус? – смотрит на карту Алтая Филин.

– Цена вопроса по вертушке?

– Если туда, обратно и сутки подождать, думаю, штук пятьсот, не меньше.

– А сколько ехать на минивэне?

– До Артыбаша часов шесть, потом пару часов до её базы, потом на лодке… Да и как мы её повезём обратно? Игорь Васильевич говорит, буйная дамочка-то!

– Не то слово, – мстительно ухмыляется Артур.

– Логичнее вертолёт.

– В гостиницу. Ночью мы его не найдём. Выспимся – потом будем такие вопросы решать.

Вертолёт…

Я поднимаюсь по лестнице в свою комнату. Вертолёт… Ну и как же я её предупрежу?!

Бросаю сумку на кровать. Выпиваю принесённый горничной кофе. Открываю минибук и просматриваю маршруты и указанную Вадиком точку, где предположительно стоит база Мары. Не думаю, что они будут садиться там. Двинутся сразу на противоположный берег. И упадут неожиданно на её голову. У них тепловизоры и другая техника. Куда она оттуда денется? Кругом на сотни километров тайга глухая. Осень… Гуглю температуру. Ночью падает до нуля. Медведи, волки, рыси… Ну и забралась ты, красивая! От таких, как мы, прячешься? Или ещё от кого? Чем ты там занимаешься, в такой глуши? Не страшно тебе?

Захлопываю ноутбук. И… Вызываю такси! До Артыбаша. Охотники, с учётом выпитого, будут спать часов десять, не меньше, потом пока раскачаются, пока найдут вертолёт. Дорога опять же… Часов пятнадцать у меня есть. Я должен успеть. Посплю в тачке.

В машине практически сразу же вырубаюсь. Когда открываю глаза, за окном уже светает, но не видно абсолютно ничего. Тачка едет очень медленно. Поднимаю сиденье, сонно приглядываясь.

– Туман… – комментирует водитель.

– Всегда здесь так?

– По осени…

– А Вы сами отсюда? Или с Новосибирска?

– Отсюда. Летом шашлычку держу, а в межсезонье вот таксистом подрабатываю. То в Барнаул, то в Новосиб мотаюсь.

– Далеко нам ещё?

– Да почти приехали. А ты к кому сюда такой нарядный?

– В смысле? – оглядываю себя. Белый спортивный костюм, белые кроссы, наушники. А, ну да, яркая дутая безрукавка.

– Местные у нас так не одеваются. В белое. Осень, грязь… Да и стригутся у нас попроще. Татуировки такие не бьют.

К кому… Сказать или не говорить? Надо же будет мне как-то её искать.

– А я базу одну ищу. Кеч Бозого. Не знаете случайно, как туда добраться?

– Кеч Бозого? А ты знаешь, сынок, как с нашего название это переводится?

– Как?

– «Переход через порог». Приезжают… Ищут её…

– Мару?

– Базу, – стреляет он в меня искоса взглядом. – Переходят через этот порог, а обратно не возвращаются. Зачем тебе база эта?