Тысячу раз «да» - Рони Лорен

Миз^[7] Поппи, прозвище, которое она использовала для своих обзоров фильмов и местных развлечений, получала на свою почту всю гамму. Холлин была поражена предположениями, которые люди делают о человеке, основываясь на его мультяшном аватаре. Красные губы, длинные темные волосы и облегающий черный наряд ее мультяшной альтер-эго за одну неделю получили больше запросов на свидание, чем она сама за всю свою жизнь. Если бы она могла жить в мультяшном мире, она убила бы ее. Но, увы, Миз Поппи существовала лишь в воображении ее читателей. Если бы они знали, что Миз Поппи на самом деле была просто цыпочкой с непослушными светлыми кудрями, еще более неуправляемым тревожным расстройством и предпочитала кроссовки Vans с высоким верхом высоким каблукам, они были бы сильно разочарованы.

К счастью для нее, никто, кроме ее редактора и босса в «Атмосфере НОЛЫ», не знал, кто такая настоящая Миз Поппи, а это означало, что парень с заблудшим пенисом сохранит свою фантазию о туфлях Миз Поппи. Чего он не получит, так это ответа. Она подняла руку, чтобы удалить электронное письмо, но не успела этого сделать, как раздался стук в дверь.

Ее тело напряглось, и она автоматически перешла в режим «если-я-останусь-на-месте, может, они-меня-не-увидят». Никто никогда не стучал в ее дверь. На дверной ручке висела табличка «Не беспокоить», которую она купила во Французском квартале. На ней была изображена кукла вуду, утыканная булавками. Чертовски понятный посыл. Но прежде чем она смогла полностью перейти в режим «беги или сражайся», она вспомнила, что Энди пошла за кофе. Нужно развернуться. Побыть нормальным человеком еще несколько минут.

Стеклянная дверь приоткрылась с тихим свистящим звуком.

– Эм-м, привет?

Не Энди. Голос был мужским, незнакомым. Ей правда нужно было развернуться, но она чувствовала, словно через нее бежит электричество, заставляя подскакивать нервные окончания. Пальцы задергались на подлокотниках рабочего кресла, выстукивая ритм. Раз, два, три, четыре.

– Это вы заказывали кофе? – неуверенно спросил парень.

Холлин облизнула губы – возьми себя в руки, детка – и заставила себя развернуться на стуле. В дверях с чашкой кофе в руке стоял незнакомый парень. У нее перехватило дыхание. Во-первых, потому что он был незнакомцем и находился в ее кабинете, ожидая, что она произнесет какие-то слова. Во-вторых, потому что, черт подери, он выглядел восхитительно.

Казалось, он мог бы сниматься в рекламе «Обходного решения». Высокий и худощавый, в не до конца застегнутой рубашке с короткими рукавами и узких джинсах. Карие глаза окружали квадратные очки в черепаховой оправе. Темные взъерошенные волосы на макушке были чуть слишком длинноваты, чтобы считаться аккуратными.

Он одарил ее облегченной полуулыбкой, и его пристальный взгляд скользнул по ней, от чего все внутри запульсировало.

– Уф. Стало быть, жива, – сказал он. – Какое облегчение.

– Прошу прощения? – Ее горло сжалось до окружности карандаша, слова выходили прерывистыми.

Он сдвинул очки на переносицу, его улыбка стала шире.

– Ну, был бы полный отстой, если бы в первый же день на новом рабочем месте я нашел труп.

Она должна была улыбнуться в ответ, или рассмеяться, или что-то в этом роде, но, как обычно, тело не слушалось. Она не очень хорошо справлялась один на один с любым незнакомцем, но этот парень вывел ее систему просто на уровень Армагеддона. Притяжение было чудовищным. Это было похоже на взрыв бомбы, вызвавший все самые смущающие аспекты ее беспокойства и синдрома Туретта. Все немного нервничают, испытывая влечение, но в ее случае это проявлялось в сто раз сильнее. Она изо всех сил пыталась вести себя спокойно, напрягая нервные окончания до побелевших костяшек, но знала, что так долго продолжаться не может. Она непременно занервничает или ляпнет что-нибудь неловкое. Ее напряжение усиливалось – резинку тянули, тянули, тянули.

– Вам что-то нужно?

Холлин внутренне поморщилась от того, как грубо это прозвучало.

Он вздрогнул, и его улыбка потускнела на несколько ватт. Она ощутила острую боль от этой потери.

– Э-э, да, простите. Эта женщина, которую я встретил внизу, Энди, попросила меня принести вам это. – Он поднял чашку с кофе, как будто принося жертву богам. – Я не хотел прерывать вашу… – Его взгляд скользнул через ее плечо к экрану, глаза за очками расширились. – Работу? Интимный момент с парнем? Исследование обувного фетиша?

Она закрыла глаза, подавленная, даже не потрудившись оглянуться.

– Это… спам.

– Эй, я ж не осуждаю. Дело ваше, – добродушно сказал он. – Я просто ищу Люсинду, а Энди сказала, что вы знаете, куда меня направить.

Лицо Холлин пылало так, что ей казалось, она сгорела на солнце. Она заставила себя встретиться с ним взглядом и постаралась сдержать нервный тик, ненавидя страх, ненавидя то, что овладевало ею, когда она находилась рядом с другими людьми. Постукивая пальцами по подлокотнику кресла, она попыталась дышать так, как ее учила Мэри Ли – медленно, глубоко. Ей не нужно бояться Красавчика. Красавчик здесь только для того, чтобы принести ей кофе, узнать дорогу и потрясающе выглядеть в джинсах. Это не конец света. Нет нужды паниковать или запасаться консервами.

Однако ее тело этого не понимало, и она едва смогла произнести:

– Ее кабинет в другом конце коридора. Последняя дверь перед большим конференц-залом. Сначала постучите.

Но он не смотрел на нее. Он продолжал смотреть на экран ее компьютера, и в его золотисто-зеленых глазах плясало веселье.

– Если существует такая вещь, как грибок стопы, как вы думаете, можно ли… подхватить его в других местах? Я имею в виду, может быть, ему стоит воспользоваться презервативом?

Она взглянула на компьютер.

– Или носком.

Слова вырвались сами собой, она этого не планировала, и его внимание переключилось на нее. Заразительная улыбка вернулась.

– Носком. – Он рассмеялся. – Точно! Единственная подходящая защита от обуви. – Он покачал головой. – Почему я никогда не получаю такого интересного спама? Я лишь получаю предложения от русских моделей, желающих выйти за меня замуж. Они обещают, – он сделал свободной рукой кавычки, – «сделать меня по-особенному счастливым». Думаю, что это означает, что они готовят потрясающий боржч. Холлин поджала губы от нарочитого русского акцента и опустила глаза, желая рассмеяться, но зная, что если она это сделает, с такими напряженными мышцами смех прозвучит как крик попугая.

– Звучит как хорошая сделка.

– Думаете? Если честно, свекла сильно недооцененный корнеплод. Я тщательно взвешиваю все предложения, – сказал он с притворной серьезностью и поставил кофе на угол ее стола, пахнув свежим ароматом геля для душа. Протянул руку. – Кстати, я Джаспер.