В плену - Лана Черная

– Я был на похоронах дяди Бори. И я знаю, кто виноват в его смерти.

Слова как обухом по голове. Медленно оборачиваюсь, прожигая взглядом коротко остриженный затылок и сгорбленную спину.

– Кто? – голос срывается.

– А ты поверишь? – он смотрит через плечо, и в его синих глазах вспыхивает жизнь. – Думаю, что, если я скажу, что это дело рук твоего мужа, ты пошлешь меня к черту, – в его тоне слышатся насмешка и горечь. Странное сочетание.

Я пожимаю плечами, но он улавливает мое движение. Верить? А что такое вера? Катя вот тоже верила. Мужу, мне, Крису. А что в итоге? Одна. Заперта в психушке. Жена Марка тоже во что-то верила, а оказалась… Мысль кажется такой ясной, что не верится. Взгляд, черты, улыбка… Она так походила на маленькую девочку Лизу.

– Алиса… – не замечаю, как Антон оказывается совсем близко. – Я прошу тебя, поехали со мной. Начнем все сначала.

– Нет, – отвечаю машинально, а думаю о другом.

Нужно позвонить Марку. Тянусь к сумочке на плече, но ее нет. Потеряла? Где? Когда? Нужно найти. Оглядываюсь по сторонам в надежде отыскать сумочку.

– Алиса, послушай, – Антон снова сжимает мои плечи. Невольно смотрю на него. Он красивый: лицо правильное, плавные черты, веснушки и большие синие глаза. Очень красивый. Вот только красота его неживая, холодная. И взгляд не рубахи-парня, каким он был со мной, а жестокого и бездушного существа. От него коробит, и я невольно сжимаюсь в его руках. Он скалится, будто хищник. И волна дрожи прокатывается по телу, что не остается не замеченным. А я еще Марка монстром считала. Нет, Марк теплый, хоть и жестокий порой. А Антон… кроме холода, в нем ничего. Пустота. – Противен, да?

А я до одури хочу домой, а еще лучше в игрушечный Копенгаген к Марку. И мне плевать, что хочет Антон от меня. Важно лишь, какую правду о смерти папы он скрывает и есть ли эта правда? Но если она касается Марка, я не хочу ее знать. Я не хочу его потерять. И эта мысль кажется такой правильной и естественной, как и желание увидеть его, потрогать, ощутить его близость. Просто быть рядом. И стою, пораженная собственными эмоциями. И не верится, что такое может быть. Прислушиваюсь к себе. Все верно. Я больше не боюсь Марка. Я хочу домой. К Марку. Теперь он – мой дом. Насовсем.

– Только я не отдам тебя ему, слышишь? – голос Антона вытряхивает в промозглую реальность, а потом застилает снежной пеленой перед глазами.

– Отпусти, – вкладываю в голос всю силу и злость. – Я не хочу с тобой, понимаешь? Я не люблю тебя. Все просто.

– Просто, говоришь? Ладно.

Он отпускает меня и достает из внутреннего кармана флешку.

– Посмотри на досуге, – вкладывает в мою ладонь, сжимает пальцы. – Не бойся, это не фальшивка, – говорит, видя мое сомнение. – Любая экспертиза подтвердит. Можешь проверить. А теперь вали отсюда. Но помни – ты все равно не будешь с ним. Я обещаю.

И это обещание холодит спину, сводит позвоночник, но я не оборачиваюсь. Убегаю. Оскальзываясь и спотыкаясь. Сжимая в кулаке флешку. У ворот замираю. Выдыхаю. Нужно найти сумочку и позвонить Марку. Разворачиваюсь на каблуках, возвращаюсь к клинике. По пустой аллее. Ловлю себя на мысли, что все будто намеренно подстроено, как в кино, удачно так никого нет вокруг. Даже странно.

– Алиса! – голос Регина звучит встревоженно. Смотрю, как он приближается ко мне. Прячу в карман флешку. – Вы в порядке, леди? – заглядывает в лицо, и взгляд его становится острым, как кинжал. Я морщусь, соображая, что он увидел. Но спасибо ему – не спрашивает ничего.

– Все нормально, Святослав, – и киваю для убедительности, а Регин делает вид, что верит. Вот и хорошо.

– Мне нужно позвонить. У вас есть телефон? А то я свой потеряла где-то.

Но вместо ответа Регин протягивает мне мою сумку. И снова ничего не спрашивает, только выглядит озадаченно и растерянно.

В сумке нахожу свой телефон, но тот как назло разрядился. Ругаюсь вполголоса. И смотрю на Регина. Он протягивает мне свой мобильный.

– А что вы здесь делаете? – я помню, что не говорила ему, куда еду. – Как вы здесь?

– Вас искали, леди, – логичный ответ, вот только вранье чистой воды. Но меня устраивает вполне. Хотя…

– Святослав, скажите, а Лиля тоже находится здесь?

Вопрос загоняет Регина в тупик. Он не знает, что отвечать да и стоит ли.

– А впрочем, не важно, – отмахиваюсь я. – Можете не отвечать.

Отхожу от него на несколько шагов, но, едва отыскиваю в телефонной книге номер Марка, телефон оживает. Входящий от Марка. Легок на помине.

– Регин, объясни что происходит? – ледяной тон Марка заставляет поежиться и осознать, как я замерзла.

– А что происходит? – спрашиваю, и в трубке повисает пауза.

– Алиса? – Марк удивлен или мне кажется?

– Да. Я как раз тебе звонить собиралась. Мне нужно…

– Ты где? Почему звонишь с телефона Регина? Что с твоим телефоном? И что у вас там, черт подери, происходит?!

Выслушав рев Ямпольского, выдыхаю.

– Андрей увез Лилю.

Регин останавливается рядом, вслушиваясь в разговор, и смотрит внимательно.

– Не понял? – напрягся Марк.

– Андрей увез Лилю, – повторяю.

– Это я понял. Откуда ты знаешь?

– О Лиле узнала из вашего с Крисом разговора, – вновь смотрю в хмурое небо, сыплющее хлопья снега.

– Подслушивала, я помню.

– Ага, – соглашаюсь.

На лицо падает снег, холодит, забирает тянущую боль.

– Дальше, – в голосе металл. Или снова кажется?

– А что дальше? Я была у Кати. И случайно увидела Андрея с девушкой. Я не сразу поняла, кто это. А потом… – осекаюсь, решая, что не стоит рассказывать про Антона. Не по телефону. – Она очень на Лизу похожа. А потом появился Регин. И врать он не умеет.

– Ты что, ездила к Кате одна?

Вдох-выдох.

– Алиса?!

– Да, я не сказала Святославу, куда еду. И вообще… прости.

– Алиса, – вздыхает он, попутно витиевато выругавшись. А я смеюсь.

– Что смешного? – спрашивает Марк, но по голосу слышу облегчение.

– Не думала, что ты умеешь так… материться. Шикарно, – и снова взрываюсь приступом смеха, но тут же мычу от боли в разбитой губе.

– Тебе просто повезло, что я далеко, пташка, – шепчет вкрадчиво. – Все. Дай трубку Регину.

Что я и делаю. И совершенно не вслушиваюсь в разговор. Хочется домой. Залезть в кровать с чашкой чая и включить какой-нибудь слезливый фильм, а потом рыдать, обнимая Джуна и ощущать себя самой счастливой.

Вот только флешка жжет руку. И Джун куда-то запропастился. Я зову его, обхожу дом, но пса нет. Принимаю душ, оттягивая момент просмотра. Сомневаясь. Марьяна заваривает травяной чай.