Умница, красавица - Елена Колина

Доцент Головин был убежден, что лучший экспромт – это хорошо разработанный план. В соответствии с планом после прогулки Алексей Юрьевич пригласил Соню домой и там, в кладовке шведского посла, последовательно совершил несколько действий:

• сделал ей предложение;

• в суховато-спортивной манере вступил с ней в близкие отношения;

• чуть поморщился, когда понял, что девушка Соня Николаева не девушка, – но он же не знал, что она лишилась девственности не по распущенности, а из принципа, да и то не своего, а учительницы Аллы Ивановны по прозвищу Мышь;

• еще раз поморщился, когда понял, что Соня с ее припухшими губами выглядит гораздо более темпераментной, чем она есть на самом деле, как бы не вполне соответствует своим губам;

• повторил и логично обосновал свое предложение.

• и наконец проверил, как она усвоила новый материал.

– Ты поняла, что тебе нечего в Политехе делать?

– А что же мне делать?

– Никогда не отвечай вопросом на вопрос. Я уже сказал – выходить за меня замуж.

– И вы будете мне курсовые делать и экзамены за меня сдавать? – пошутила Соня, но Алексей Юрьевич посмотрел на нее удивленно, без улыбки.

Соня вовсе не была безвольным забитым существом, и распущенной не была, несмотря на то что так незамысловато, без слез и требований немедленно жениться, отдалась доценту Головину при первом же визите и больше того – при первом же намекающем движении с его стороны. Но все это произошло так быстро, что она просто не успела увидеть в Алексее Юрьевиче мужчину, а оказать сопротивление преподавателю, всерьез или из кокетства, не решилась, как не решилась бы отказаться отвечать на экзамене.

Наверное, некоторым действительно противопоказаны барабанные сушилки и кожухотрубчатые реакторы, иначе на них нападает робость и в других сферах жизни. Соня обычно чувствовала себя сильной, ловкой, невыразимо обаятельной, и все у нее получалось, но в дни экзаменов она совершенно теряла себя. И сегодня у нее был именно такой день – полный ступор имени барабанной сушилки.

Алексей Юрьевич не был так уж уверен в себе, как может показаться. Просто у него бывали дни, когда он ощущал в себе некую силу и все вокруг него подчинялось этой силе, и сегодня был именно такой день. Вот так все и совпало в кладовке шведского посла, на узкой коечке, которая в институтском прошлом так часто сдавалась в аренду друзьям, что, казалось, еще дымилась от неловких мальчишеских страстей.

Несмотря на то что Алексей Юрьевич казался Соне глубоко пожилым, на улицах его называли «молодой человек», да он и был совсем еще молодым человеком. Головин был совсем несветский молодой человек: кофе в «Европе» не пил, в «Сайгоне», «Риме» и других модных местах не бывал, гуманитарной стороной жизни вроде театров и филармонии не интересовался. У него был листок бумаги, на котором нарисована схема: Политехнический институт, аспирантура, защита, ассистент в Политехе, затем доцент и так далее, вплоть до получения Нобелевской премии. И все пока что шло по плану, такому же незыблемому, как лыжи зимой и байдарки летом.

Алексей Юрьевич занимался в институте не «Процессами и аппаратами», а совсем другим – математическим моделированием, и на занятии в Сониной группе оказался случайно, по просьбе заболевшего преподавателя. И остался вести неинтересный ему курс, потому что хотел присмотреться к Соне и математически смоделировать будущее, если она его устроит. И вот какие были у него резоны в пользу Сони к концу семестра по десятибалльной системе.

• Внешность – 7 баллов. Девочка очень славная, но и не красавица, не принцесса – это дополнительный плюс.

• Возраст – 10 баллов. Маленькая, ее можно правильно воспитать.

• Характер – 7 баллов. Послушная, нежная, старательная – это было видно на занятиях. В определении характера возможна погрешность, но при долгих ухаживаниях погрешность только возрастает. Следовательно, в долгих ухаживаниях нет смысла, а потери времени значительные.

• Чувства – 6-7 баллов. Возможно, 8. В общем, имеются в наличии достаточные для брака чувства.

Нина Андреевна от этого плана пришла в немного неприличный восторг и все убеждала и убеждала Соню, что и положение, и положительность, и деньги очень украшают мужчину. (А у доцента, кандидата наук конечно же были по тем временам и положение, и деньги, и даже старенькие «Жигули».) А если Соня беспокоится насчет любви, то она может посмотреть, к чему привела любовь в браке самой Нины Андреевны.

– К безотцовщине, вот к чему! А у нас была любовь…

Соня у нее далеко не красавица, а самая обычная, а у обычных – что делать – самая обычная судьба. И Головин поможет ей доучиться, а затем и с диссертацией поможет… И зря Соня думает, что на жизненном пути ее поджидает толпа кандидатов наук, любителей ее редкостной неспособности учиться… владельцев отдельной квартиры в центре и «Жигулей».

– Мой долг заставить тебя выйти за него замуж, – сказала Нина Андреевна железным голосом и вдруг сникла: – Я… ты… пожалей меня, Соня, тупица моя дорогая, будь хорошей девочкой и выходи замуж.

Нельзя сказать, что Соня вышла замуж, чтобы порадовать Нину Андреевну, хотя та впервые заговорила с дочерью внятным голосом любви, – все же так далеко ее дочерняя любовь не заходила. Она вышла замуж от страха.

Только очень наивные люди считают, что они сами все решают и сами всем двигают, а Соня так не считала. И очень боялась стать исполнителем плана Нины Андреевны пристроить ее в Политех навсегда, до самой смерти, в должности доцента. Лучше, как известно, сдохнуть. Так что же выберет разумный человек – сдохнуть или выйти замуж?..

Вот такие у Сони были нелирические соображения – на один план Нины Андреевны у нее было целых три своих хитрых плана.

• НЕ будет больше обечаек и кривошипов, НЕ будет критериев Шервуда, Нуссельта и Эклера. С мужем она справится легче, чем с матерью, и… м-м… она мечтательно жмурилась… Опера, балет, живопись, стихосложение – все это для нее, она сама выберет, чем заниматься.

• В квартирке у Таврического сада НЕ будет Нины Андреевны, и можно будет любить и жалеть ее на расстоянии. Зачем жить рядом с теми, кто выполняет по тебе долг?

• Быть хорошей женой… интересно, что в точности это означает – быть хорошей женой? Нет, ну самое важное, конечно, секс. А что еще? Еще обед. Еще ребенка родить когда-нибудь нескоро.

Такое вот здравое решение с холодным сердцем и холодным носом. Но Соня же не знала, что, сбежав от Нины Андреевны со своими планами под мышкой, попадет в другой план.

– Пойдем в Эрмитаж, – предложила Соня в первое общее воскресенье.

– Зачем? Я там уже был, – сказал Головин, – мумию видел. За время, которое прошло с нашей встречи, мумия нисколько не изменилась.

И они поехали кататься на лыжах. Начальные условия были заданы Головиным верно, Соня была нежная и послушная – хорошая девочка.