Дневник осени - Белла Торн

– Не волнуйся об этом, – говорит Ринзи. – При всем уважении, хоть она твоя подруга, но она малость сумасшедшая. Присаживайся! – она хлопает рукой по траве рядом. – Подвинься-ка! – обращается она к Тейлор. – Отем негде сесть.

Тейлор послушно отодвигается, хотя видно, что ее это совсем не радует.

– Шон отлично о тебе отзывается, – сообщает Ринзи. – А никто из нас с тобой толком не знаком. Расскажи о себе, Отем Фоллз. Хоть десяток слов. Хоть парочку. Давай!

Все смотрят на меня. На меня словно навели прожектора. Я начинаю ненавидеть наш с Амалитой план.

– Красотка с язвительным чувством юмора и тайной страстью к игре в футбол, – произносит Шон.

Не знаю, за что больше я обожаю Шона: за его слова или за то, что мне помог.

– Это целая дюжина слов! – говорю я в ответ. – Но если сократить «к игре в футбол» до простого «к футболу» и заменить «тайную страсть» на «полное равнодушие», получится вполне сносная характеристика.

Теперь к разговору присоединяются другие ученики, которые пытаются на все лады убедить меня, что футбол – классная игра. Никому это не удается, но их попытки, безусловно, растопили лед, и теперь мы общаемся как закадычные приятели. Мне приходится все время напоминать себе, что я не должна принимать все за чистую монету. Если бы Ринзи не взяла меня под крыло в надежде добраться до Кайлера Лидса, все эти люди, за исключением Шона, так и продолжали бы меня ненавидеть. Возможно, они и сейчас меня ненавидят, но просто не показывают вида.

После школы я иду домой и стараюсь продвинуться с работой по «Гамлету», но не могу сконцентрироваться. Я отвлекаюсь на переписку с Амалитой, где мы обсуждаем, как искать в доме Ринзи доказательства ее деяний.

«Слишком не усердствуй, – советует она. – Разоблачение – это здорово, но первоначальный план мести и так сработает сам по себе».

Она права, но разоблачение Ринзи и есть то пожелание, которое я записала в блокнот, поэтому я знаю, что это осуществимо. Я просто должна понять, как это сделать.

Шон звонит сообщить, что он уже подъезжает к моему дому. Выбежав ему навстречу, я вижу, как Ринзи машет мне с переднего пассажирского места, и залезаю назад.

– Привет, – кивает мне Ринзи. – Извини, что мы немного опоздали. Тренировка затянулась. – Она с шумом выдыхает. – Тренер настаивает на моем присутствии, хотя я могу только сидеть и смотреть.

– А сколько тебе еще ходить в гипсе? – интересуюсь я.

– Шесть недель. Жуть!

Я чувствую себя жутко виноватой, а потом решаю не думать об этом. У меня есть миссия, и я ее выполню.

– Значит, мы едем к тебе? – спрашиваю я.

– Таков был изначальный план, – отвечает Ринзи, – но потом у меня возникла идея получше. Думаю, тебе понравится. Не слишком изысканное развлечение, но зато весело.

– Потусоваться у тебя дома тоже звучало достаточно весело, – произношу я с сомнением в голосе, теряясь в догадках, что еще мог изобрести ее зловредный ум.

– Ну это-то уж точно веселее будет! – говорит Ринзи, одаривая меня ослепительной улыбкой.

Я перехватываю взгляд Шона в зеркале заднего вида. Он слегка пожимает плечами.

– Лучше не спорить с Ринзи, когда она на что-то решительно настроилась.

– Тебе лучше ему поверить, – подтверждает Ринзи его слова. – Вся его предыдущая жизнь научила его этому.

Шон закатывает глаза. Они так непринужденно общаются, будто они на самом деле брат и сестра.

Немного позже Шон останавливает машину у парковки какой-то средней школы, на которой установлены аттракционы. Уже стемнело, и они мигают желтыми и красными огнями. Через свое окно я вижу верхушку высокого колеса обозрения, качающийся пиратский корабль, одну из тех гигантских горок, что сначала возносят прямо в небо, а затем бросают вниз с высоты вагончики с людьми, которым не дорога их жизнь.

– Сюда? – спрашиваю я, не в силах в это поверить. – Но ты же на костылях!

– Я справлюсь, – уверяет меня Ринзи и хватает за руку Шона, открывающего свою дверцу. – Без тебя! – заявляет она ему. – Ты оставь нас тут, а моя мама потом нас заберет.

– Ты не шутишь? – говорит он, переводя взгляд с меня на Ринзи.

– Нет, – настаивает на своем Ринзи. – Ты сам хотел, чтобы мы с Отем сблизились. Вот это и есть наш шанс подружиться.

– Минутку, – произносит он, затем выходит из машины и открывает мне дверцу, чтобы я смогла вылезти. Он стоит очень близко и говорит тихим голосом, который заставляет меня таять:

– Ты не против? Потому что, если ты против, я останусь.

– Да нет, все нормально, – я пытаюсь улыбнуться, – Правда.

– Круто, – говорит он. – Потому что Ринзи права. Я знаю, она тебе не очень-то нравилась, но будет здорово, если вы подружитесь.

– А если нет? – спрашиваю я, не вполне уверенная, что хочу знать ответ на этот вопрос. – Тогда наш договор можно считать расторгнутым?

Шон смеется.

– Выбирая тех, кто мне нравится, я не руководствуюсь мнением Ринзи. Но сегодня мы хорошо провели время вместе. Мне бы хотелось это повторить. Мне нравится быть с тобой.

Он склоняется и целует меня. Я тут же забываю о своем плане, «Вечере мечты» и обо всем остальном. Я обнимаю его за шею и…

Отскакиваю назад от резкого гудка его автомобиля.

Ринзи перегибается через водительское сиденье, чтобы крикнуть нам в окно:

– Эй, оставьте это на потом! Тут в машине вас ждет девушка-инвалид!

Шон улыбается извиняющейся улыбкой и обходит машину, чтобы помочь Ринзи выбраться. Очнувшись, я понимаю, что Шон уже уехал, а я осталась наедине с Ринзи Треской перед кучей аттракционов.

– Готова? – спрашивает она меня.

Мне надо бы отказаться. Сказать, что я не очень хорошо себя чувствую, позвонить своей маме и попросить забрать меня домой. Шону я нравлюсь. Но ему не понравится, когда я заманю Ринзи в ловушку, а потом бортану ее в субботу прямо перед «Вечером мечты».

Но Ринзи это заслужила. А если мне еще и удастся раздобыть доказательства ее злодеяний, Шон узнает, что она это заслужила, и поймет, почему я так поступила.

Я одариваю Ринзи своей самой дружелюбной улыбкой.

– Давай сделаем это!

В этот вечер мое место – в первом ряду на шоу Ринзи Трески, и, должна признать, оно впечатляет. Как человек, на чью долю при общении с ней до сегодняшнего дня выпадало иметь дело исключительно с мистером Хайдом, я просто потрясена тем, как силен в ней доктор Джекилл^[82]. Эта часть натуры Ринзи за две минуты болтовни с парнишкой в кассе умудряется добиться не только того, что он впускает нас бесплатно, но и вручает нам внушительную пачку билетов на различные увеселительные поездки. Она виртуозно обрабатывает каждого из операторов аттракционов, и они не просто пускают ее покататься, хотя я практически уверена, что с ее ногой в гипсе это запрещено, но и угощают нас сладкой ватой и попкорном и стараются выиграть для нас мягкие игрушки и даже платят за нас, чтобы мы могли сфотографироваться в фотокабине.