Соблазни меня в сумерках - Лиза Клейпас

— Все служащие, от меня до последней прачки, — прочувствованно сказала экономка, миссис Пенниуистл, — в восторге от того, что мистер Ратледж наконец-то женился. Мы надеемся, что вам понравится здесь. К вашим услугам триста человек, готовые оказать вам любую помощь.

Поппи была тронута очевидной искренностью этой высокой, крепкой женщины с румяным лицом и бьющей через край энергией.

— Обещаю вам, — улыбнулась она, — что не буду обременять вас своими просьбами. Но мне понадобится ваша помощь в поисках личной горничной. Раньше я обходилась без нее, но теперь, без сестер и компаньонки…

— Конечно. У нас в штате есть несколько девушек, которых можно легко обучить. Поговорите с ними, а если ни одна не подойдет, мы дадим объявление.

— Спасибо.

— И разумеется, если у вас возникнет желание просмотреть учетные книги, описи припасов и имущества, я всегда в вашем распоряжении.

— Вы очень добры, — сказала Поппи. — Я рада возможности познакомиться со служащими отеля. И посмотреть помещения, куда я никогда бы не попала как постоялец; Особенно кухню.

— Наш шеф-повар, месье Бруссар, с удовольствием покажет вам кухню и похвастается своими достижениями. — Экономка помедлила, прежде чем добавить: — К счастью для нас, его талант не уступает его тщеславию.

Они двинулись вниз по монументальной лестнице.

— Вы давно здесь работаете, миссис Пенниуистл? — поинтересовалась Поппи.

— Лет десять… с открытия. — Экономка улыбнулась своим воспоминаниям. — Мистер Ратледж был совсем молодым. Долговязый и тощий, с резким американским акцентом и привычкой говорить так быстро, что мы едва поспевали за ним. Я работала в кондитерской моего отца на Стрэнде. Мистер Ратледж был частым посетителем. Однажды он вошел и предложил мне должность, которую я занимаю по сей день, хотя тогда отель состоял из пары обычных зданий. Никакого сравнения с нынешним великолепием. Конечно, я согласилась.

— Почему «конечно»? Разве ваш отец не хотел, чтобы вы оставались в его кондитерской?

— Да, но мои сестры могли заменить меня. И потом, в мистере Ратледже было что-то такое, чего я никогда не видела ни в одном мужчине… чрезвычайная сила характера. Он умеет убеждать.

— Я заметила, — сухо отозвалась Поппи.

— Люди стремятся подражать ему или быть причастными к тому, чем он занят. Вот почему ему удалось достигнуть всего этого, — миссис Пенниуистл обвела рукой окружающий их интерьер, — в таком молодом возрасте.

Поппи пришло в голову, что она может узнать больше о своем муже от его сотрудников. Она надеялась, что они будут так же разговорчивы, как миссис Пенниуистл.

— Он требовательный хозяин?

Экономка хмыкнула:

— О да. Но справедливый.

Они подошли к конторе, где двое мужчин, пожилой и средних лет, сверяли записи в огромной учетной книге, лежащей на дубовом письменном столе.

— Джентльмены, — сказала экономка. — Я знакомлю миссис Ратледж с отелем. Миссис Ратледж, позвольте представить вам мистера Майлса, нашего управляющего, и мистера Лафтона, консьержа.

Мужчины почтительно поклонились, словно Поппи была монаршей персоной, прибывшей с визитом. Младший, мистер Майлс, просиял и покраснел, так что даже его лысина порозовела.

— Миссис Ратледж, это такая честь! Позвольте от всей души поздравить вас с браком…

— Вы — ответ на наши молитвы, — подхватил мистер Лафтон. — Мы желаем вам и мистеру Ратледжу всяческого счастья.

Слегка опешив от их энтузиазма, Поппи улыбнулась и кивнула каждому по очереди:

— Благодарю вас, джентльмены.

Они показали ей контору, где хранились регистрационные и учетные книги, книги по истории и обычаям других стран и иностранные словари. На стене висели планы этажей с пометками, сделанными карандашом, указывающие, какие номера заняты, а какие свободны.

Внимание Поппи привлекли две книги, переплетенные в красную и черную кожу, стоявшие отдельно от остальных.

— А что в этих томах? — спросила она.

Мужчины переглянулись, и мистер Лафтон осторожно ответил:

— Там регистрируются отдельные случаи, когда постояльцы оказываются настолько…

— Беспокойными, — подсказал мистер Майлс.

— Что, к сожалению, нам приходится заносить их в черную книгу. Это означает, Что они более не являются желанным гостями. И не смогут поселяться в отеле.

— Никогда впредь, — добавил мистер Майлс.

Поппи кивнула, забавляясь.

— Понятно. А каково назначение красной книги?

Мистер Лафтон с готовностью ответил:

— Это для постояльцев, которые оказались чуть более требовательными, чем другие.

— Для проблемных постояльцев, — уточнил мистер Майлс.

— Для тех, кто предъявляет особые требования, — продолжил мистер Лафтон, — кому не нравится, как убирают в комнатах, кто настаивает на том, чтобы держать в номере домашних животных, и тому подобное. Мы не отказываем им в поселении, просто учитываем их особенности.

— Хм… — Поппи взяла красную книгу, бросив лукавый взгляд на экономку. — Не удивлюсь, если Хатауэи упоминаются в этой книге, и не раз.

Ее реплика была встречена гробовым молчанием. При виде окаменевших лиц своих собеседников Поппи рассмеялась:

— Так я и знала. Наша семья упоминается здесь? — Она открыла книгу и пролистала несколько страниц.

Мужчины растерянно засуетились, пытаясь найти повод забрать у нее книгу.

— Миссис Ратледж, вы не должны… — забормотал мистер Лафтон.

— Уверен, вас там нет, — поспешил заверить ее мистер Майлс.

— А я уверена, что есть, — возразила Поппи с усмешкой. — Наверное, нам посвящена целая страница.

— Да… то есть нет… Миссис Ратледж, умоляю вас…

— Ладно, — сказала Поппи, уступив книгу. Мужчины облегченно вздохнули. — Однако я как-нибудь позаимствую у вас эту книгу. Уверена, это будет увлекательное чтение.

— Если вы закончили дразнить бедных джентльменов, миссис Ратледж, — сказала экономка, весело поблескивая глазами, — давайте продолжим. Я вижу, наши служащие собрались за дверью, чтобы познакомиться с вами.

— Замечательно! — Поппи направилась в холл, где ей представили мужчин и женщин, работавших в отеле. Она повторяла имя каждого, стараясь запомнить, и задавала им вопросы об их обязанностях. Они охотно отвечали, рассказывая, откуда они приехали и как давно работают в «Ратледже».

Хотя Поппи много раз останавливалась в отеле, она особо не задумывалась о служащих. Они оставались безымянными и безликими, передвигаясь на заднем плане с безмолвной эффективностью. Но сейчас она ощутила родство с ними. Она стала такой же частью отеля, как и они все, существующие в сфере влияния Гарри Ратледжа.