Самый неподходящий мужчина - Джо Беверли

— Счета и тому подобное. Ты в самом деле хочешь копаться в этом старье, Дженива?

Невеста маркиза выглядела разочарованной, но сказала:

— Мы все должны помочь... — В этом нет необходимости, — проговорил Фитцроджер так быстро, что Дамарис поняла: он хочет просмотреть бумаги сам.

— Я-то уж точно не имею желания, — заявила леди Талия. — Все возвращаемся к картам.

Побуждаемая уже одним этим, Дамарис предложила:

— Я начну с бумагами. Урок доставил мне удовольствие, но уверена, с мистером Фитцроджером игра будет гораздо увлекательнее.

Эшарт, Дженива и Талия ушли без всяких возражений. Только Фитцроджер заколебался, оставшись стоять возле сундука с ней рядом. Ее кожу покалывало уже только оттого, что он был так близко.

— Для меня это предпочтительнее, правда. Я новичок в висте.

Мгновение спустя он отодвинулся.

— Хорошо. Но смотрите внимательно.

К ней вернулась способность нормально дышать.

— А что мы ищем?

— Что-нибудь о Бетти Кроули Прис.

— Нет, что мы на самом деле ищем?

— А чего еще вы ожидали? Таинственных сокровищ?

Вот так легко и непринужденно уйдя от ответа, он удалился, однако дверь между двумя комнатами не закрыл. Она не знала, то ли это из-за того, что он не хотел показаться грубым, толи потому, что не доверял ей, но карточный стол оставался в поле ее зрения. Свободное место было почти напротив нее, так что он мог наблюдать за ней, лишь слегка повернув голову. Однако это означало, что и она могла следить за ним. Она смотрела, как он сел, отбросив назад фалды сюртука плавным и сильным движением. «Он просто сидит на стуле, — напомнила она себе. — Приди в себя».

Девушка перевела взгляд на бумаги в руке, слишком поздно заметив, что некоторые из них тонкие, а она так стиснула их, что одна порвалась. Дамарис аккуратно разложила их на столе и для начала бегло просмотрела. Насколько она могла судить, ни один документ не имел отношения к Бетти Прис, но она все равно увлеклась. Счета, инвентаризационные списки, ведомос-ти образовывали пеструю картину прошлого, какое-то безумное лоскутное одеяло. Хозяйство в Берч-Хаусе велось аккуратно. Она всегда знала, где что находится и когда что должно быть сделано. Эти же документы выглядели так, словно их побросали в сундук как попало. Она не могла этого так оставить. Помимо тех таинственных бумаг, которые они ищут, здесь могут быть и другие важные документы: договор об аренде, контракт или письмо от любовника королевских кровей. Дамарис приступила к систематизации, раскладывая по отдельным стопкам хозяйственные счета, рецепты, письма от купцов и других деловых людей и семейную корреспонденцию.

Иногда она отрывалась от документов и переводила взгляд на мужчину.

Что же представляет собой Октавиус Фитцроджер? В портретной галерее он казался напряженным, но сейчас был непринужденно мил и любезен. Он был красив гибкой, мужественной красотой, будившей воспоминания о фехтовальном турнире, от которых ее бросило в жар.

Она поспешно вернулась к бумагам. Тут-то ее и осенило, что все документы относятся в основном к первой четверти текущего столетия — на сорок лет позже того времени, когда у Бетти была связь с королем. Дамарис еще раз просмотрела их. Некоторые датировались девяностыми годами прошлого столетия, но ни одного из шестидесятых.

Где-то должны быть более ранние и интимные. Она бросила взгляд на игроков, потом на другие сундуки и на тонкие отмычки, торчащие из замка сундука перед ней. Все, похоже, поглощены игрой. Она осторожно вытащила тонкие лезвия, незаметно выскользнула из-за стола, встала на колени перед сундуком и попыталась сообразить, как действовать.

— Это не так просто, как кажется. Дамарис виновато вскочила на ноги.

— Ну, так научите меня.

— Ни в коем случае. — Он взял отмычки из ее руки и оглянулся на письменный стол. — Вы еще не закончили тот сундук.

— Там сплошные хозяйственные счета и ничего относящегося к тысяча шестьсот шестидесятым. — И все же. Какой смысл в поисках, если они несистематические?

— Поскольку вы не говорите, в чем суть, откуда мне знать?

— Суть ясна всем, кроме вас.

Их слышат, и Дамарис удержалась от соблазна пикировки.

— Поскольку мы ищем личные бумаги, — сказала она, — не будет ли рациональнее найти сундук, в котором они находятся? А если не удастся, то хотя бы сундук с более ранними документами?

— Мне сменить вас за этим скучным занятием? Она поспешно вернулась на свое место за столом.

— Нет, спасибо. Наслаждайтесь игрой.

Она даже не смотрела, как он уходит, забрав с собой свои отмычки.

Дамарис сосредоточилась на документе, лежащем перед ней, — копии заказа экзотических растений, датированной тысяча семьсот пятнадцатым годом. Граф Вейзи — королевский бастард собственной персоной — хотел какие-то geranium africanum и pelargonium peltatum. Ни то, ни другое ни о чем ей не говорило. Еще он заказывал amaryllis belladonna. Белладонна — это ядовитый паслен. Она тут же подумала об отравленном сидре, но вспомнила, что это было случайностью. Такое происходит сплошь и рядом.

Она перешла к таким «увлекательным» записям, как просьба о щенках от охотничьих собак лорда Вейзи, вопросы управляющего имением в Камберленде о дренировании и известковании почвы и отчет о перетяжке комплекта стульев красным сафьяном.

— Я пришел сменить вас.

Дамарис вздрогнула. Она даже не слышала, как он подошел. Остальные болтали между партиями, но игра пока не закончилась. Разве еще не время обеда? Ей совершенно не хотелось опять играть в вист. Взгляд на изысканные часы из позолоченной бронзы сказал ей, что еще только час, а обед назначен на два.

— Я не против продолжить. Я нашла вот это. — Она показала ему письмо о белладонне. — Белладонна просто означает «красивая женщина». Это растение не обязательно ядовитое.

— Я знаю. Тут говорится, что оно придает глазам женщины блеск.

Он взглянул на нее:

— Я бы не советовал. Дамарис нахмурилась:

— Галантный джентльмен не сказал бы, что мне это не нужно. Впрочем, забыла, я же невзрачная, как алебарда, верно?

— Дамарис, я имел в виду, что ваши глаза и так очень красивые.

— О... — Она не знала, как реагировать, особенно когда остальные могли услышать. Девушка вышла из-за стола. — Ладно, я займу ваше место за картами. — Оказавшись на безопасном расстоянии, она приостановилась. — Я сортировала бумаги по датам.

— Хорошая идея.

— Вы скажете, если найдете какие-нибудь королевские письма?

— Конечно.

Почему такой прозаический разговор наполняет ее ощущением солнечного тепла?

Она быстро покинула комнату и вымыла руки, сказав остальным: