( Не)чаянная дочь для магната - Юлия Крынская

Рита

Я расставляю по всей спальне красные чайные свечи. Дрожащие язычки пламени трепещут в полумраке комнаты. В высокие бокалы со льдом я наливаю апельсиновый сок. Кладу рядом новогоднюю хлопушку. Белую бумажку с двумя красными полосками я укладываю дрожащими пальцами в бархатную длинную коробочку от жемчужного колье. Надеваю белые туфли на шпильках и новые шёлковые майку и шортики. Встаю такой Белоснежкой у зеркала и замираю, втягивая носом аромат клубники, источаемый плавящимся воском.

Фрол ушёл пожелать Марусе спокойной ночи и пропал. Прохожусь по комнате, поправляю метровые алые розы в напольной вазе. Сажусь. Вспоминаю, как Фрол красиво играл сегодня. Какая шла от него энергетика, когда он обнял меня после матча… Мой медвежонок, похоже, уснул там с Маруськой. Меня саму клонит уже в сон. Дойти что ли до них. Я выглядываю из спальни. Руслана сегодня нет, можно и в таком виде до Маруськиной комнаты добежать. Снизу слышится голос Анны Ивановны, слов не разобрать. По телефону, наверное, болтает. Я выскальзываю за дверь, и меня пригвождает к стене рокочущий голос Егора:

— Воздержание, Анна, воздержание! Пойду проверю, тихо ли наверху.

Пулей я влетаю в спальню, зацепляюсь каблуком о край ковра, лечу вперёд белым лебедем и падаю на кровать. Вот здесь и лежи, мать! Воздерживайся. Хотя бы от резких движений. Сердце испуганно колотится.

Стук в дверь! Это не Фрол. Медвежонок входит в спальню с ноги.

— Рита Сергеевна, простите, я слышал шум! Всё в порядке, — огнедышит Егор возле двери.

— Да, спасибо! Спокойной ночи.

Как хорошо, что у нас теперь есть Егор. С такой охраной ничего не страшно. Главное самой на него в темноте не наткнуться.

Дую на выбившуюся прядку из причёски и слышу голос Фрола в коридоре. А вот и сам Горюшко:

— Ты чего каблуками стучишь… О, Марго!

Я лежу на животе с улетучившимся романтическим настроением и пытаюсь вернуть нужную волну. Ну-ка живо! Изящный поворот головы в сторону любимого, загадочный взгляд, улыбка, ноги в коленках согнула, каблучки вверх.

— Мур, футболист Горин! У меня для вас сюрприз, — глаз не могу отвести от Фролушки. Такой парень в момент в нужный тонус возвращает.

— Это я сейчас! — он стягивает футболку и треники. Разминочная ходьба на месте перед прыжком.

— Стоп, стоп, стоп, — соскребаю как можно элегантнее себя с постели, иначе сейчас всё пойдёт совсем не так, как надо. Не думала, что я в шортиках и майке на постели — всё ещё сюрприз для Горюшка. — Я немного про другое.

Подхожу к импровизированному алтарю любви и беру в руки свой бокал. Фрол подхватывает мою игру и взбалтывает подтаявшие льдинки в своём. Глаза его сияют от удовольствия.

— Фрол Матвеевич, вы не только любовь всей моей жизни, но и гениальный футболист! Сегодня на стадионе со мной случилось то, что происходит, когда мы с вами… Мы с тобой… Не умею говорить тосты, — смущаюсь я. — За твою фееричную победу!

Звон бокалов. Фрол одним глотком выпивает сок и обнимает меня:

— Марго, родная! Ради такой прекрасной болельщицы я теперь столько голов забью.

Он натягивает бретельку моей майки, и я снова могу упустить момент. Когда она порвётся, ураган «Торнадо» будет жалким ветерком по сравнению с тем, что произойдёт здесь дальше.

— Стоп, стоп, стоп! — упираюсь ладонями в грудь Фролу.

— Что не так?

— Я забыла надеть жемчужное колье.

Фрол с трудом сдерживается, но отступает:

— Да ты затейница, мать! Я ж его зубами порву, — улыбается он. — Будешь потом спать, как принцесса на горошинах.

— Рви, — пожимаю плечами. — Только помоги мне с ним для начала. Там застёжка тугая.

— Это мы сейчас, — Фрол хватает коробочку и открывает крышку. — А где оно? А это что?

Закатываю глаза. Как-то я даже не подумала, что он понятия не имеет, как выглядит тест на беременность. Фрол с удивлением разглядывает бумажку.

— Это и есть сюрприз, медвежонок! ­Я беременна! — Хватаю хлопушку и стреляю в потолок. Грохот, искры, я испуганно ору. Серпантин и конфетти осыпаются нам на головы и повисают у Фрола на ушах. Завороженно смотрю на упаковку хлопушки и, прищурив глаза, читаю мелкий шрифт:

— Взрывать на улице.

— Ты богиня! — восторженно шепчет Фрол, наплевав на почерневший потолок и жуткую серную вонь.

— Всем лежать! Оружие на пол, — распахивается дверь, и в комнату кубарем влетает Егор, снося напольную вазу. За ним с лаем несётся Кайла.

От страха я запрыгиваю к Фролу на руки. Никогда не слышала, чтобы Горюшко так громко хохотал.

— Ой, простите! — Егор поднимается и отступает к двери, откуда на нас уже испуганно смотрят Маруся и Анна Ивановна.

Фрол ставит меня на ноги, утирает слёзы и откашливается в кулак.

— Ну вы нормальные? — Маруся первая приходит в себя, заходит в комнату и оглядывает потолок. — Вы тут домового что ли вызывали?

Фрол подхватывает дочку на руки и прикрывает меня по всем фронтам:

— Просто мы хотели собрать вас для радостного известия. Марго, хлопушек больше нет?

— Нет, — оглядываю я учинённый в комнате погром.

— Жаль! Мне понравилось.

Он откашливается и провозглашает:

—У нас в семье пополнение!

— Ура! — Маруся обхватывает отца за шею.