Одна маленькая вещь - Эрин Уатт

– Давай займем столик, – говорю я. Но мама не идет за мной к дверям. – Скорее, копуша!

– Думаю, я оставлю тебя.

Я смотрю на нее с непониманием.

– Что?

Она подмигивает мне, затем смотрит на часы и говорит:

– Твои друзья будут тут с минуты на минуту. Почему бы тебе не занять столик, пока ждешь?

Я удивлена и смотрю на нее вытаращив глаза.

– Ты серьезно?

– Я позвонила Лизе, когда ты выбирала шарфик, и спросила, не хочет ли Скарлетт пообедать с тобой в торговом центре. По дороге она захватит Мейси и Ивонн.

Я чуть не прыгаю от радости. Лиза – это мама Скар. Скар едет сюда с остальными нашими подругами. Поверить не могу, что это идея моей мамы, не могу дождаться, когда скажу об этом…

Не сразу могу сформулировать мысль и признаться себе в этом.

Я дождаться не могу, когда скажу об этом Чейзу.

Наверное, это ненормально, что я прежде всего подумала о нем. Хочу рассказать Чейзу, что мне помог его совет: родители пошли мне навстречу, когда я начала вести себя по-взрослому, папа улыбнулся мне сегодня, мама поощряет встречи с друзьями, хотя еще несколько дней назад запрещала мне даже выходить из дома.

– Это так здорово… Ты потрясающая! – Я бросаюсь вперед и обнимаю ее.

Она крепко обнимает меня в ответ, затем отпускает.

– Развлекайся, Бэт. Лиза сказала, Скарлетт отвезет тебя домой.

Как только мама уходит, я испускаю радостный визг. Несколько человек, идущих мимо, поворачивают головы, но мне все равно, что они подумали. У меня есть жизнь! Я скоро получу назад телефон. Мне снова разрешат работать в приюте. Папа поставит на место дверь в мою комнату. Сейчас я увижу своих друзей.

Это чертовски круто.

Я заказываю молочный коктейль, пока жду девчонок. Первый глоток шоколадного лакомства кажется феноменальным. Может быть, вкус свободы усиливает все прочие вкусы.

– А-а-ах! – вскрикивает Мейси, и все три мои подруги устремляются к столику.

– Ты свободна! – поет Ивонн, а Скарлетт садится рядом и целует меня в щеку.

Я хихикаю и пытаюсь отпихнуть ее.

– Остынь, любвеобильная: испортишь мой макияж.

– На тебе нет макияжа, – возражает она, закатывая глаза.

– За это мы все должны тебя ненавидеть, – щебечет Ивонн, когда они с Мейси садятся напротив. – Нельзя иметь такую гладкую и безупречную кожу без BB-крема.

Подходит официантка и принимает у них заказы напитков. Мы прерываем болтовню и изучаем меню, размышляя, чего бы поесть. Я останавливаюсь на бургере с картошкой и молочном коктейле. Пока Мейси и Ивонн определяются, я осторожно под столом кладу подарок Скарлетт ей на колени.

– Что это? – шепчет она.

– Подарок лучшей подруге, – шепчу я в ответ. – Откроешь дома.

Она сияет.

– Ты лучшая, Бэт.

Я притворно задыхаюсь от удивления.

– Ты назвала меня Бэт!

– Неужели? Нет, тебе показалось.

Я пихаю ее под ребра.

– Ты точно так меня назвала.

Мы вчетвером шутим и сплетничаем, пока ждем заказ. После мы шутим и сплетничаем уже за едой, не заботясь о том, что разговариваем с набитыми ртами, и окружающие, вероятно, смотрят на нас с неодобрением. Давно уже я не чувствовала себя такой расслабленной со своими подругами. В школе постоянно темным облаком висит напряжение, которое создает присутствие Чейза. Дома у меня нет телефона, двери в комнате и уединения, чтобы поболтать с подругами.

Это самый лучший день в моей жизни.

Во всяком случае, он был им до тех пор, пока Ивонн не заговаривает о Чейзе.

– Окей, знаю, что нам нельзя говорить о Чарли Доннели, – начинает она.

– Кто сказал, что нам нельзя говорить о нем? – перебиваю я.

Она бросает взгляд на Скарлетт, прежде чем обернуться ко мне.

Вздохнув, я смотрю на лучшую подругу.

– Ты говоришь всем, чтобы со мной не разговаривали о нем?

– Конечно, – горячо отвечает она. – Каждый раз, как кто-то упоминает его, ты становишься белой как призрак и смотришь так, будто сейчас тебя стошнит.

– Тебя действительно один раз стошнило, – напоминает Мейси.

– Да, от шока, – я пожимаю плечами. – Но теперь я знаю, что он в Дарлинге, и с этим ничего не поделаешь. Я больше не могу позволить ему так на меня влиять. – Вот только он все равно влияет на меня, даже больше, чем думают мои подруги. Я постоянно думаю о нем.

Я поворачиваюсь к Ивонн.

– Что ты хотела сказать о нем?

Она делает большой глоток содовой, прежде чем заговорить.

– Моя сестра в прошлые выходные вернулась из колледжа, а вчера к ней приходили друзья. Тогда и всплыло все это о Чарли.

Я хмурюсь.

– Что все?

– Ну ладно. Ты знаешь, что Тейлор дружит с некоторыми девчонками из Линкольна, так ведь?

Тейлор – старшая сестра Ивонн. Понятия не имею, с кем она дружит, но киваю.

– Они на два года старше нас, как и Тейлор. Одна из них знала Чарли раньше, – продолжает Ивонн. – Ее зовут Мария… Не знаю, встречались ли вы с ней, девчонки.

– Где мы могли с ней встречаться? – говорит Скарлетт. – Ты только что сказала, что они на два года старше нас.

– Верно. Ну ладно. Как бы там ни было, Мария живет в Линкольне, и она дружила с Чарли. Они гуляли вместе, когда он приезжал туда летом. И, видимо, недавно тоже встречались, в четверг ночью, – продолжает Ивонн с многозначительным взглядом. – Она ходила на вечеринку к Карлу.

– Кейву, – поправляю я.

– Неважно. – Она делает еще глоток. – Чарли тоже пришел на ту вечеринку. Вы знали это?

Мейси задыхается от ужаса.

– О боже, ты видела его, когда была там?

– Нет, – вру я. – Но я оставалась там недолго.

– Ну слава богу, – вздыхает Скарлетт, потянувшись, чтобы сжать мое плечо. – Представь, если б решил потусоваться с тобой на вечеринке.

– А если бы он начал ухлестывать за тобой? – добавляет Мейси, еще раз вздохнув.

Снова появляется чувство вины. Все, о чем рассуждают подруги, со мной случилось. Только на той первой вечеринке, и это я начала ухлестывать за ним. Правда вертится на кончике языка. Я чувствую такое искушение выдать грязные, ужасающие подробности. Хочу рассказать подругам, что у меня был первый секс, поделиться с ними тем, что, возможно, у меня есть к Чейзу чувства, но не знаю, то ли из-за секса, то ли потому, что он мне действительно нравится. Но я молчу, испытывая ужас при мысли о том, что они осудят меня. Или еще хуже: осудят, возненавидят за это и расскажут всей школе и моим родителям.