48 причин, чтобы взять тебя на работу - Стелла Грей

– Да-да, конечно, проходите.

Я торопливо показала куда надо идти и, кивнув блондину на сушилку, рванула к одному из шкафчиков, где хранилась аптечка. Схватила заветную коробочку, повернулась к Клаусу и зависла…

Он уже снял пиджак и сейчас аккуратно расстегивал второй манжет. Не торопясь, но быстро и сноровисто немец справился с длинным рядом пуговиц и скинул легкую ткань с широких плеч.

Я покраснела и опустила взгляд на сжатую в побелевших пальцах аптечку, но перед глазами все еще стояло идеально вылепленное тело. Светлая кожа с легким оттенком золотистого загара, перекатывающиеся мышцы и небольшое родимое пятно в виде сердечка на левой лопатке. Почему-то именно эта деталь намертво въелась в память, так как дисгармонировала с немного брутальным, но утонченным образом, еще сильнее, чем чай в пакетиках…

– О, вы достали аптечку, – по комнате поплыл низкий красивый голос с раскатистым акцентом. – Спасибо большое. Будет замечательно, если там найдется что-то соответствующее случаю.

Торопливо открыла коробочку и начала перебирать содержимое. От жара, от расстройства, бинты… нечто непонятное… о! Вот!

Позади зашумела сушилка, и я смогла вернуться вновь к лицезрению прекрасного.

Почему-то смотрела и сравнивала Клауса с Томасом. Наверное, потому что больше особо и не с кем.

Матисон… другой. Более жилистый, кожа темнее и, наконец, он брюнет.

Шум прекратился, вырвав меня из созерцания, и Клаус с довольным лицом повернулся ко мне, держа рубашку в руках.

Я приблизилась к нему, сжимая тюбик с лекарством, когда в коридорчике раздались торопливые шаги и громкий обеспокоенный голос начальника:

– Алисия, ты где? С тобой все хорошо?

Миг и вот она, картина маслом: Томас на пороге, полуголый красивый блондин на кухне, а в двух шагах от него красная от смущения я.

Матерь Божья!

* * *

/Томас Матисон/

С-с-сука!

Гребаный немец, чтоб тебе без бабла до конца жизни просидеть! Какого хера ты тут делаешь, Клаус?!

Картинка была до тошноты миленькая. Прямо выворачивало, до чего пасторально.

Мышка стояла в паре шагов от полуголого немца и испуганно смотрела на меня, хотя секундой ранее восхищенно пересчитывала кубики на прессе блондина.

Сам недоделанный барон спокойно и нагло смотрел мне в глаза и, не торопясь, натягивал рубашку.

– Привет, Томас, – невозмутимо поздоровался Сайн-Витгенштейн.

Мне же впервые хотелось не быть вежливым, несмотря на необходимость. Мне хотелось обстоятельно, не торопясь, по одному выбивать зубы этой паскуде.

Где, млять, непонятно было?! Это моя мышь!

И откровенно по хер на то, что вроде как я ее отпустил и не претендую. И вроде как мне должно быть плевать на тех, кто имеет ее после меня. Всегда так было… Что изменилось?

– Извините, это моя вина, – затараторила Алисия, глядя на меня несчастными глазами. – Я уронила чай на господина Сайн-Вишгеш… Витгеш…

Бедная девочка отчаянно покраснела, смущенно глядя на немца, а потом на меня.

– Я так и понял, – холодно ответил и, посмотрев прямо в глаза Клауса, сказал: – Жду тебя в кабинете.

Уже разворачиваясь и уходя, я краем уха услышал, как Алисия торопливо что-то лепечет про ожоги и травмы, а Клаус со своим фирменным немецким акцентом мурлычет, что "все произошедшее не стоит беспокойства и право, дорогая Алисия, не нужно так переживать…"

Не удержавшись, обернулся и успел заметить, как этот подлец поглаживает ее по руке, якобы в жесте вежливости и заботы.

Кобель немецкий. Селекционный, мать твою за ногу.

В кабинете мне стоило больших усилий не стукнуть кулаком по любой подвернувшейся поверхности и не швырнуть что-то в стену. Злость застилала разум, переплетаясь с недоумением. С чего я так взбесился? Гадс-с-ство.

Но, когда спустя пару минут на пороге показался Клаус Сайн-Витгенштейн, я уже был почти полностью спокоен.

Почти. Стоило в поле зрения появиться его идеальной роже, как мигом захотелось подпортить селекционный фейс.

Селекционный же фейс носил уже привычное нейтрально-вежливое выражение.

– Еще раз здравствуй, – поздоровался немец и, покрутив в длинных пальцах красивую, инкрустированную деревом зажигалку, положил ее на стол. – Погода сегодня просто сказка, не так ли?

Вступление ни о чем, плюс сигнальная зажигалка на столе…

Я нашарил под столом кнопку и нажал, активируя глушилку.

– Все, можешь говорить.

– Отлично, – удовлетворенно кивнул немец и открыл неизменную кожаную папку. – Итак, ты просил покопаться в делах твоей дорогой начальницы. И, хочу заметить, ты был молодцом и опередил ее буквально на недельку с аналогичным заказом.

– Она приходила по поводу меня?

Новость была плохой. Сказать больше – отвратительной донельзя.

– Да, была в офисе. Я отказал, мотивируя тем, что сейчас загружен, а одновременно более чем с тремя клиентами не работаю. А так как в данный момент у меня их только два, я рекомендую тебе от всей души оценить мою лояльность, дорогой друг.

Я не удержался и ухмыльнулся.

– В финансовом эквиваленте, разумеется?

– Как тебе будет угодно, – голубые глаза насмешливо сверкнули за стеклами очков. – Но вернемся к делу. Томас, судя по определенным движениям Айседоры, совсем скоро у нее может быть не шестьдесят процентов акций, а восемьдесят. Я бы от всей души посоветовал тебе поторопиться с действиями, если есть план, разумеется.

А вот это совсем уж паршиво.

– И за чей счет наша красавица собирается увеличить свой пакет?

– Не за твой, не переживай. Как понимаю, ты последний рубеж, и взять твои бастионы она планирует в подвенечном платье, предварительно обложив женишка по всем фронтам и не оставив выбора.

Я только постучал пальцами по столу. Надо заметить, что не так давно сама идея женитьбы на Айси не вызывала столь резкого отторжения. Я даже начинал подумывать об этом сам. Красивая, умная, уверенная в себе, а трахается, как чертовка. Возраст у меня уже подходящий, да и как партнер она идеальна. Не возражает против моих забав и даже готова принимать в них участие. Так почему бы и нет?

Но это должно быть добровольным решением. МОИМ решением, а не закономерным итогом хитросплетения интриг.

Именно потому, что я начал ощущать эти подковерные движения, и заказал Клаусу вытащить подноготную Айседоры.

– Что по поводу Фрэнка?

– Там все еще веселее. Как мы помним, полгода назад на месяц пропал акционер вашей компании, а вернувшись, спешно продал свою долю акций и отбыл в неизвестном направлении. Я поднял счета и переводы – судя по всему, акции он отдал за копейки. А с исчезновением Фрэнка дело и правда очень нечисто. Но, похоже, работал профессионал, так как записи камер почищены и вообще – комар носа не подточит.