Девушка из стриптиз-клуба - Джени Крауч

Брэндон больше не стремился вести себя тихо. Андреа дралась со старухой… Она ранена? Нужна ли ей медицинская помощь? Хорошо, что на полу труп миссис Макконахи, а не Андреа, но где же она?

Он зашагал по проходу, оглядываясь по сторонам, но Андреа не увидел. Ей удалось выбраться? Он стал смотреть между скамьями, чтобы убедиться, что она не лежит где-нибудь там.

И вдруг он ее почувствовал. Обернувшись, он увидел, что Андреа стоит в проходе между двумя рядами скамей, как будто она невеста, которую вот-вот подведут к жениху.

Но в тени за спиной у Андреа он различил еще одну фигуру. И сразу понял, кто это.

– Фрейхоф, отпусти ее!

– А, агент Хан! Вижу, моя репутация меня опередила.

– Да, твоя репутация психа. Отпусти ее сейчас же!

– Как вы выражаетесь, агент Хан! По-моему, «псих» – не научный термин. У вас столько ученых степеней, что вам не к лицу употреблять такие вульгарные выражения.

Брэндон прищурился, но решил подыграть:

– Хорошо, может быть, «психопат со склонностью к убийству, социопат с тенденцией к бреду»?

– Да, да. Так гораздо лучше! – Фрейхоф повернулся к Андреа и пожал плечами: – Но суть, разумеется, не меняется. Смысл тот же – «псих».

Фрейхоф вышел из тени; он толкал Андреа перед собой, прикрываясь ею, как щитом. Брэндон увидел, что он приставил к ее горлу нож. Шея у Андреа была вся в багровых кровоподтеках. Ее душили.

– К сожалению, мисс Гордон попала в лапы сумасшедшей старухи, – Фрейхоф жестом указал на труп миссис Макконахи. – Мне пришлось о ней позаботиться. Никому не позволю убить нашу Андреа!

Он поцеловал Андреа в щеку, и она дернулась.

– То есть никому, кроме меня. А теперь, агент Хан, пожалуйста, достаньте пистолет и отшвырните его в сторону.

Андреа попыталась шагнуть в сторону, но Фрейхоф с силой притянул ее к себе, не отводя лезвия от ее горла. Брэндон медленно достал «глок» из кобуры и бросил его на пол. Фрейхоф одобрительно кивнул.

– У меня было почти четыре года на то, чтобы изучить вас всех, – продолжал Фрейхоф. – Просто поразительно, сколько можно узнать о секторе «Омега», если постараться – и из электронных источников, и от живых людей, так сказать, источников из плоти и крови. Думаю, не нужно вам напоминать, что из-за вашей организации много народу оказалось за решеткой… и все они очень, очень злы на вас!

– Фрейхоф, чего ты хочешь? – спросил Брэндон. Ему нужно было убрать Андреа подальше от его ножа.

– Не торопитесь, агент Хан, подыгрывайте мне. Сейчас мне хочется произвести на вас впечатление своими познаниями. Я знаю, что ваш босс – Стив Дрэкетт; он был одним из тех, кто арестовал меня четыре года назад. Я довольно много знаю о ваших коллегах, Лайеме Гетце и Джо Матараццо. И более того…

Брэндон пытался угадать, к чему клонит Фрейхоф, чтобы попробовать его переиграть, но пока ничего не понимал.

– Прекрасно, Фрейхоф. Твои обширные познания произвели на меня неизгладимое впечатление.

Фрейхоф улыбнулся и покивал головой, как легкомысленный ребенок. Он шагнул вперед вместе с Андреа.

– Знаю. Мне просто приятно похвастать… Хотя многих это очень раздражает.

Брэндон понимал, что перед ним психопат, но до сих пор он не догадывался, насколько Фрейхоф умен. Его размеры и сила также производили сильное впечатление. Очевидно, сидя за решеткой, он не тратил времени даром и наращивал мускулатуру.

Фрейхоф был опасен со всех мыслимых точек зрения.

– Ладно, – Брэндон сделал шаг вперед и развел руками. – Не скрою, ты произвел на меня сильное впечатление. Ты ухитрился сбежать из тюрьмы. Ты нашел нас. Многое узнал об «Омеге». Ты куда умнее, чем большинство преступников, с которыми мне доводилось встречаться.

– Спасибо, доктор Хан. Ваша похвала особенно много для меня значит.

– Теперь говори, чего ты хочешь, и отпусти Андреа.

Брэндон нарочно не позволял себе смотреть на нее. Не хотел выдавать, как много она для него значит. Кроме того, он сейчас не доверял самому себе. Он не сумеет сосредоточиться, если поймет, что она вот-вот сломается.

Андреа сильная. Она справится. Надо верить, и все.

Фрейхоф не отводил ножа от ее горла.

– Чего я хочу? Имеете в виду – сейчас или в перспективе?

– И так, и эдак.

– В перспективе я хочу уничтожить сектор «Омега» по кусочкам. Хочу развалить вас изнутри, пока не распадется вся организация. И пока я делаю свое дело, я буду держать Андреа у себя… она станет моей игрушкой.

Через его труп!

– У тебя грандиозные планы, как я погляжу. Ну а чего ты добиваешься сейчас, непосредственно?

– Сейчас я усажу мисс Гордон на скамью – только не нужно рассказывать мне про церковный символизм – и сделаю ей маленький подарок.

Фрейхоф доказал, что слова у него не расходятся с делом. Он действительно усадил Андреа на церковную скамью – правда, довольно неуклюже, потому что руки у нее были связаны за спиной. Застыв от ужаса, Брэндон увидел, что Фрейхоф достал из-под плаща небольшое взрывное устройство на веревке и подвесил его на стройную шею Андреа. Потом он привязал ее за руки к подлокотнику.

Брэндон заметил ярко мигающее устройство обратного отсчета.

– Я понимаю, что время у нас на исходе и скоро сюда съедется вся полиция этого заброшенного городишки, поэтому включаю таймер, – продолжал Фрейхоф беззаботно. – Итак, доктор Хан, у вас ровно три минуты на то, чтобы прикончить меня и вернуть свою любимую.

– Не включай! – процедил Брэндон сквозь зубы. – Как она станет твоей игрушкой, если ты разорвешь ее в клочья?

– Агент Хан, на своем опыте я убедился, что, когда строишь планы, главное – гибкость. Кроме того, лично для себя я не предвижу никаких проблем. За три минуты я вполне сумею одолеть вас – так у нас обоих появляется мотивация работать как можно лучше. Ни один из нас не хочет, чтобы Андреа разорвало в клочья.

Фрейхоф нажал кнопку, и пошел обратный отсчет.

2.59… 2.58… 2.57…

– Доктор Хан, сейчас вы, наверное, жалеете, что проводили столько времени в библиотеке и меньше времени в спортивном зале, – Фрейхоф злорадно ухмыльнулся.

Брэндон позволил себе на миг посмотреть на Андреа. По ее щеке скатилась единственная слеза. Он перевел взгляд на взрывное устройство, висящее у нее на шее.

2.51… 2.50…

Фрейхоф ошибался. Брэндон вовсе не жалел о том, что проводил мало времени в спортзале. Он выпрямился, уже зная, что сейчас произойдет. Впервые в жизни Брэндон даже не пытался сдерживать мрак внутри себя. Он позволил хладнокровию и интеллекту отойти в сторону.

Внутренний воин вырвался на свободу. Голова сделалась пустой и легкой. Умом эту битву не выиграть. Ее способен выиграть только воин. Воин, который сражается за свою женщину.