Зеленоглазая фея - Виктория Лайт

И как только Эйлин могла настолько не доверять собственной матери? — невольно подумал Питер, наблюдая за миссис Донахью. Она бы нашла у нее полное взаимопонимание.

Но тогда бы я не встретил ее, напомнил он себе.

Так что лучше всего будет забыть о той истории.

Родители Эйлин думали то же самое. Мистер Донахью был вынужден признать, что Питер нравится ему гораздо больше в качестве зятя. Такой молодой, и уже столького добился! Не то что этот пустоголовый Патрик. Если бы не его отец, давно бы разорил семейную компанию!

— Знаешь, твои родители очень славные люди, — признал Питер, когда они с Эйлин пошли прогуляться по маленькому саду около особняка.

— Ты думаешь, я была слишком жестока с ними? — с тревогой спросила Эйлин, заглядывая в лицо мужа.

— Я думаю, ты была немного безрассудна, — ответил Питер, чуть помедлив. — Но это прекрасно. Ведь благодаря этому качеству мы с тобой познакомились…

— Тогда скорее благодаря Патрику и его подружке, — рассмеялась Эйлин. — Но ты считаешь, что я была права, когда сбежала от него?

— Конечно, — кивнул Питер. — Ты слишком хороша для него. Жаль, что я не знал всего, когда он приезжал в Нью-Йорк. Иначе у нас состоялся бы совсем другой разговор…

Питер состроил кровожадную мину. Эйлин сжалась в притворном испуге.

— Не надо меня пугать! — воскликнула она. — Сейчас я должна только радоваться!

— Я всегда буду радовать тебя, — заверил ее Питер.

— Всегда не надо, — капризно проговорила она. — Только сейчас.

— Почему? — удивился он. — Ты боишься, что безмятежная жизнь тебе наскучит?

— Нет.

Эйлин молчала, лукаво поглядывая на Питера. Он терялся в догадках.

— Странные вы существа, женщины, — вздохнул Питер. — Вам обещаешь целую жизнь счастья, а вы отказываетесь.

— Сейчас мне тяжело думать о целой жизни, — улыбнулась Эйлин. — У меня другие заботы…

Питер почувствовал себя задетым. О каких заботах может идти речь? К чему недомолвки?

— Ты ведь позволишь мне разделить твои заботы? — спросил он, скрывая недоумение.

— Я буду настаивать на этом. И когда ты будешь сопротивляться, утверждая, что безумно устал и хочешь поспать, я все равно буду тебя заставлять делить со мной эти заботы…

— О чем ты говоришь? — Смутное подозрение забрезжило в голове Питера.

— Помнишь нашу первую ночь в моей квартире? — спросила она тихо, прижавшись к нему.

— Да, — ответил он.

Эйлин снова замолчала. Питер боялся предположить, но, в конце концов, что же это могло быть, кроме того, о чем он думал?

— Эйлин, ты что, ждешь ребенка? — пробормотал он, боясь преждевременно радоваться.

— Господи, наконец-то понял, — капризно вздохнула она.

И Питер счастливо засмеялся и, подхватив жену на руки, понес ее к дому. Сколько бы лет он ни прожил с Эйлин, он все равно не научится разбираться в ней. Но, наверное, это и есть самое чудесное…