Осколок счастья - Дана Хадсон

– Вот это скорость! И куда ты так спешишь?

– Хочу наверстать упущенное за все эти бездарно прожитые годы.

Не говоря больше ни слова, он подхватил ее на руки и попросил:

– Показывай дорогу.

Сара взмахнула рукой направо, и он толкнул ногой ближайшую дверь. Кровать, широкая и удобная, была, как и полагалось, заправлена. Чтобы не упасть на ярко-синее покрывало, Вуд вынужден был поставить Сару на пол. Небрежно сдернув покрывало, швырнул его на стоящую рядом банкетку и потянул Сару в кровать. Они упали рядом, едва не стукнувшись головами. Сара снова засмеялась, но Вуд быстро закрыл ей рот поцелуем. От страсти туманился ум и дрожали руки, поэтому ласкать Сару он не смог. Изогнувшись, он выкрикнул ее имя и с удивлением почувствовал в ответ забившееся под ним тело.

Упав рядом, он тяжело отпыхивал, будто пробежав марафонскую дистанцию.

Сара расслаблено сказала:

– Я и не думала, что может быть так хорошо. Как будто я умерла и попала в рай.

От этих слов Вуда будто подбросило пружиной. Нависнув над ней, он горячо попросил:

– Никогда не говори так, пожалуйста! Мне этого больше не пережить!

Сара с пониманием посмотрела в его искаженное болью лицо.

– Извини, я просто не подумала. Пусть это будет просто наш личный рай?

– Конечно. – И Вуд умиротворенно лег рядом. – Но нам нужно многое обсудить.

– Но, может быть, не сейчас?

Вуд искренне удивился.

– А когда же еще? Мне все эти годы не давала покоя мысль, почему ты так реагировала на измену Генри Стила? Как я сейчас понимаю, ты переживала за сестру?

Сара немного помолчала, медленно переходя от эйфории к печальным воспоминаниям.

– Не хочется об этом говорить, тем более сейчас, но, если ты настаиваешь, скажу. Мы с сестрой всегда были очень близки, да и разница в возрасте у нас небольшая, мы с ней погодки. И когда они с Генри объявили о помолвке, я была очень за нее рада. Она просто светилась от счастья. А потом он встретил другую и заявил, что поторопился. Я считаю, это было на редкость подло. Джессика просто умирала на глазах. Кончилось тем, что ее пришлось поместить в лечебницу. Не психиатрическую, но тем не менее. Мне было так больно… И, конечно, когда я встречала Генри с другими девушками, я реагировала слишком экспансивно. К сожалению, он заканчивал аспирантуру в Кембридже, и мы сталкивались довольно часто. Тяжелое это было время. Но потом, когда появился ты, очаровав меня, а потом внезапно исчез без всяких объяснений, стало еще хуже. Я говорила себе, что ты мне ничего не обещал, что я просто на время пробудила твой быстро угаснувший интерес, но ничего не помогало. Было очень обидно. И больно. Очень больно, ведь я влюбилась в тебя практически сразу, как увидела. И не понимала, что произошло. Для меня разговор с Генри был просто одним из эпизодов из жизни Джессики, к себе я его никак не соотносила и не предполагала, что ты меня оставил из-за него.

Содрогнувшись, Джордж рывком подтянул ее к себе и заглянул в подернутые болезненной дымкой глаза.

– Этого больше никогда не будет, поверь мне! Чтобы утешить тебя, признаюсь, что мне было тоже очень больно. Как бы ты это назвала? Быть свергнутым из рая? – Немного помолчав, с горечью добавил: – Для чего судьба устроила нам столько недоразумений? Наверно, только для того, чтоб мы больше ценили друг друга. Я-то точно. – И он прижался губами к ее губам, стараясь лаской вычеркнуть из ее памяти все плохое, что было.

Немного погодя он оторвался от ее губ. Погладил ее по волосам, как маленького ребенка и спросил:

– Меня мучит еще одно – что произошло в бурю? Как ты добралась до дома?

Сара с упреком посмотрела на него. Она не думала, что сейчас время для воспоминаний, но, поняв, что это его и в самом деле тревожит, рассказала:

– Я была так счастлива в тот вечер, что не обращала внимания на явные несоответствия. Потом я поняла, что ты хотел меня только наказать, но тогда я не понимала, отчего ты то нежен и внимателен, то холоден и небрежен.

Вуд виновато уткнулся носом в основание шеи и покаянно вздохнул.

– Потом, когда ты сказал про Генри, мне все стало ясно. Я рассердилась, но мне казалось, что это недоразумение сейчас закончится, ведь мы все выяснили, и тут тебе позвонила Мэри Чаринг. Ты зачем-то включил громкую связь, и мне все было слышно.

Вуд сердито выругался себе под нос.

– В тот день все было против меня! Как я умудрился нажать не на ту кнопку, не понимаю!

– Мне тогда показалось, что ты сделал это нарочно. Узнав, что она твоя невеста, у меня просто потемнело в глазах. Боюсь, я тоже очень плохо соображала, к сожалению, эмоции взяли верх над разумом. Я никогда не считала себя сверхэмоциональной дамочкой, но в тот вечер убедилась, что это не так. Не желая ни на миг оставаться с тобой в одном доме, я схватила свою сумку и выбежала на улицу. Джип стоял прямо передо мной, ключи ты оставил в замке зажигания. Я, не задумываясь, села в него и рванула по дороге. Но уже через несколько минут поняла, что сделала это напрасно. Машина меня не слушалась совершенно. Через дорогу с гор лились потоки воды, устремляясь к морю и смывая все на своем пути. Мне стало по-настоящему страшно. Я ехала все медленнее и наконец решила остановиться, надеясь переждать бурю в машине. Тормозя, я подвела джип к самому краю, чтоб не мешать движению, вдруг кто-нибудь поедет по дороге. К моему ужасу, джип продолжал двигаться даже с полностью выключенным мотором и нажатыми тормозами. Поняв, что я ничего не смогу сделать, я выскочила из салона и тупо следила за тем, как тяжелая машина скользит в пропасть. Сделать я ничего не смогла. Ты сильно переживал из-за джипа?

Вуд горячо сказал:

– Черт с ней, с этой машиной! Главное – ты жива! Но как ты добралась до дома? Шторм ведь был кошмарный! Неужели кто-то ехал в это время по дороге?

Сара отрицательно покачала головой.

– Нет, больше таких идиотов, как я, не оказалось. Но неподалеку была крытая остановка, я ее заметила, когда ехала. Я вернулась туда, промокшая насквозь. Мне повезло, остановка оказалась основательной, на бетонном фундаменте, к тому же вполне комфортабельной, закрытой со всех сторон. У меня в сумке в непромокаемом пакете была смена сухого белья и одежды. Переодевшись, я с более-менее сносным комфортом дождалась утра. А когда шторм стих, меня подобрала возвращавшаяся в Лондон немолодая пара, гостившая у кого-то из родственников. Лондонцы, как ты знаешь, не страдают излишним любопытством. Они хотя и посматривали на меня немного странно, но вопросов не задавали. Немного отойдя от стресса, я позвонила тебе через неделю, но тебя уже не было.

Вуд молчал, вновь переживая и за себя, и за Сару. Она нежно провела рукой по его плечу.

– Возможно, мне нужно было быть настойчивее, но и мне в то время все казалось таким ясным. Я и не подозревала, что тебе не сообщили, что я жива, и что у меня все в порядке. Я считала, что история повторилась.