Четыре стороны света и одна женщина - Алиса Клевер

Арина никогда не была мастерицей в приготовлении пищи, ей просто не приходило в голову обременять себя такими вещами. Дома их кормила мама, а потом, в Москве, ей было куда проще не есть, а перебиваться йогуртами и бубликами. Экономия получалась. Теперь она с ужасом осознала, что понятия не имеет, как делается вся та еда, которую ест Максим. Макароны с белым соусом и какими-то сложными морепродуктами, устрицы, французский багет с чесноком и песто. Он постоянно бросался названиями, смысла которых Арина не понимала и никогда не пробовала ничего подобного. Как же она может готовить такое?

– Масло берете? – спросила кассирша, глядя на растерянную Арину.

– Что? – Она вынырнула из своих мыслей и сосредоточилась на покупке. У нее в кармане лежала карточка, которую ей выдал Максим «на всякий случай» и которой, вот сюрприз, она еще ни разу не пользовалась.

– Масло ваше? – строго повторила вопрос кассирша.

– Мое, – кивнула Арина и протянула карту.

– Только наличными, – развела руками «хозяйка кассы».

– Как? Вот же значок карточек! – Арина ткнула в наклейку на кассе, но кассирша только устало посмотрела на нее.

– Интернета временно нет.

– А у меня нет наличных! – расстроилась Арина. Неужели придется бросить всю эту затею, а ведь она нашла вполне приличные на вид груши и уже представила себе, как она красиво порежет их кусочками и выложит на листья салата. Черт его знает, что из этого вышло бы, но это же был бы красивый жест. Главное – ее старания. Она бы возилась на кухне – для него, сервировала бы стол – для него. Может быть, даже нашла бы там передник и надела бы его на голое тело. Осталась бы в туфлях. От этих мыслей Арина покраснела и огляделась.

– Что ж, можете пойти в банкомат. Я отложу вашу покупку, – ответила равнодушная ко всему продавщица. Арина кивнула и пошла искать банкомат, что тоже оказалось непросто – ближайший банк оказался около «Фрунзенской». Арина сняла деньги – столько, что ей тут же стало опять неудобно. Старая добрая мысль, а что будет, если Максим подумает, что она с ним из-за денег, подступила на секунду, но затем Арина вспомнила его лицо в слезах нынешней ночью. Такому человеку деньги совершенно безразличны. Если бы она и в самом деле охотилась за его деньгами, он пожал бы плечами и дал ей то, чего она хочет.

Возможно, для него так было бы проще.

Арина вернулась в магазин только через полчаса, и ее покупку уже унесли, решив, что она не придет за ней.

– Но я же сказала – приду! – возмутилась она, но продавщица чуть виновато пожала плечами и отвернулась, механически пробивая покупки очередных покупателей.

– Набирайте все снова, – бросила ей другая кассирша с сочувствием. – Я пробью вам без очереди.

Пришлось снова брести к стойкам. Туфли на каблуке немало натерли ей ноги, и дело было не в том, что они были плохими или не того размера.

Никогда не надевай новую обувь, если собираешься долго ходить!

Но кто же знал, что она собирается долго ходить. Все выглядело так романтично – выбежать на десять минуток, набрать всяких вкусностей, показать Максиму свои чувства совершенно новым способом. Впрочем, как раз самым старым и самым традиционным из всех возможных. Удивительно, что ей еще ни разу не пришло в голову ничего подобного, если не считать тот хлеб с сыром, который она наспех схватила дома, когда они уезжали.

Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. Что насчет разбитого сердца человека, считающего себя сумасшедшим?

Арина шла и хромала. Ничего-ничего, в следующий раз будет умнее. И все же попасть домой она смогла только через полтора часа после того, как ушла оттуда. Словно все на свете, как нарочно, мешало ей, чтобы невинный поход в магазин затянулся.

Или просто весь план изначально был глупостью. Арина тащила три пакета продуктов, набитые под завязку. А путь до дома оказался не близок. В тележке все смотрелось куда менее угрожающе. Н-да!

– Ну зачем нужно было брать столько груш! – в изнеможении простонала она, отмирающими пальцами приложив наконец ключ домофона к плашке на двери подъезда. Втащилась в парадное. Другой мир. Высокие потолки, тишина отделанных мрамором лестниц, красивая люстра – респектабельность в чистом виде.

И она, вспотевшая, пунцовая от напряжения, со стертыми пятками. Мисс Проза Жизни. Когда Арина ввалилась в лифт и нажала на кнопку их этажа, она была готова кидаться в Максима тостами и делать свежевыжатый сок из него самого.

Однако она была не одинока в своем желании.

Дверь лифта открылась, и перед ней материализовался взбешенный Максим. Он стоял на мраморном полу лестничной клетки босой, в майке и шортах. Откуда он узнал, что она едет в этом лифте? Шестое чувство?

Или дело в том, что на этаже всего одна квартира, так что, по сути, никто другой из этого лифта выйти не мог.

– А вот и ты. Отлично. А я уже звонил твоим родителям! Хотел звонить в полицию! – Тон его был делано радостным, в то время как лицо демонстрировало совсем другие эмоции. Ярость, злость. Страх?

– Но что такого случилось? Я уходила – и я вернулась, – возмутилась Арина, все еще злясь на себя за то, как плохо она продумала благой план. Ведь предполагалось, что она окажется дома раньше Максима и встретит его, как и положено настоящей любящей женщине, у плиты или накрывающей стол.

– И что же привело тебя обратно? Что-то забыла?

– Что? О чем ты? Ты хочешь, чтобы я ушла?

Губы ее задрожали, пакеты выскользнули из рук. Она все еще стояла в лифте. Господи, какая она глупая, решила, что он действительно ее любит, что ему нужна ее забота и ласка. Ничего ему не нужно. Он взбешен тем, что она полезла ему в душу! Вот он – стоит разъяренный сверх всякой меры. Вся радуга – от темной злости до ярко-красного возмущения – промелькнула на его лице.

– Я хочу? – не выдержал и прокричал он. – И это ты говоришь мне?

– Ну… – растерянно протянула Арина, – ты же спрашиваешь, что я забыла!

Механизм дверей начал срабатывать. И стальные створки поползли навстречу одна другой.

– Ты исчезла! – выкрикнул Максим с яростью. Он шагнул вперед и встал как распорка, положив руки на двери, не давая им сблизиться.

– Не стой тут, вдруг двери захлопнутся! Руки защемишь, – всполошилась Арина.

– А тебе не все ли равно? – улыбнулся он одними губами, холодно и насмешливо.

– Конечно, мне не все равно! – вскипела Арина. В этот момент механизм снова сработал, и Максиму пришлось напрячь бицепсы, чтобы удержать двери открытыми.

– Но ты ушла, ничего не сказав! Что тебе до того, что я должен думать и чувствовать? Чистое человеколюбие, да? Милосердие? Ты жалеешь меня сейчас, как того жирафа? Так не надо, не жалей. Мне самому нисколько себя не жаль. Я – ошибка природы. Или, скорее, насмешка! – Его лицо скривила горькая мина. Он снова надавил на двери, и они жалобно скрипнули. Арина поспешила поднять с пола пакеты и тараном пошла на Максима. Нашли место выяснять отношения и погружаться в глубины психологии!