Хозяин Стоунгрейв-Холл - Хелен Диксон

Когда викарий решил заговорить с Лоуренсом, Натан извинился и ушел искать Диану, которая ждала в вестибюле и с тревогой посматривала на дорогу, ища взглядом экипаж.

– Я наслышан о том, что невесты опаздывают на свадьбу, но это уже слишком, – сердито пожаловался Натан.

– Наверное, что-то стряслось, – ответила жена. – Можешь не сомневаться, Виктория найдет отличное оправдание.

– Будем надеяться, ради нее самой. Если тебя однажды бросили у алтаря – это обидно, но если такое случается дважды, этого уже не вынести. Лоуренс разорвет ее на куски, если она не появится. Я понимаю, брат поступил безумно, предложив ей руку, но он не хотел ничего слышать.

Прошло еще полчаса, Виктории все не было. Лоуренс отправил кучера своего экипажа в Холл выяснить, где она. Наконец ему сообщили, что Виктория покинула Холл вместе с Недом. Сэлли, горничная, не могла объяснить, почему Виктория спешно сняла свадебное платье и уехала, почти ничего не взяв с собой.

– Но должна же она была сказать хотя бы что-то, – грозно произнес Лоуренс.

– Виктория сказала, милорд, – боязливо ответила Сэлли. – Она… она сказала, что произошла ошибка и она не может пойти на это.

Лоуренс отвернулся от горничной. Стало ясно: Виктория просто сбежала.

– Наверное, у нее на то была веская причина, – сказала мужу Диана.

– Это уже не имеет никакого значения, – резко ответил Натан. – Если Виктории не удастся убедить Лоуренса, что ее похитили силой, она перестанет существовать для него.

– Пожалуйста, не говори так. Он любит ее. Это видно.

– Диана, я лучше тебя знаю своего брата, – ответил Натан, помня о том, как вел себя Лоуренс в тот день, когда Мелисса Пиггот бросила его у алтаря. – Он не позволит ей причинить себе боль еще раз. Если Виктория бросила его по своей воле, она для него мертва. Взгляни на его лицо. В нем уже угасли чувства, которые он испытывал к ней.

– Не так просто выбросить из сердца женщину, которую любишь.

– Лоуренс способен на это, – возразил Натан. – Он сделает так, чтобы она больше не смогла приблизиться к нему.

Вернувшись в Холл, Нед подтвердил, что отвез Викторию в Молтон, где та села в дилижанс, направлявшийся в Йорк.

От истины не уйти, никакое спиртное не могло заглушить гнев, пожиравший Лоуренса. Не в силах вынести мысль о браке с ним, Виктория сбежала. «После долгого общения с женщинами, – с горечью и растущим гневом подумал он, – я стал жертвой девиц, попавших в беду».

Дважды!

– Что мне делать с ее свадебным платьем, милорд? – спросила Сэлли, когда лорд Рокфорд вошел в комнату ее хозяйки.

– Сожгите его, – выпалил Лоуренс, – и избавьтесь от всего, что она оставила.

Натан прав. Виктория Льюис уже не существовала для него.

Пока Виктория добиралась до Йорка, почти всю дорогу горькие слезы жгли ей глаза, разочарование стало невыносимым. Больше всего хотелось оказаться в своей тихой комнате в доме Фенвиков, где можно выплакаться и, дай-то бог, выйти целой и невредимой из этой переделки.

Думать о матери стало мучительно больно, но сейчас, вдали от Стоунгрейв-Холл, Виктория начала соображать лучше. Если Клара Эллингем сказала правду, а в глубине души Виктория считала, что это так, ибо ее слова проливали свет на многое, что осталось недосказанным, ее мать родила ребенка от лорда Рокфорда. Виктория не знала, что чувствует, пока спрашивала себя, исчезнет ли когда-либо из ее сердца эта боль. Она была смущена, потрясена. Но что дальше?

Как сильно тревожило обстоятельство, что у нее есть брат, мать любила и родила ребенка не доброму нежному отцу, а другому мужчине. Как это случилось, почему мать рассталась с ребенком? Как она могла так поступить? Какая мать пойдет на такое соглашение? Как можно холодно и бесчувственно отдать своего ребенка? Как можно это вынести? Как могла она молчать все эти годы?

Ясно, почему мать замкнулась в себе и отдалилась от них с отцом. Сердце Виктории разрывалось от боли при мысли, что мать могла любить своего сына больше, чем дочь, хотя не имела права признать его, говорить о нем, и ей, должно быть, пришлось мучиться всю оставшуюся жизнь.

Виктория не находила ответов. Частично переживала потрясение, частично знала или инстинктивно подозревала, что Лоуренс сказал не все о романе между ее матерью и его отцом. Уже прошел гнев, который разожгла в ней Клара Эллингем своими отравленными словами. Произошла ужасная, печальная, отвратительная история, но ее хотя бы не удалось скрыть полностью. Виктория начала трезво, не вздрагивая, смотреть на факты и привыкать к ним.

Вдруг у нее сердце заледенело от страшного подозрения. А что, если Лоуренс просил ее руки, чтобы замять скандал? А она, как же она могла согласиться на это? Это ошибка, теперь все ясно. Вся ее жизнь оказалась большой ошибкой. И самое страшное, Виктория позволила себе влюбиться в Лоуренса и продолжала любить после этого потрясения. Какой позор. Она все еще любит Лоуренса, и всегда будет любить.

Но стало ясно, что Натан приходится ей единокровным братом, он все знал и очень страдал. Злоба Клары Эллингем достигла цели и душила ее. Она домогалась Лоуренса и сдвинет горы, чтобы заполучить его. Виктория встала ей поперек дороги, ее следовало убрать, чего Клара добилась, сказав несколько ядовитых слов.

Как только Виктория появилась в доме Фенвиков, Амелия сразу заметила ее подавленное настроение и догадалась, что случилось нечто страшное. Ей бросилось в глаза, что подруга не так приветлива, как раньше. Она безошибочно угадала, что под маской гордого безразличия та скрывает страшную боль. Поскольку единственным человеком, кто мог обидеть ее, был Лоуренс, он, вероятно, и стал причиной всех бед.

– Что произошло, почему ты больше не желаешь выходить за Лоуренса Рокфорда?

Заметив в глазах Амелии сострадание, Виктория снова разрыдалась горючими слезами.

– Все вышло не так, как мы ожидали, – сквозь слезы говорила она, не в силах открыть правду, сказать, что не в силах смириться с обманом и притворством Лоуренса.

– Но что случилось? Я уже думала, что к этому времени ты стала его женой. С лордом Рокфордом что-то случилось?

– Амелия, свадьба не состоялась. Мы… мы решили, что не подходим друг другу.

Мать Амелии с сочувствием смотрела на Викторию. Амелия села на диван рядом с подругой. Все гораздо серьезнее, чем ей казалось.

– Какова бы ни была причина вашего раздора, думаю, во всем можно разобраться.

– Нет, Амелия. Нельзя. Лучше бы я вообще не встречала его. Для меня он слишком знатен, он лорд, важный человек, – Виктория едва сдерживала слезы, – я всего лишь дочь школьного учителя. Для него я ничего не значу. И никогда не значила. Мне не следовало мечтать о том, чтобы подняться выше своего положения.

– Ах, Виктория. Перестань. – Амелия нежно упрекнула подругу, хлопая по плечу. – Лорд Рокфорд не просил бы твоей руки, если бы не хотел жениться на тебе.