Поспешный суд - Дана Хадсон

— И как здесь можно жить в такую жару?

— Люди ко всему привыкают, — философски заметила Тори.

— Не представляю, как к такому можно привыкнуть, — пробурчал Зак. — Тут даже мозги плавятся.

Но вот наконец вдали показался зеленовато-голубой остров. Зак вынул бинокль и принялся изучать его берега. Внезапно он резким движением протянул бинокль Тори.

— А ну-ка, взгляни!

На берегу среди небольшой кучки туземцев стояло двое белых — мужчина и женщина.

— Отец вовсе не погиб! — сдавленно проговорила Тори.

Зак потер лоб.

— Признаюсь, что что-то в этом духе я и предполагал. Уж слишком его гибель была театральной, целиком в духе его постановок. Но для чего он это сделал?

— Он же вырос в Чикаго. Ну и в молодые годы поиграл в героя — помог полиции доказать вину одного из мафиози. А они, как известно, таких вещей не прощают. За ним следили, но близко не подходили. Но когда он женился, начали угрожать. Он испугался за жену и еще нерожденного ребенка, тайком перевез их в Атланту, отдал под попечительство ФБР и исчез. Просто боялся, что по нему найдут и его семью. Он думал залечь на дно и через некоторое время забрать нас к себе, но мама, решив, что он ее бросил, переехала еще раз, потом еще и еще, никого не известив, куда едет. Поэтому наш след затерялся, и мы с отцом встретились случайно только через двадцать пять лет, когда я приехала в Нью-Йорк по делам своей тогдашней фирмы. Его насторожило мое имя. Но или за мной следила мафия, или его вычислили, но ФБР стало известно, что на него готовится покушение. Его самолет и в самом деле взорвался, только отца там не было — его вовремя заменили муляжом. Похоже, мафия поверила в его гибель, потому что больше его не искали. Во всяком случае, сигналов о попытках его разыскать в ФБР не поступало.

— А предупредить меня, чтоб я не переживал, ты не могла? — с мягким укором спросил Рассел.

Тори с укором посмотрела на него.

— Конечно нет. Это же не моя тайна. Но все хорошо, что хорошо кончается, разве не так?

Он согласно чмокнул жену в нос в тот самый момент, когда катер не слишком мягко причалил к самодельной пристани, состоявшей из двух длинных бревен, связанных между собой канатами из копры. От неожиданности они чуть не покатились по палубе, но в последнее мгновение Зак все же успел ухватиться за поручень, другой рукой не слишком вежливо, но зато действенно поймав Тори за плечо.

С берега раздались приветственные возгласы, и они поспешили сойти по шатким сходням на твердую землю.

Тори побежала обниматься с матерью, а Зак пожал руку Рифу. Тот в своей всегдашней манере радостно похвалил сам себя:

— Ну что, как я все-таки правильно сделал, что привез Тори в Нью-Йорк! Ты мне за это по гроб жизни должен быть благодарен!

У Зака на этот счет было несколько другое мнение.

— Вот если бы ты сразу сказал, что Тори твоя дочь, тогда я тебе точно по гроб жизни был бы благодарен!

Бакстер коротко хохотнул, не принимая упрека.

— Все, что легко дается, мой дорогой, мало ценится. Зато теперь, когда ты понял, что к чему, когда испытал на собственной шкуре, каково это — бороться за свою любовь, ты и ценить ее будешь куда больше.

Зак предпочел не возражать. Да и о чем спорить? Риф говорил правду.

Познакомившись с миссис Маллен, он обнял Тори за талию и пошел с ней в приготовленное для них бунгало. Едва они остались одни, он развернул ее лицом к себе и спросил:

— Дорогая, скажи правду, ты простила меня за мой идиотизм?

Тори посмотрела на него с удивлением.

— Конечно. Иначе бы я не вышла за тебя. А с чего это у тебя такие мрачные мысли?

Кривовато усмехнувшись, он признался:

— Да оттого, что я-то себя простить не могу. Хоть и пытался переложить часть вины на Рифа, но совесть подсказывает — виноват во всем я один. Ведь все было шито белыми нитками. И сейчас, когда я посмотрел на вас незашоренными глазами, ваше сходство неоспоримо. И повадки одни и те же, и поворот головы. Если бы я не был таким дураком, я догадался бы обо всем с первого взгляда.

С облегчением засмеявшись, Тори погладила Зака по щеке.

— Знаешь, пусть мы не очень хорошо начали, зато когда-нибудь мы сможем рассказать об этом нашим детям и внукам. Все ухаживают скучно и чопорно, а у нас все получилось весело и даже смешно.

Из всего этого Зак услышал только одно — наши дети и внуки — и с готовностью предложил:

— Может, нам уже пора приступить к созданию номера первого?

Тори возражать не стала.