Ёлка желаний - Валентина Сегида

– Толик чудесный – добрый и заботливый, я не хочу, чтобы он попался в руки какой-нибудь аферистке. Я хочу умереть спокойно, что он в хороших руках. Видите ли, Толика надо направлять, он очень нерешительный и доверчивый.

– Э-э-э, так я не самый лучший вариант для Толика. Вы же меня совсем не знаете. Вдруг я эта, аферистка! И с чего вы решили, что я ему нравлюсь?

– Нравишься, я своего внука знаю. С этим даже не спорь. А еще я давно живу, Ирочка, и в людях немного разбираюсь. Про то, что я о вас мало знаю, это чистая правда, не поспоришь! Но то, что я вижу, мне нравится. Женщина проявляется в детях. На малышах не так видна мать, а вот лет с пяти, видно все. Миша чудесный, и это не само по себе получилось.

– Так вы и Мишу второй раз в жизни видите, когда вы успели все про нас понять?

– Ты, наверное, не заметила, но я успела с Мишей в кино поболтать, до сеанса. И он мне все про себя рассказал, да и про вас тоже.

Я покраснела, представляю, что мог мой сын рассказать.

– Он ребенок, вы же понимаете.

– А вы знали, что мальчики наследуют интеллект от матери? А девочки от отцов? У Миши ваши мозги, и это не я придумала, а ученые доказали. Вот моему Толику и не повезло, его мать была редкой тупости особа. Но да бог с ней, земля ей пухом.

– Спасибо вам на добром слове. Но с Мишей все не просто, он не совсем здоров. Вы же знаете, – я там же, в кино, рассказала все Розе Львовне. И теперь я поняла, что это было не простое любопытство, а допрос с пристрастием. – И вы ошибаетесь, я ужасная мать. Ах, Роза Львовна, я так много ошибок совершила. Вы просто не представляете… – разоткровенничалась я в неожиданном порыве.

– Так исправь что можно и больше не повторяй. Все ошибаются, для вашего возраста это нормально. Важно анализировать и делать из них правильные выводы.

– Боюсь, это не про меня. И кому я с больным ребенком нужна?

– Нам нужна. Вы добрая, открытая и домашняя.

– А это вы как поняли? Тоже по Мише?

– Я же сказала, что давно живу и имею опыт. Так что там с Толиком, он вам нравится или нет? За меня не беспокойся, я вам мешать не стану.

– Зачем? Вокруг столько женщин без детей, молодых и красивых?

– Молодым, красивым и без детей мой Толик нафиг не нужен. Москва – такое место, где все мечтают о большем. Стремятся к яхтам и Мальдивам, а мой Толя не про это. Он любит сою работу, увлекается рыбалкой и очень хочет детей, – Роза Львовна смотрела на меня не мигающим взглядом, как будто насквозь.

Она как будто ушла в свои мысли и воспоминания. По молчала, а потом добавила:

– Вы, Ирочка, из редкой породы настоящих женщин, коих сейчас днем с огнем не сыскать. Вы просто еще не все про себя знаете и понимаете. Пройдите терапию с психологом, выберите жить дальше. Постройте планы и раскройте свой потенциал, он в вас есть. Это видно невооруженным глазом. Это вам, Ирочка, от меня совет, вне зависимости от того, нравится ли вам Толик. Все меняют дела. Начните делать по-другому.

Как она смогла это понять за одну встречу? Мне захотелось продолжить с ней спорить и убедить-таки, что я совсем не подхожу ее такому домашнему и уютному внуку. Начать сыпать своими грехами и недостатками. И я уже открыла рот, но от потока идиотизма меня спас Миша, влетевший на кухню.

– Мама, смотри, что мне дядя Толик подарил!

В руке у него был оловянный солдатик. Я такие видела в своем детстве у мальчишек.

– Какой красивый! – говорю я и рассматриваю.

На кухне появляется Толя и загораживает собой весь дверной проем. На нем та же футболка, что и в день нашего знакомства, с надписью про ВДВ. И я смотрю на него по-новому, как Роза Львовна спрашивала. И стараюсь представить нашу дальнейшую жизнь. И есть в ней определенно что-то привлекательное.

– Нам пора, – говорю я. – Спасибо за вкуснейший обед.

– Заходите вечером на чай, после елки, – говорит Роза Львовна и подмигивает мне. Или мне показалось?

– Я зайду за вами в шесть.

– Спасибо.

Стас встречает нас в коридоре с той же самой ухмылкой.

– Миша, тебе надо час поспать, и пожалуйста, не спорь, – говорю я сыну.

– Ну мам…

– Чего ты его все время спать укладываешь, когда вокруг столько интересного? Миша большой уже, а ты с ним, как с маленьким, – вмешался Стас.

– Я даже обсуждать этого с тобой не буду, – огрызнулась я.

Миша сразу все понял по моему тону и молча пошел в комнату.

– Я сейчас к тебе приду, – сказала я Мише вслед.

– Не надо, я сам почитаю и засну. Все ты со мной, как с маленьким, – ответил мне сын и закрыл за собой дверь.

– Ты чего такая злая? Голова болит?

– Извини.

– Да ладно, пошли я тебе шампусика налью, тебя вмиг отпустит.

– Я пас. Я теперь долго пить не буду после вчера… – сказала я, стараясь не смотреть на Стаса.

В голове крутились слова Розы Львовны. Она умудрилась заронить зерно сомнений в мою голову. Я пошла на кухню и включила чайник. Я напилась чая только потому, что мне важно было занять руки. Чтобы не чувствовать себя не в своей тарелке. И еще надо поговорить со Стасом и выяснить, что там было вчера.

– А мне показалось, что ты вчера была, наоборот, веселая, – Стас шел за мной следом. – И местами довольная, ну если не брать в расчет скоропостижную гибель Анфисы.

– Это ничего не значит. Вчера ты воспользовался моей слабостью. И в общем это ничего не значит, – собрав все свое мужество и посмотрев ему в глаза, выпалила я.

Стас минуту молчал, пристально глядя на меня, а потом как заржал. И еще минут пять не мог успокоиться.

– Видела бы ты себя, господи. Ты, что решила, что мы вчера того?

– А что я должна была подумать, проснувшись голой в твоей постели?

– Ты совсем ничего не помнишь? Ну ты даешь, мать.

– Местами помню, смутно. Я перенервничала и выпила бутылку шампанского на голодный желудок.

– Ты заснула за столом, и я любезно уступил тебе свою кровать. Не благодари.

– Спасибо.

– И если бы у нас что-то было, ты б запомнила, – оставил за собой последнее слово Стас. Его явно веселил этот разговор.

Я выдохнула с облегчением. Одной проблемой меньше. Слава богу, обошлось без интима, который я не запомнила.

Я налила себе чаю и спросила Стаса:

– Тебе налить?

– Пожрать бы… – задумчиво сказал он.

– Я сейчас чего-нибудь приготовлю. Нас Роза Львовна накормила.

– Вам поперло.

– Ты что любишь? Я неплохо готовлю. До Розы Львовны мне далеко, но вполне могу что-то не сильно сложное приготовить.