Резус-фактор - Надежда Волгина

– Ну конечно! Теперь ты решил подумать о сексе, – усмехнулась и пробормотала я. – Больше же не о чем думать беременной и одинокой женщине.

В дверь постучали, но видеть сейчас никого я не могла, да и не хотела. Надеялась, что это не Лора, наглости которой не занимать. Лоре все еще положено быть в постели, а наставления врачей она исполняет беспрекословно. Значит, это кто-то другой – постучат и уйдут. Ну а медсестра уже бы ворвалась в мои апартаменты – медсестры тут порой и стуком себя не утруждали.

Дверь за спиной приоткрылась, как определила я по характерному скрипу. И раздался знакомый мужской голос:

– Настя, у вас все в порядке?

Шевцов! Предмет моих терзаний решил самолично проведать меня. Только этого мне и не хватало! А еще эти дурацкие слезы…

Стыд охватил меня нешуточный, и я принялась стирать слезы с лица. Но разве получится уничтожить их следы так скоро? А Шевцов уже приближался ко мне. Я слышала его шаги, а вскоре и уловила его дыхание на собственной макушке.

– Настя?..

– У меня все хорошо, – торопливо проговорила, мечтая, чтобы он испарился раньше, чем увидел, что я плачу.

– Тогда, почему вы плачете?

Не испарился, заметил. Да и нетрудно было это сделать, хоть по тому же голосу, который дрожал как у жалкого труса. Да и говорить получалось только в нос.

– Уже не плачу.

– Но плакали же…

Мужские руки легли мне на плечи и захотелось крикнуть: «НЕ трогай! НЕ прикасайся! Так ты только все усложняешь!..» Из его ладоней по телу заструилось тепло, словно те были волшебные, целебные. Захотелось поежиться, чтобы удобнее угнездиться в этой неге. А еще откинуться спиной на надежную и широкую грудь. Но ничего из этого я, конечно же, делать не стала, попыталась высвободиться. Он не позволил и сжал мои плечи чуть сильнее. А потом и вовсе развернул к себе лицом.

Стыдно стало еще сильнее, и я невольно зажмурилась. А теплые пальцы уже коснулись моих щек, стирая дорожки слез.

– Так почему же вы плачете? – тихо повторил мой доктор.

– Это просто гормоны, – прошептала я, не в силах думать о чем-то еще, кроме того, что стоит он сейчас слишком близко и касается меня. Прикосновения такие нежные, ласковые, а от тела его исходит тепло, которое я отчетливо улавливаю. И плевать, что я зареванная и жалкая сейчас – безумно хочется посмотреть на его лицо.

Я распахнула глаза и сразу же наткнулась взглядом на его улыбающиеся губы. А потом и в глаза заглянула тоже, чтобы и в них прочитать ласковую улыбку.

– Гормоны? – уточнил он. – Возможно… Ваши гормоны сейчас активно участвуют в развитии плода, как и его – на вас. А еще вы безумно привлекательны. Как думаете, виноваты в этом эстрогены?

Он явно ждал моего ответа. Я же растерялась. Доктор вел себя по меньшей мере странно – говорил о моей привлекательности, задавал удивительные и непонятные вопросы. А еще он так смотрел на меня, что сердце в моей груди принялось биться какими-то нервными скачками. А в этом тоже виноваты гормоны?

– Не знаю, – отозвалась я, глядя на него как зачарованная, не в силах отвести взгляда.

– Я знаю – такая вы от природы. Безумно привлекательная и сексуальная. На вас хочется смотреть постоянно, вернее, любоваться вами. Думаю, вы и сами не подозреваете, насколько красивы, Настя.

Мое имя он произнес так, что захотелось спрятать пылающее к тому моменту лицо у него на груди. Снова мои глаза увлажнились, но на этот раз не от слез. Мой слух ласкали его речи, и он прекрасно об этом знал.

– Какова бы ни была причина ваших слез, прошу вас – не плачьте больше, – приблизил он ко мне свое лицо.

Теперь я плохо видела его глаза, но взгляд их проникал в самую душу. Все происходящее казалось настолько нереальным, что хотелось ущипнуть себя, чтобы проснуться. Доктор выглядел сейчас влюбленным. Но возможно ли это? И могу ли я в это верить? А самое главное, что я меньше всего годилась на роль его возлюбленной.

– Не могу видеть, как вы плачете, – убрал он прядь волос с моего лица. – И нам нужно позаботиться об уровне ваших гормонов, – улыбнулся еще шире.

– Это как? – невольно поинтересовалась.

– Вам нужны приятные эмоции, а я нуждаюсь в вашем обществе. Приглашаю вас сегодня вечером прокатиться. Соглашайтесь, Настя, – тут же добавил, видимо, прочитав колебания на моем лице.

– На вашем автомобиле? – уточнила я.

Игриво-сексуальное настроение доктора заразило и меня. Невольно попала с ним на одну волну. Про слезы уже и забыла, как и про то, как он обнимал генетика. Остался только он, его руки и его глаза. А еще его предложение, над которым я только делала вид, что размышляю.

– На нем. Боитесь? Не доверяете?

– Наоборот – обожаю быструю езду и спортивные автомобили, – расплылась я в ответной улыбке.

– Как ваш доктор, я должен сделать вам замечание и внушить мысль, что быстрая езда вам сейчас противопоказана. Но как мужчина я этого сделать не могу.

– Почему?

– Потому что в этом наши желания схожи, – руки его плавно скользнули на мои предплечья. Ладони согревали, а пальцы ласкали. И ничего менять мне не хотелось. – Так вы согласны отправиться сегодня вечером со мной на свидание?

– А это будет свидание?

– Самое настоящее!

Боже! Кажется, я схожу с ума, но мне безумно хочется, чтобы Шевцов поцеловал меня. Его губы так близко – манят сделать шаг первой, прижаться к ним своими. Но это будет нарушением всех общепринятых норм.

– Мы рискуем опоздать к отбою, – голос мой неожиданно сел практически до шепота.

– Ничего страшного – это же я вас похищаю из своей клиники. И я же вам разрешаю быть мною похищенной, – тихонько рассмеялся он.

Дальше я испытала легкое разочарование, когда Даниил убрал руки и немного отошел от меня. Зато теперь я его видела отлично, и не могла не скользить по нему взглядом. Даже голубоватый халат не портил его спортивную фигуру, а очень шел ему. К тому же этот цвет выгодно оттенял загорелую кожу на лице.

– Жду вас в восемь, за воротами клиники, – улыбнулся мне напоследок Шевцов и удалился из апартаментов.

Я опустилась на кровать в легком отупении. Он правда только что пригласил меня на свидание? Об этом, скорее всего, узнают все, в том числе и его девушка – та блондинка с ногами от ушей. И что будет дальше? Ладно, в клинике нам станут перемалывать косточки… Это ерунда, на которую и внимания не стоит обращать. С меня как с гуся вода, мало обо мне, что ли, сплетничают. А вот ему придется сложнее. И что-то мне даже заранее стало жалко моего доктора.

Взгляд мой упал на телефон, и тут же вспыхнуло нестерпимое желание посоветоваться. Ну и на роль советчицы годилась только Инга. Ее номер я и набрала, как и выпалила в трубку, забыв про приветствие: