Муж для дочери Карабаса - Наталия Миронина

– Это значит, что вы нервничаете. Или понервничали, – с умным видом сказала Вика.

– Откуда знаете?

– Читала. В одной книжке. Про диеты и здоровый образ жизни.

– Вы очень молоды, девушка, – напыщенно произнес Леонид, – но запомните на всю жизнь – диета не может быть частью здорового образа жизни. Диета – это как вывих. Что-то, что отклонилось от нормы.

Вика рассмеялась:

– Вы хорошо шутите. С совершенно серьезным лицом. От этого еще смешнее.

– Это действуют законы драматургии.

– Хорошо действуют. Но иногда так шутят, когда совсем не весело.

Леонид промолчал. Пока они ехали, пока изучали меню и обменивались репликами, ему казалось, что в его жизни почти полный порядок. Почти, потому что неявный конфликт с Мезенцевым рано или поздно закончится. Найдут они возможность договориться. Но после слов Вики он понял, что на него давит вся эта история.

– Понимаете, я не могу сказать, что мне не весело. Просто есть вопросы, которые требуют решения.

– Так и решите.

– Сейчас еще рано. Вообще еще рано что-либо говорить, но опыт подсказывает, что конфликт будет.

– Ну, и что?! Мало ли конфликтов. Нельзя всерьез надеяться, что все всегда будет гладко.

– А вот вы всегда готовы к трудностям? Вы заранее себя настраиваете на проблемы? – иронично поинтересовался Хитров.

– Стараюсь, – невозмутимо ответила Вика, – разница между нами в том, что у вас всегда была опора. Понимаете?

– Не очень.

– Ну, все у вас так гладко – школа, институт, работа. Хорошая работа, потому что выросли в этом городе, есть знакомства и связи.

– Вика, не разочаровывайте меня. Вы сейчас говорите все, что пишут в плохих газетах, показывают в плохих фильмах. Меня воротит от этих схем, которые так любят рисовать многие люди. Начнем с того, что у меня в ведомстве трудится восемьдесят процентов немосквичей. Понимаете? Большинство людей приехали сюда либо учиться, либо работать. И с успехом нашли здесь неплохие места.

– Вы сейчас произнесете другую избитую истину. О том, что приезжие более цепкие и могут переступить через любого ради достижения своей цели.

– Совсем нет. Я хотел сказать, случается и так и так. Никто не высчитывал проценты. Поэтому выводы делать сложно. Но, сами понимаете, кто бы ты ни был, а неприятности обязательно рано или поздно случаются. И вы относитесь к этому легко.

– Я вообще ко всему стараюсь относиться легко.

– Хорошая установка. И как, получается?

– Почти всегда. – Вика отодвинула тарелку. – Я больше не могу. У них тут огромные порции. А вообще-то, я хочу сказать, что я неважный человек.

– Что? – не понял Хитров.

– Я не очень хороший человек. Я завидую. Многим. Почти всем, кто устроился лучше меня. Заметьте, я сказала «устроился»! Понимаете, это такое ловкое, хитренькое слово. Как и само действие. И это тоже говорит обо мне. Я не люблю обеспеченных, беззаботных людей. Мне всегда хочется им сказать гадость.

– Зачем? – простодушно спросил Леонид.

– А почему им так хорошо? Пусть они тоже «поерзают». Понимаете, побеспокоятся.

– Вы думаете, что у обеспеченных людей нет поводов для беспокойства? И вы ставите знак равенства между обеспеченными и беззаботными?

– О, да! Миллионеры вкалывают как рабы на плантации. Это я тоже не раз слышала.

– Они вкалывают еще больше. И еще тяжелее. Может, не физически, но морально точно.

– Что так?

– Они отвечают за многое и многих. Конечно, сравнение с рабами неуместно. Но уж если вы хотите, раб страдает физически, что, естественно, недопустимо, но моральная ответственность бывает еще тяжелее.

– Дайте мне попробовать так пожить, с такими деньгами и такой ответственностью. И я вам тогда сама все об этом расскажу. Пока могу заметить, что без денег жить тяжело. Почти невозможно. Что на работе получать копейки за тяжелый труд – унизительно. Унизительно, когда на тебя могут заорать, обозвать и лишить зарплаты. Вы сейчас скажете, что об этом тоже снимают плохое кино. А я вам скажу, что это бывает в жизни.

– Я вам ничего не скажу. Я даже не буду спорить с очевидными вещами. Но я также знаю, знаю, что есть люди, которые очень многое делают для того, чтобы добровольно взвалить на себя очень тяжелую ношу. И не факт, что они что-то выиграют. Они могут и проиграть. Но отвечать за собственные неудачи они будут сами. И эти люди имеют смелость и решимость попробовать это.

– Это вы о ком? – вдруг спросила девушка.

– У меня много разных знакомых. И все они рискуют, прекрасно понимая, что, кроме выгоды, их еще ждет масса головной боли. А вы этим людям хотите сказать гадость. Только за то, что у вас были разные старты. Разве это справедливо?

– Мне кажется, что так не должно быть.

– Э, да вы, голубушка, социалистка! – рассмеялся Хитров.

Ему не нравился разговор, не нравился тон, он вообще пожалел, что опять попался на неведомую удочку и опять общается с этой девушкой. Она была неприятна. То есть она была очень красива, но ее манера себя вести вызывала чувство неудобства. «Ольга, будь она в такой же ситуации, ни за что бы такое не сказала. И она не завидовала, не стремилась сказать гадость. Она бы молча стремилась к намеченной цели. А почему? – задал себе вопрос Леонид. – Потому что воспитание. Правильное воспитание. Ей объяснили, что она «должна», а не ей «должны». А в понимании этой девушки долг ограничивается минимумом, который она соизволит сделать. А этот минимум – это немного образования. Но все равно она будет завидовать тем, кто лучше живет».

– Я же вам сказала – я очень неприятный человек. Я – завистлива, груба. Вы это уже узнали. А еще я иду напролом. Если мне надо, я ни с кем не посчитаюсь.

– Вы гордитесь этим?

– Да, в какой-то мере. Я же не скрываю своих целей.

– Хоть за это спасибо, – пробормотал Леонид и попросил счет. – У нас был очень содержательный обед. Я многое узнал. И даже не ожидал, что мы с вами затронем такие скользкие темы.

– Бросьте. Темы как темы, – в голосе девушки послышались грубоватые нотки, – просто поговорили о том, что все стараются скрыть.

– Я с вами не согласен, – Леонид вдруг разозлился, – понимаете, нельзя всех судить по себе. Есть люди не завистливые, добрые, способные на риск не только во имя денег. Вот я сам – не такой. Я вообще много ошибок сделал. И только сейчас это начинаю понимать. Да, у меня есть деньги и положение. Но, поверьте, иногда мне становится не по себе. Я не знаю, как исправить положение. Но есть совсем другие.

– Я таких не встречала.

– Я встречал. Например, моя жена. Она, как говорите, обеспеченная, но если бы кто-то сказал ей гадость, если бы кто-то ее упрекнул в том, что ее отец, а потом и я смогли о ней позаботиться, я бы того разорвал бы. Потому что это не ее вина. Это вообще не вина! Это обстоятельства жизни. Помните, учили по русскому языку – обстоятельства места, времени. А это и то и другое. Это – обстоятельства жизни. Но они не мешают ей работать, побольше даже, чем иные, кто так завидует.