Негаданное счастье - Наталья Лукьянова

– Не переживай, все хорошо, все под контролем.

– А ты в курсе, что этот дядька идет к нашему столику? Мне предпринять какие-то меры безопасности или ты будешь себя вести адекватно? – озабоченно поинтересовалась Людмила.

– Буду, – обреченно выдавила из себя Виктория Михайловна. Вот уж поистине пути Господни неисповедимы. Только она избавилась от странных и глупых мыслей, расслабилась, подставила тело солнцу, позволила душе отдохнуть и забыть о житейских неурядицах – и тебе сюрприз. По какому праву этот незнакомый и далекий мужчина врывается в ее жизнь в те моменты, когда она этого не желает и не ждет?

Геннадий Николаевич подошел к столику и засиял радостной улыбкой. Кому бы рассказать! Улыбающийся Балканский! Это из области фантастики. Надо же, как молодые красавицы положительно действуют на измученных проблемами строгих мужчин. Просто очевидное и невероятное.

– Добрый вечер, Виктория Михайловна. Какая встреча. Надеюсь, вы не станете отрицать, что мы знакомы? – Само обаяние и радушие. Светский лев!

– Здравствуйте, Геннадий Николаевич! – Виктория Михайловна порадовалась за себя. Тон правильный, выдержанный, почти равнодушный. Приятно, конечно, встретить земляка за границей. Но они не приятели, не любовники. У них совершенно определенные отношения. Он работодатель, она его подчиненная. Вот и весь расклад. Конечно, они все люди русские, с широкой натурой и открытой душой, особенно на отдыхе. Но ее участь соглядатая не устраивает. Она прекрасно понимает, что вновь прикоснулась к чужой тайне, и Геннадий Николаевич подошел к их столику вовсе не из-за того, что вдруг увидел ее, единственную и неповторимую, и обрадовался до невозможности, а чтобы убедиться, что у нее хватит мозгов не трезвонить по всей Москве о шикарной блондинке. Тут и молодая красавица не заставила себя ждать. Подошла вслед за Балканским к столу, улыбнулась улыбкой необыкновенной и ослепительной.

– Папа, ты не познакомишь меня с этими милыми женщинами?

Виктория Михайловна впала в ступор. Папа. Какое замечательное слово! Значит оно лишь то, что эта немыслимая красотка в платиновой гриве волос и с ногами от ушей – вовсе не любовница Балканского, доченька Геннадия Николаевича, какое счастье! Господи, дай терпения. Сейчас она упадет со стула и умрет в уютном кафе замечательного испанского городка. И никто никогда не узнает, что на старости лет Виктория Михайловна Плотникова, добропорядочная мать двоих детей и брошенная жена, умудрилась влюбиться в мужчину, до которого не дойти, не доехать, не доползти ни при каких обстоятельствах. Слишком разные весовые категории. Она далеко не молода, у нее миллион дурацких комплексов и богатый жизненный опыт. Она почти бабушка. Это не важно, что нет внуков, возраст-то никуда не денешь. Пусть у тебя душа молода, кого это волнует, когда у глаз грустной стайкой собираются морщинки? Между ними пропасть длиною в целую жизнь. Очень разные судьбы и биографии. Практически полярные. Только непонятно почему какой-то неведомой силой занесло этого мужчину в ее дом в новогоднюю ночь, и событие это перемешало все представления и понятия.

– Маруся, конечно, с огромным удовольствием. Прошу любить и жаловать. Вот эту милую женщину зовут Виктория Михайловна. Мы вместе работаем. – Виктория Михайловна, как робот, наклонила голову. Однако сколько такта. «Мы вместе работаем…» А сам дрых у нее на коврике. Но что с него взять. Был пьян-с, не помнит-с. Или все-таки делает вид, что у него амнезия? Вот в чем вопрос.

– А меня зовут Людмила. – Вечная девушка не растерялась. Повела себя легко и свободно. И за это спасибо, переключила внимание на себя. У Виктории Михайловны появилась минутка для передышки. Компания, радуясь встрече, объединилась за одним столом. Официанты, мгновенно смекнув, что пахнет хорошим кушем, стали виться у стола, как назойливая мошкара. Еще бы, русские гуляют.

Вечер удался на славу. Гуляли долго, широко, с истинно русским размахом. Все участники, кроме замороженной и обалдевшей от всего происходящего Виктории Михайловны, радовались, как дети, словно встретились после долгой и вынужденной разлуки. В кондитерской нашлись и ликеры, и коктейли. Ближе к ночи компания плавно перебралась в ночной ресторанчик. Виктория Михайловна подчинилась законам радостного и буйного сообщества. Она вроде бы и присутствовала, и слова какие-то говорила, но ощущала только одно – она старая, парализованная гусыня, придумавшая себе на старости лет несбыточную сказку. Но что самое поразительное, происходило такое, чего не случалось с ней целую жизнь. Странным и непостижимым образом судьба сводила ее с этим человеком, словно говоря: «Проснись, узнай, не бойся, сделай шаг навстречу».

Вовсе не от выпитого, а от переживаний и странного состояния, незнакомого, тревожного, будоражащего, страшно разболелась голова. Виктория Михайловна несколько раз делала слабые попытки уговорить Людмилу отправиться домой, да куда там! Та веселилась во всю ивановскую и без всякого зазрения совести откровенно флиртовала с Геннадием Николаевичем. Совершенно непонятным образом компания разрасталась в соответствии с правилами геометрической прогрессии. Казалось, что все русское население маленького прибрежного городка с удовольствием присоединилось к их развеселой компании. В конце буйного и неуправляемого вечера русского веселье в далекой Испании переросло мыслимые границы. Виктория Михайловна поняла одну простую вещь: с русскими все планетарное сообщество не справится никогда и ни при каких обстоятельствах. Их темпераменту и неуемной тяге к бесконечному гулянью, разудалой бесшабашности, способности к братанию позавидует всякий. Прочим такие страсти и не снились никогда.

После полуночи компания людей, которые два часа назад не подозревали о существовании друг друга, а теперь братались, клялись в вечной любви и дружбе и вместе пели песни про московские окна, неожиданно решила, что необходимо поплавать в море нагишом вдоль по лунной дорожке. Это было слишком смело. Виктория Михайловна решила, что достаточно испытывать судьбу. Ей подобные развлечения не по возрасту. Она не стала призывать разошедшуюся не на шутку подругу к разуму, а просто тихонечко сунула официанту купюру и произнесла международное слово «такси». Сработал иностранный сервис на «отлично», без сучка без задоринки. Через двадцать минут Виктория Михайловна спокойно, не привлекая общего внимания, вышла из-за стола, покинула летний ресторанчик и села в такси.

У нее не было сожалений, что она покинула развеселую компанию. Скорее она испытывала нешуточное смятение. Слишком много обрушилось на ее многострадальную голову. Неожиданная поездка за границу, встреча с Балканским, о которой она не могла мечтать в самых страшных фантазиях. Жизнь просто обезумела и преподносила сюрприз за сюрпризом, а она, совершенно обалдев от происходящего, уже не понимала, как на все реагировать.

Виктория Михайловна благополучно прикатила к славной вилле, в которую влюбилась с первого взгляда и навсегда, приняла душ и в белом махровом халате бухнулась в шикарную постель, словно голливудская красотка. Думать ни о чем не хотелось, не было сил. Не привыкла женщина к гламурной жизни, что с этим поделать? Спала она крепко, сладко, без сновидений, и наутро почувствовала себя необыкновенно бодрой, помолодевшей и готовой на любые приключения. Что-то маленькое, озорное и хулиганское пело в душе, напоминая, что жизнь еще не кончилась, что впереди ее ждет что-то такое, что навсегда изменит представление о порядке вещей. Виктория Михайловна чувствовала себя словно на пороге дня рождения. Какая прекрасная страна и как же все-таки хорошо жить безбедно. Она встала, прошла к бассейну, нырнула в голубую воду, вынырнула, вздохнула всей грудью. Какая красота. И ведь люди живут такой жизнью и не видят в этом ничего сверхъестественного!