Евгения - Елена Гайворонская

Евгения закусила нижнюю губу, часто заморгала, огромные потемневшие блестящие глаза наполнились влагой, и вдруг лицо её просияло, озарилось изнутри мягким светом. Она порывисто обняла его и горячо прошептала на ухо:

– Я люблю тебя…

– Боже мой, детка, – выдохнул Максим, ещё не решаясь поверить в услышанное, – повтори, прошу тебя…

Евгения повторила беззвучно, одними губами, касаясь его губ, но этого было достаточно. Зал с толпой народа, фуршетные столы, потолок и стены исчезли, растворились – не было больше никого кроме целующихся мужчины и женщины, да царившего вокруг терпкого цветочного аромата, властно заявлявшего о наступлении весны. И где-то высоко и тонко пели невидимые скрипки.

В незашторенное окно заглядывала круглая, как блюдце, Луна. Примятые подушки и скомканные простыни пахли сиренью. И не было ни меланхолии прошлого, ни мыслей о будущем – только этот миг настоящего, миг абсолютного полного счастья.

– Можно я останусь? – расслабленно спросил Максим.

– А ты не будешь храпеть? – шутливо поинтересовалась Евгения.

– Буду и очень громко.

– Тогда оставайся, – тихо засмеялась Евгения. – Только завтра я должна поехать к маме за Викой. – И, потупившись, добавила с несвойственной робостью:

– Если хочешь, можем поехать вместе. Если ты, конечно, хочешь…

Максим приподнялся на локте, заглянул в блестящие глаза женщины.

– Конечно, хочу. Я очень хочу познакомиться с твоей дочкой. Я понимаю, что никогда не сравнюсь для неё с отцом, но сделаю всё, чтобы мы подружились. А когда ты будешь готова, я познакомлю тебя со своими детьми. И мы все вместе отправимся на пикник.

– Было бы здорово, – улыбнулась Евгения и, посерьёзнев, призналась, – Но мне немного страшно. Всё так быстро…

– Мы и так потеряли уйму времени, – возразил Максим. – Ты же всегда любила перемены. Рискни ещё раз, поверь мне, прошу. Выбери в своей базе данных самый красивый дом, в котором мы будем жить долго и счастливо.

– Я не люблю загородные дома, – ответила Евгения. – В этих посёлках все шпионят друг за другом, а в окно видно только клумбу и забор. И на работу в пробках тяжело добираться.

– Тогда выбери нам квартиру, – предложил Максим. – Большую, светлую, с самым красивым видом из окон.

– Мне нравятся последние этажи высоток. – Мечтательно произнесла Евгения. – Где над головой только небо, а на крыше можно обустроить террасу под стеклянным куполом, где по вечерам можно пить кофе и любоваться закатом.

– И заниматься любовью, – дополнил Максим.

– Ну тебя! – засмеялась Евгения. – Нет, чтобы подумать о чём-нибудь духовном, вечном…

– Что может быть более вечным? – удивился Максим, целуя женщину в ложбинку на шее. – Будем пить кофе и вечно заниматься любовью.

– А потом состаримся, – с улыбкой в голосе продолжила Евгения. – Забросим дела, будем гулять в парке, возиться с внуками, сидеть на лавочке, кормить голубей.

– Точно, – согласился Максим. – Но пока мы молоды и полны сил, – губы скользнули по атласной округлости её груди, – давай займёмся чем-то более приятным и полезным. Голуби подождут…